Мама заболела, и ей придётся пожить у нас. Тебе нужно будет за ней ухаживать! бросил Светлане муж.
Прости, что? Светлана медленно отложила телефон, только что проверяла рабочий чат.
Сергей стоял в дверном проёме кухни, скрестив руки на груди. Вид у него был непоколебимый, словно он уже принял окончательное решение и обсуждать его не намерен.
Я же сказал: мама будет у нас какое-то время. Ей требуется постоянная помощь. Врач сказал два, а то и три месяца минимум. А, может, и дольше.
Что-то внутри Светланы стало медленно, очень туго сжиматься.
Ты когда это решил? спросила она сдержанным голосом.
С утра говорил с сестрой и с врачом. Всё согласовано, покачал он головой.
То есть вы трое всё обсудили, а меня просто поставили перед фактом?
Сергей чуть нахмурился. Видно было он догадывался, что сопротивление будет, но всё равно удивился.
Света, ну пойми Это же моя мама. Брать её больше некому. Нина в Питере, дети маленькие, работа. У нас квартира просторная, ты дома часто бываешь
Серёж, я тружусь пять дней в неделю, полная занятость. С девяти до семи, а то и дольше. Ты это прекрасно знаешь.
Ну и что? он развёл руками. Мама же не прихотливая, просто чтобы кто-то был рядом: лекарства дать, обед подогреть, помочь в туалет Ты справишься, ты же всегда справляешься.
Светлана смотрела на него и ощущала холодное оцепенение. Пока не злость. Лишь болезненная ясность он по-настоящему считает это нормой. Её работа, усталость, личное время всё на втором плане после «маминой нужды».
А ты думал о сиделке? спросила она тихо.
Сергей поморщился:
Знаешь, сколько это стоит? Хорошая сиделка от сорока тысяч в месяц. Где нам такие деньги?
А ты сам думал взять отпуск за свой счёт? Хотя бы частично или неполный рабочий день на время?
Он посмотрел на неё так, будто она предложила что-то немыслимое.
У меня ответственная должность! Меня не отпустят на несколько месяцев. И я не врач не умею уколы делать, давление мерить, за режимом следить
А я, выходит, всё умею? спокойно уточнила Светлана.
Сергей замялся, только сейчас начав осознавать, что сценарий вышел из-под контроля.
Ты женщина, наконец выдал он с полной убеждённостью. У тебя это в крови. Ты, ну всегда с больными лучше справлялась.
Светлана медленно кивнула, будто для себя.
Значит, это инстинкт.
Ну да.
Она перевернула телефон экраном вниз. На руки легла дрожь, едва заметная.
Вот так Давай так, тихо предложила Светлана. Ты берёшь на работе отпуск за свой счёт на два месяца. Я продолжаю работать, вечером и в выходные помогаю. Ты днём. По-честному.
Сергей открыл рот и тут же закрыл.
Света ты не шутишь?
Совершенно.
Но меня ведь не отпустят
Тогда нанимаем сиделку. Я за свои буду платить половину, если у тебя не хватает могу чуть больше, если считаешь, что моя зарплата меньше. Но всё на себя я не возьму. Не буду.
В воздухе повисла вязкая тишина, отчётливо слышалось тиканье часов.
Сергей откашлялся.
То есть ты отказываешься?
Нет, взглянула на него Светлана. Я отказываюсь быть бесплатной сиделкой при полной рабочей нагрузке и без согласования. Это не одно и то же.
Он смотрел долго, будто проверяя правда ли она это говорит.
Ты понимаешь, что речь о моей маме? спросил он с обидой взрослого, которого впервые просят нести ответственность за свою мать.
Да, очень хорошо понимаю, спокойно ответила она. Потому и предлагаю варианты, чтобы сохранить всех живыми и здоровыми. Включая твою маму.
Сергей резко вышел из кухни, хлопнув дверью почти не грозно, но достаточно громко.
Светлана осталась сидеть у остывшего чая, в голове у неё крутилась одна настойчивая мысль:
«Вот и началось».
Она понимала: это только начало.
Сейчас он позвонит Нине, потом матери. Через час возможно, явится свекровь. Потому что живёт неподалёку и, конечно, в курсе всех событий. Будет долгий разговор, много упрёков: мол, чёрствая, неблагодарная, забыла, что семья значит.
Но важнее всего было то, что Светлана впервые поняла простую истину.
