Свекровь унесла из моего холодильника самые лакомые продукты, прежде чем уйти домой
Ты уверена, Александра, что нам столько нарезки нужно? Вот балык, он же стоит, как билет на поезд до Москвы, Игорь вертел в руках вакуумную упаковку с сочным куском вяленого мяса, глядя на цену с такой миной, будто увидел там приговор собственной судьбе.
Александра, не останавливаясь, раскладывала покупки по кухонному столу. Глянцевые перцы, пузатая баночка красной икры с золотистой наклейкой, тяжелый кусок пармезана, бутылки с грузинским вином. В кухне стояли ароматы свежего бородинского хлеба и копчёностей.
Игорь, юбилей ведь, спокойно отозвалась она, убирая молоко в старенький «Бирюсу». Тебе 35 лет. Друзья придут, мама из Владивостока специально прилетает. Ты хочешь на столе только отварную картошку и селёдку под шубой? Мне премию выдали, хоть раз в год стол нормальный поставлю, чтобы не было стыдно.
Да мне и с картошкой не стыдно, пробурчал Игорь, но балык положил в холодильник, аккуратно, ближе к ледяной стенке. Просто мама снова начнёт, что мы зря деньги тратим. Все знаешь её: «Лучше бы в долги меньше влезали, лучше бы ипотеку погасили».
Твоя мамаша будет ворчать всегда, вздохнула Александра, доставая из пакета салатницу. Купим дорогое транжиры. Купим простое нищие, сына кормим ерундой. Я давно на Тамару Викторовну не ориентируюсь. Главное, чтобы тебе и друзьям хорошо было. И вообще, я этот хамон неделю по всему Петербургу искала, это тот самый, который ты ел в Сочи три года назад. Помнишь?
Игорь вдруг улыбнулся, лицо его посветлело.
Конечно помню. Вкуснота была. Ты права, Саша. Ладно, гулять так гулять. Только ценники срывай, а то у мамы сердечный хватит.
Готовясь к празднику, Александра наслаждалась процессом, покуда никто не мешал. Но закон подлости не дремлет: Тамара Викторовна обещала приехать заранее, «помочь дочке». Эта «помощь» всегда оборачивалась тем, что свекровь занимала центр кухни и начинала читать указания, попутно критиковала всё: от лука до занавесок.
В два дня звонок настойчиво раздался. Игорь кинулся к двери, а Александра, глубоко вздохнув, напялила на лицо дежурную улыбку.
Вот и мой именинник! грянул голос Тамары Викторовны в коридоре. Ну, разве это сын, кожа да кости. Магазинными пельменями не разжиреешь.
Мам, да какие пельмени? Александра отлично готовит, оправдывался Игорь, помогая снять тяжелое пальто из чёрной драповой ткани.
Не спорь с матерью. Я всё вижу, глаз не обманешь. Александра, здравствуй.
Свекровь вошла на кухню, как ледокол «Арктика», неся свою вечную хозяйственную сумку.
Здравствуйте, Тамара Викторовна, присаживайтесь, чайник только что вскипел.
Потом, потом, отмахнулась свекровь, ставя сумку на табурет. Гостинцев вам привезла, а то у вас в холодильнике, как на вокзале зимой, только мыши гуляют.
Из сумки появились: банка огурцов в тягучем рассоле, мешочек кислых дачных яблок, кулёк конфет «Барбарис», явно со времён, когда на фабрике ещё работали её подруги.
Вот, огурцы свои, без химии, гордо произнесла она. Яблоки витамин, гниль обрежете, на варенье пустите.
Спасибо, вздохнула Александра, не глядя на мутную банку.
Тем временем Тамара Викторовна уже ловко распахнула холодильник, под видом «свободного места». Александра знала это проверка.
Ого, протянула она, зыркнув на полки, красная икра, две банки?! Игорь, клад нашли? Или дочке в конторе необъяснимо повезло?
