Придётся пока пожить у вас, на голубом глазу заявила Галина Ивановна. Ответ Ольги застал её врасплох.
Ты послушай, Оль, Антон нервно водил рукой по голове, будто пытаясь изгнать мысли, мама совсем попала.
В смысле “попала”? Ольга устроилась в кресле и не сводила глаз с мужа. Неделю назад у неё была собственная квартира на Проспекте мира, тёплая работа бухгалтером в поликлинике и грандиозные планы по выращиванию петуньи на балконе. И тут вдруг хлоп! и она нуждается в срочной спасательной операции?
Антон тяжело вздохнул. Он понимал, что предстоит рассказать не о героических подвигах матери, а о её, как бы так помягче, жизненных экспериментах.
Предыстория началась с телефонного звонка в субботу утром.
Сюрпризы от Галины Ивановны никогда не приваривались на плите, они всегда возникали внезапно прямо в трубке:
Антонушка, сынок, голос тревожный и непривычно сдержанный, тут у меня форс-мажор.
Что случилось, мам?
Ну мама потормошила свой бесконечный блокнот с воспоминаниями. Помнишь, рассказывала про соседа Василия Тимофеевича? Дед с третьего этажа?
Антон вздрогнул Василий Тимофеевич тот самый авантюрист с дачным стажем, который ещё в прошлом году водил её по кафе и обещал виллу в Анапе. Антон тогда приводил контраргументы: “мама, мужик какой-то мутный”, но Галина Ивановна всегда считала себя ловкой Щуку в пруду женских судеб.
Дальше что?
Он, оказывается аферист. Я ему деньги дала взаймы. Ну, расписку-то, конечно, взяла, как положено Только он вместе с распиской растворился в воздухе.
Антон мгновенно похолодел.
Много, мам?
Да почти всё, что было на книжке. И я ещё на квартиру кредит оформила. Думала, к ноябрю раздам. Но тут из банка письма летят, требуют досрочного возврата, а у меня ничего.
Мама, ну ты даёшь
Он мне в уши вливал, что бизнес по продаже сушёного боярышника золото! Клялся, что через полгода проценты на проценты принесёт А я, дура, всё всерьёз, думала и свадьба, может, грянет. Хотела помочь человеку
Ладно-ладно, не плачь, будем думать.
У меня, Антоша, план. Я квартиру срочно продаю, с банком расплачусь, а потом к вам перебираюсь. У вас же троечка, разгуляться можно!
Антон схватился за голову.
Мама, но ведь это квартира Оли.
Антон, ты с ума вообще сошёл? Сын не может матери отказать? Я тебе борщи варила, подгузники стирала, на секцию футбола водила, а ты мне про какие-то “чужие квартиры” рассказываешь?
Никто тебя не выгоняет, мама.
Вот и отлично! Я уже с риэлторшей договорилась, в среду оформляем, а в четверг мои чемоданы приедут. Комнатку и всё, даже мышке место останется!
Мама, надо поговорить с Олей.
О чём? Ты кто в доме мужчина или так, мебель передвижная? Ты обязан думать о матери!
Формально принадлежит Оле.
Ну всё Альфонс, значит! Здорово! Спасибо за благодарность, сынок!
Мама, не заводись
Я всё поняла! Завтра жду с утра, поможешь с коробками!
Гудки, короткие, железные.
Антон сидел с трубкой в руке, как рыцарь с мятой саблей. Как тут объяснить Ольге?
Ольга вернулась с йоги в отличном настроении улыбка, спортивный костюм, надежда на тихий вечер без семейных откровений. Антон, разумеется, сразу схватился за сковородку, предвестник важных разговоров.
Что у нас? Ольга повесила пальто, искоса смотря на мужа.
Мама звонила
У Ольги на лице появилась легкая тень отношения с Галиной Ивановной были нервно-воздушными чуть что, так буря.
И что она уже придумала?
Попала неудачно.
Антон пересказал эпопею с боярышником, распиской и исчезновением Василия Тимофеевича. Ольга слушала, иногда покачивая головой.
И чем дело закончится?
Хочет к нам переселиться.
Прекрасно, сказала Ольга, опускаясь за стол. Ты как на это смотришь?
Думаю, это её единственный выход.
Правда? А про съёмные квартиры, родственников, социальную службу ничего не слышал?
Да она же моя мама
И потому может делать с нами что угодно? Ольга сильно откинулась на спинку. Антон, по совести: твоя мама не только меня терпеть не может, но и четырёхлетнее наше супружество использует для ежедневных упрёков.
Антон промолчал спорить было как в споре о том, что лучше: ватник или пуховик.
Вспомни, как она провозгласила на день рождения Вики: “Хорошая хозяйка никогда не купит магазинные вареники, а вылепит сама!” при том, что я пришла с работы в десять вечера.
Она не со зла. У неё стиль общения такой.
А её намёки про детей? “Нормальные жёны рожают за два года!” А её ритуальная перестановка моих книг “как надо”? Нет уж.
Антон зажал лоб ладонью все эти мелочи собирались в монумент бытовой войны.
Просто она привыкла всё контролировать
Вот именно, Ольга вскочила. Хочешь, чтобы этим контролем дышал наш дом?
А что ей ещё делать, если не к нам?
Антон, она взрослый человек. Пусть-ка сама разбирает завалы. Продала хату значит деньги появились, снимет “однушку”, заселится с тремя кошками. Не хватит? Пусть ищет работу, 70 лет не предел для российской женщины!
Ольга, ну ты жёстко
Нет, я не согласна жить с человеком, который меня презирает, твёрдо сказала она. Квартира, конечно, моя, но дело немножко не в квадратных метрах. Я не позволю превратить свою жизнь в эстакаду для когтей свекрови.