Больше она не будет извиняться за желание спать дольше четырёх часов, за то, что её работа не «хобби», за то, что есть свои нервы, своё здоровье и право жить человеческой жизнью.
Она подошла к окну, открыла форточку. Ворвался вечерний московский холод, запах мокрых дворов и далёкого дыма.
Светлана медленно вдохнула.
«Пусть говорят что угодно, подумала она. Главное я впервые сказала нет».
Это первое её «нет» за двенадцать лет брака самое громкое.
На следующее утро она проснулась от щёлканья замка тихо, осторожно. Послышались шаркающие шаги и надтреснутый кашель.
Лёжа в постели, она слушала, как в прихожей неспешно стягивают пальто, ставят сумку, снимают обувь. Теперь это походило не на ритуал а на объявление войны без предупреждения.
Серёж голос Тамары Ивановны был слабым, но всё ещё властным. Ты дома?
Сергей был бодр видимо, не спал ночью.
Дома, мам. Проходи, чайник уже закипел.
Светлана вздохнула. Он даже не предупредил просто сделал.
Она натянула халат, вышла в коридор.
Тамара Ивановна, маленькая и сгорбленная в старом пальто, держала пакет с лекарствами и термос. Улыбнулась невестке тонко, устало, но с привычным превосходством.
Доброе утро, Светочка. Прости, что с утра. Врач сказал чем быстрее перееду, тем лучше.
Светлана кивнула.
Доброе утро, Тамара Ивановна.
Сергей с подносом чай, сухари, таблетки.
Мам, иди ложись пока в зал. Диван раскрыл.
А вещи кто разберёт? спрашивает свекровь, глядя на невестку. Света, ты поможешь?
В висках у Светланы застучало.
Помогу. После работы.
После работы? голос свекрови стал тоньше. А кто со мной побудет днём?
Сергей вмешался.
Мам, я сейчас на работе, но отпрошусь к обеду. Света, может, тебе сегодня отгул взять?
Светлана взглянула на него долго.
У меня сегодня важная презентация. Отменить никак.
А потом? уточнила Тамара Ивановна, снимая пальто. После презентации?
После презентации приду, как обычно, к семи.
Свекровь медленно села на пуфик.
Значит, одна останусь?
Сергей бросил взгляд на жену было видно, он надеется на компромисс.
Но Светлана ответила ровно:
Я утром приготовлю еду на весь день. Лекарства разложу по времени, подпишу. Если что случится звоните. Даже в ходе презентации сниму трубку.
Тамара Ивановна поджала губы.
А если я упаду? Или с лекарствами напутаю?
Тогда вызывайте, пожалуйста, скорую. Так надёжнее, чем ждать меня через полгорода.
Сергей хотел что-то сказать, но передумал.
Свекровь обратилась к сыну:
Серёжа слышал?
Мам, ответил он тихо, Света права. Мы не врачи. Если совсем плохо нужна скорая.
Светлана удивилась: впервые за семь лет он вслух поддержал её.
Тамара Ивановна поднялась.
Ну что же Раз решили пусть так.
Она ушла в комнату, волоча пакет.
Сергей повернулся к жене.
Ты могла бы
Нет, Серёж, не могла. И не буду, отрезала она.
Пошла на кухню, налила воды, выпила.
Муж проследовал за ней.
Свет Понимаю, что тебе тяжело. Но это моя мама
Знаю.
Ей плохо
Верю.
Так почему
Светлана повернулась к нему:
Потому что если я сейчас соглашусь это станет нормой. Навсегда. Ты понимаешь?
Он молчал.
Я тебя люблю, сказала она. Но не хочу, чтобы наша семья распалась из-за того, что один решает за другого, будто у него нет своей жизни.
Сергей опустил голову.
Поговорю с Ниной. Может, хоть на выходные приезжать будет.
Было бы хорошо.
Сергей поднял глаза:
Ты на меня не будешь сердиться?
Светлана впервые за сутки улыбнулась:
Уже злюсь. Но стараюсь, чтобы это не тянулось всю жизнь.
Он кивнул.
Попробую исправиться.
Мне пора собираться. Презентация через два часа.
Она пошла в спальню, а он остался в кухне, глядя в пустую кружку.
День прошёл спокойно. Презентация прошла блестяще, заказчик был доволен, пообещал премию за срочность. В метро Светлана написала мужу:
Как мама?