Премия, мам, выдали, буркнул Игорь, стащив кусочек сыра.
Премия, вздохнула свекровь. Конечно. Вместо того чтобы забор на даче мне поправить, икру ложками едим. Ну ладно, дело ваше, мне много не надо, я человек простой.
Она хлопнула холодильник, заняла любимое место, перекрыв доступ к раковине.
Давай, Александра, показывай свои разносолы. Я посижу, передохну, ноги ноют. Давление скачет, но ради сына хоть на Северный полюс поеду. Вот, праздник у вас…
Три часа Александра сновала между плитой и столом, мельтешила, смешивала, запекала. Тамара Викторовна не уставала комментировать:
Майонеза в третий раз уж кладёшь, нельзя, вредно!
Хлеб зачем такой дорогой? В «Ленте» буханка за тридцать руб. ничем не хуже!
Мясо жесткое будет, отбить надо было!
Александра молчала, мысленно включая в голове белый шум. Главное дотянуть до вечера.
В шесть пришли гости: друзья Игоря, веселые, шумные, наполнили дом разговором и запахами одеколона. Стол ломился: ароматная буженина, баклажанные рулетики с грецким орехом, тарталетки с икрой, мясная нарезка с тем самым балыком и пармезаном, салаты.
Первый тост за здоровье Игоря, и тут же инициативу берёт Тамара Викторовна:
Игорёк, сын, я всё помню, как рожала тебя… двое суток мучилась…
Все гости вежливо а кто и с улыбкой выслушали её рассказы. Александра воспользовалась моментом, чтобы добавить себе салата.
…Вот вырос, женился… Как получилось, так и ладно, посмотрела в сторону Александры. Главное, чтобы счастлив был. А еда не главное. Александра, конечно, набрала всего дорогого. Я бы скромнее стол собрала зато душевнее. Сейчас все только напоказ живут…
Свекровь подцепила вилкой кусок копчёного угря в рыбной лавке Александра за него отдала почти всю премию и отправила в рот.
М-да, громко прожевала она. Солоновато, жирновато. Мойва в наше время была вкуснее!
Впрочем, критика не мешала ей есть с аппетитом лакомые куски исчезали с тарелки, икру ела, как семечки, приговаривая:
Икра какая-то мелкая, небось подделка? Настоящую-то днём с огнём не сыщешь. Александра, покажи банку, состав почитаю…
Александра только улыбалась и налила гостям вина. Видела, как Игорь краснеет, но молчит: матери никогда не перечил.
Вечер шёл своим чередом еда хвалили, студенческие истории, шутки. Свекровь периодически вставляла своё про пенсию, про тяжелую жизнь, но общий шум заглушал ворчание.
К десяти начали расходиться завтра на работу. Провожая Сергея, лучшего друга Игоря, Александра получила крепкое рукопожатие:
Александра, ты волшебница! Угорь просто сказка! Спасибо!
Мне приятно, что понравилось, ответила она, искренне.
Когда дверь за последним гостем закрылась, наступила тишина. Тамара Викторовна уже собирала грязную посуду.
Я помогу прибраться, а то до утра управляться будете, решительно заявила она. Игорь, неси мусор, пакеты полные. Александра, горячее перекладывай в контейнеры.
Александра почувствовала утомление, голову выдавило мигренью.
Тамара Викторовна, да оставьте, я всё сама уберу. Вам такси вызвать?
Какое такси!? Я на автобусе доберусь. Деньги девать некуда? И не спорь, помогу. Ты еле стоишь, побледнела иди в ванную, умойся, таблетку и отдыхай. Я тут сама.
Александра сдалась, взяла обезболивающее, плеснула водой в лицо. Когда вышла из ванной, пошла на кухню опасаясь, что свекровь перепутает средства для мытья посуды с кремом или переставит кастрюли.
Тихо подошла и замерла у двери.