Может, просто пока, на месяц?
На месяц? Ольга покачала головой с грустной улыбкой. Ты реально думаешь, что она будет искать альтернативу? Да она сейчас всё так организует, что навсегда окажется на нашем диване.
Ты хочешь сказать, у неё план?
Антон, женщина, на собственном опыте прошедшая ЖЭКи и налоговую, знает, что незнакомому мужчине последнее не отдают. Это не наивность это неприкрытая стратегия. Ей удобно: квартира продана, сын под мышкой, ситаюся уже разыграна.
Антон недоуменно молчал. Похоже, жена прозорливее, чем хочется признавать.
Антон, мягко проговорила Ольга, я тебя обожаю. Но не пущу даже твою маму рушить нашу семью.
Он вздохнул и обнял.
И что же делать?
Делать, как взрослый мужчина: объяснить матери, что ты её любишь, но свою жизнь строишь сам.
Она не примет.
Значит, это её выбор, а не наш, пожала плечами Ольга.
На следующий день Антон позвонил Галине Ивановне. Разговор был примерно как с автоматом справочной МФЦ много эмоций, мало результата.
“Вы не готовы”? завелась мать. Я всё уже решила! Моя двушка ушла! Я с коробками на пороге!
Мам, мы можем помочь деньгами. Поможем найти хорошую однушку, первые месяцы оплачиваем.
Деньгами? Ты мне чужая помощь предлагаешь? У меня сын есть!
Это не чужая, мама, это от меня.
“От меня”? в голосе дрожь, будто из детских сказок про злых мачех. Я тебе жизнь отдала! А ты с чемоданом на вокзал?
Я тебе благодарен, мама. Но я взрослый. У меня семья Ольга и я.
Какая ещё “семья”? вспыхнула Галина Ивановна. Семья это я! А вы филиал бухгалтерии!
Всё, мама, хватит.
Ах вот как?! Хорошо. Запомни: если тебе самому будет плохо не жди звонка. Сам решай свои проблемы.
Отрезала и в эфире затишье.
Антон рассказал об этом Ольге.
Теперь я, выходит, предатель, вздохнул он.
Книга по манипуляции, 1 главa, рассудительно ответила Ольга. Она, конечно, затаит обиду, но потом привыкнет. Вот у меня мама тоже пыталась после папы переехать. Грозилась, страдала а сейчас счастлива: обрастает знакомыми, смотрит турецкие сериалы в своей лоджии.
А если правда заболеет?
Поможем. Но с нами жить не будет.
Неделя прошла под знаком “сейчас что-то взорвётся”. Галина Ивановна не звонила. Но тут объявилась сестра Антона, Марина.
Антон, мама в больнице. Инфаркт.
Да ладно Что такое?
Врачи говорят: стресс. Она же это жильё продавала, нервничала, ещё с тобой сцепилась.
У Антона на душе снова холодец.
Как она?
Лежит, хнычет. Врачам жалуется: “Сын, неблагодарный, пусть хоть на похороны придёт”.
Марин, ну она
Я всё понимаю, устало говорит сестра. Но всё равно переживаю.
Вечером Антон докладывает Ольге.
Поехали к ней, неожиданно говорит Ольга.
Ты серьёзно?
Конечно, пусть видит поддержим, но не пустим в светлицу навечно.
В больнице Галина Ивановна стала маленькой, почти как школьница из 1965-го года. При виде сына и невестки демонстративно изучала стену.
Мама, как ты? робко шепчет Антон.
А тебя это вообще интересует? не глядя отвечает она.
Галина Ивановна, вступает Ольга. Давайте по-честному поговорим.
Мама медленно поворачивается.
О чём, дочка?
Вы попали в заварушку. Мы готовы помочь но не так, как вы хотите, а так, как можем.
Жалость мне не нужна.
Это не жалость, а забота, спокойно говорит Ольга. Мы подыщем квартиру, будем навещать, звать в гости, но жить втроём в одной клетке не можем.
А если мне станет плохо?
Приезжаем мгновенно, хоть ночью. Но надо сохранить пространство для всех.
Галина Ивановна вскоре тихо спрашивает:
Вы точно поможете найти квартиру?
Конечно.
И приезжать будете?
Естественно. И на огурцы зовём, и на Новый год.
Глаза у Галины Ивановны немного потеплели:
А дети будут?
Планируем, улыбается Ольга.
А я думала, мне тут дорога закрыта.
Нет, мы вас любим, просто жить надо отдельно.
Через месяц Галина Ивановна въехала в уютную двушку около Сокольников. Ольга с Антоном помогли ей сделать ремонт, познакомили с пенсионерками-подругами, нашли местный клуб “Талантливые бабушки”.
Теперь Галина Ивановна по четвергам приносит пироги и последние слухи из ЖЭКа. А когда через год Ольга родила дочку, бабушка стала незаменимой няней.
Вот знаешь, Ольга, однажды сказала она, хорошо, что ты тогда настояла на своём. Я бы совсем дряхлой сделалась, если бы зависела от вашей семьи. А так у меня жизнь кипит!
Ольга улыбнулась:
Мы сделали всё по уму.
Антон, укачивая малышку в коляске, думал о том, что иногда “нет” это не предательство, а забота. В конце концов, лучше сохранить семью, чем превратить квартиру в арену для “битвы за территорию”.
А как бы вы поступили, если бы ваши родственники решили за ваш счёт выйти из положения? Делитесь, вдруг у кого ещё бойцы невидимого фронта жаждут прописки!