Свекровь стояла спиной к ней у холодильника. На табуретке сумка, уже распахнута. Тамара Викторовна орудовала быстро: блюдо с остатками нарезки балык, буженина, дорогая колбаса сгребла в пакет, туда же куски рыбы, которые Александра отложила на завтрак. Затем половину торта «Наполеон», испечённого прошлой ночью просто завернула в фольгу, безжалостно сплющив коржи. Кусок пармезана, банка оливок, почти полная бутылка армянского коньяка всё ушло туда же.
Александра, как в замедленном кадре, наблюдала. Закричать? Остановить? Как назвать свекровь воровкой?
В этот момент хлопнула входная дверь вернулся Игорь.
Холодно-то как! Мам, ты готова? Я куртку не снимаю, провожу.
Тамара Викторовна вздрогнула, быстро захлопнула сумку и повернулась. Увидев Александру в дверях, на миг смутилась, но взяла себя в руки.
Ой, Александра, ты уже вышла? Тут немного прибралась, помогаю. Игорь, вот и хорошо, я собралась.
Схватила сумку заметно потяжелела, аж наклонилась.
Мам, давай помогу, там что кирпичи? спросил Игорь.
Не трогай! взвизгнула свекровь, прижимая сумку к груди. Я сама! Там банки с огурцами и мои вещи. Не трогай!
Александра посмотрела на мужа, тот на мать с недоумением.
Какие банки, мам? Одна ведь, и та тут стоит!
Другие! вспыхнула Тамара Викторовна. Не надо меня допрашивать! Устала я у вас батрачить!
Александра шагнула вперед, внутри ледяное спокойствие.
Тамара Викторовна, тихо сказала она, поставьте сумку на стол.
Что? свекровь округлила глаза. Ты что себе позволяешь? Ты что меня обыскивать собралась? Игорь, слышишь? Она меня воровкой называет!
Саша, ты чего? растерялся Игорь.
Игорь, Александра смотрела на свекровь, в этой сумке наш завтрак, обед, ужин на пару дней: рыба за три тысячи, балык, твой коньяк, торт.
Ты с ума сошла! закричала свекровь, пятясь к двери. Я заслуженный педагог, ветеран! Крошки чужой не взяла! Да подавитесь своей едой!
Она попыталась пройти, но сумка зацепилась за угол. Ручки не выдержали, лопнули. Сумка упала и содержимое рассыпалось.
Колбаса, балык, пакет с рыбой угорь шлёпнулся на тапок Игоря, фольга с тортом раскрылась, явив смятого «Наполеона», коньяк стукнулся о ножку стула, сверху пармезан, конфеты.
Молчание. Слышно только, как гудит холодильник, как тяжело дышит Тамара Викторовна.
Игорь смотрел на продукты, тапок с угрём, на мать лицо менялось, сначала растерянность, потом осознание, потом густой стыд.
Мама? выдавил он.
Свекровь выпрямилась. Атака лучшая защита.
Ну и что?! взмолилась она. Взяла! Вам всё равно не нужен, вы вон выбрасываете! У вас всё есть, а я на пенсию в пятнадцать тысяч живу! Я тот балык только по телевизору видела! Имею право раз в жизни вкусно поесть? Я ночей не спала, сына растила! А вы? Кусок колбасы жалеете?!
Александра молчала. Это момент истины. Ожидала, что муж привычно замнёт: «Мам, бери, нам не жалко», ради тишины.
Но Игорь медленно поднял угря, положил на стол, взял коньяк.
Мама, тихо сказал он. Дело не в еде. Если бы ты попросила мы всё собрали бы сами. Ты всегда уносишь, мы тебе даём со всей душой.
Да что я, нищенка, побираться? Просить? заливалась слезами свекровь. Мать должна унижаться? Вы эгоисты!
Ты не просила, покачал головой Игорь. Ты украла. Дождалась, пока Александра выйдет и всё сгребла. Как… как крыса.
Как ты меня назвал?! схватилась за сердце Тамара Викторовна. Ой, жить не могу, сердце! Валидол!
Не надо спектаклей, холодно сказала Александра. Валидол у вас в левом кармане, я видела при входе.
Свекровь замерла. Разоблачена.
Игорь, Александра повернулась к мужу. Собери всё с пола в пакет.
Зачем?
Отдай маме. Пусть забирает. Всё равно продукты испорчены, я их есть не буду. Пусть это будет подарок на твой юбилей и оплата за то, чтобы месяц я её не видела в доме.
Тамара Викторовна, злая и потерянная, хватала воздух.
Игорь молча переложил всё с пола в пакет, бутылку коньяка поставил на стол.
Коньяк оставлю мне нужен. Сейчас.
Протянул пакет матери.
Бери, мам. И уходи. Я такси вызвал через минуту приедет.
Вы меня выгоняете? Мамку родную ради колбасы!
Из-за лжи и неуважения. К моему дому и к жене.
Свекровь вырвала пакет, глаза блестели от злых слёз.
Больше ноги моей тут не будет! Живите как хотите, богачи! Чтоб вам салями поперёк горла стала!
Она выбежала, хлопнула дверью так, что обои пошли пузырями.
Александра села за стол, закрыла лицо ладонями, согнувшись, как от простуды.
Игорь достал два стакана, налил коньяк.
Пей, сказал он, тебе полезно сейчас.
Александра подняла голову муж выглядел постаревшим. Он сел рядом, взял её руку.
Прости, Саш. За то, что раньше не понимал, не останавливал её. Думал мама, странная, но добрая. А сейчас… Стыдно до сердца. Как будто сам воровал.
Александра глотнула. Коньяк обжёг горло, но стало легче.
Вот смешно. Я специально купила ещё палку сервелата и сыр чтобы отдать ей с собой. В нижнем ящике лежит. Она просто до него не добралась.
Игорь хохотнул нервно:
Правда?
Конечно. Хотела по-доброму.
С ней по-человечески не выйдет. Завтра поменяю замки. Она ключи упросила полгода назад «на всякий случай». Не хочу, чтобы однажды вернёмся домой а телевизор унесли, потому что «у Зины из соседнего подъезда диагональ побольше».
Александра посмотрела на мужа иначе впервые за столько лет он говорил про мать прямо. История с унесёнными деликатесами стала последней каплей.
А что есть-то будем завтра? спросила она, со смешком глядя на пустой стол.
Игорь открыл холодильник.
Банка икры осталась. Вторая. И яйца, молоко. Будем делать омлет с икрой, по-царски.
Александра смеялась. Тяжесть отпускала.
А ведь есть ещё те яблоки компот приготовим.
Нет, замотал головой Игорь, яблоки выброшу завтра, с огурцами. Достаточно помощи.
Всю ночь не спали говорили, признавались друг другу, обсуждали границы, уважение, семью. Семья это они двое, прежде всего.
Утром Александра проснулась от запаха кофе.
Доброе утро, Игорь поцеловал её. Я думал… Премия у тебя осталась?
Чуть-чуть.
Давай на выходные махнём в дом отдыха? Или в Питер, на два дня, без телефонов.
А мама? Она же начнёт названивать, жаловаться.
Пусть. Это её выбор. А наш омлет с икрой на завтрак.
Александра смотрела на тарелку: жёлтый, пышный омлет, украшенный красной икрой. Самое вкусное без обиды, без укора.
Через два дня позвонила Тамара Викторовна. Игорь посмотрел на экран, вздохнул, положил телефон экраном вниз.
Ответишь? спросила Александра.
Нет. Пусть поест колбаски и остынет. Через месяц поговорим. Сейчас важнее жену в кино сводить.
Александра улыбнулась, пошла одеваться. В холодильнике пустовато, но в душе легко и спокойно. И это недооценимее любого деликатеса.
А вы бы поступили так же? Разрешите ли родителям переступать границы вашей семьи?