Ответ пришёл быстро:
Спит. Я дома с трёх, ужин приготовил. Ждём тебя.
Ждём тебя Слово, которое давно не звучало так по-домашнему.
Дома действительно ждали.
На столе салат, рыба в духовке, картошка. Тамара Ивановна с книгой в кресле. Увидев невестку, отложила томик.
Светочка, пришла. Садись, Серёжа всё сам сделал, даже посуду вымыл.
Сергей пожал плечами мол, ничего особенного.
Светлана села за стол.
Свекровь кашлянула.
Думаю может, и правда сиделку взять? Хотя бы на день. Серёжа на работе мучается
Светлана медленно подняла глаза.
Это разумно.
Я позвоню Нине, добавил Сергей. Предложу скинуться. Нина уже обещала подумать.
Свекровь тяжело вздохнула.
Не думала, что доживу до того, что мне чужой человек памперсы менять будет
Нет здесь чужих, мама, тихо сказал Сергей. Мы семья. Но у каждого свои границы.
Светлана посмотрела на свекровь.
Та задумчиво кивнула.
Пора учиться
Зазвонил телефон свекровь взглянула на экран.
Нина вздыхает.
Сергей берёт трубку.
Привет. Да, дома. Нужна помощь, не только финансами. Приезжай на выходных, соберёмся.
Положил трубку.
Приедет.
Светлана кивнула:
Хорошо.
Впервые за долгое время ей не было страшно идти домой. Не из-за тишины а потому, что научились слушать друг друга.
Прошло три недели.
Тамара Ивановна меньше кашляла, отёки сошли, иногда сама шла на кухню. Главное в доме стала другая тишина: спокойная, взрослая тишина людей, которые учатся говорить честно.
В субботу утром приехала Нина из Питера с дочкой, с двумя сумками, с виноватой улыбкой.
Мам, привет. Прости, что не сразу
Тамара Ивановна повернулась из кресла:
Приехала
Обещала же! Нина передала сумки Сергею, села перед матерью на корточки.
Мам, мы с Серёжей вчера всё обсудили. Вот объявление: сиделка, медобразование, с девяти до семи, пять дней в неделю. Выходные мы.
Свекровь взяла листок с дрожью, прочитала, посмотрела на сына.
А деньги?
На троих: я, Нина, Света. Поровну.
Поровну будто пробуя слово на вкус.
Мам, ни у кого нет возможности уйти с работы, а тебе нужен серьёзный уход. Надо нанимать профессионала.
Светлана впервые за разговор заговорила:
Уже договорились с Ольгой Николаевной. Пятьдесят восемь лет, опыт двадцать лет, завтра придёт знакомиться.
Свекровь молчала долго, потом прямо взглянула на Светлану.
Ты могла бы сказать «нет» и уйти. Другие бы так и сделали.
Могла, тихо ответила Светлана. Но тогда было бы хуже всем. Тебе в первую очередь.
Свекровь опустила глаза:
Я много думала эти недели. Всю жизнь жила так: мать значит, все должны. А оказалось, и мне теперь надо учиться
Нина взяла мать за руку:
Жить надо так, чтобы всем было дышать свободно.
Свекровь посмотрела на детей, на Светлану.
Прости, Светочка. Я правда думала, что могу требовать.
Что-то внутри Светланы отпустило, почти физически.
Я принимаю извинения, Тамара Ивановна.
Свекровь слабо улыбнулась впервые без укоров.
Тогда давайте знакомиться с вашей Ольгой Николаевной. Теперь я не царица
Сергей улыбнулся впервые за долгое время:
Не царица и не бог. Просто наша мама.
Вечером, когда Нина и дочка уехали, а свекровь спала, Светлана и Сергей сидели на кухне при слабом свете. Он налил вина себе и ей.
Я думал, что ты уйдёшь, признался он тихо.
Правда?
Да. Когда ты сказала «нет», я решил конец. Что ты заберёшь вещи
Она посмотрела на бокал.
Мысль такая была.
И что остановило?
Долго молчала.
Я поняла: если уйду так и не узнаю, сможешь ли ты взять ответственность по-настоящему.
Сергей опустил взгляд.
Я учусь, Свет.
Видно.
Он поднял глаза:
Спасибо, что дала шанс.
Светлана улыбнулась спокойно:
Спасибо, что воспользовался.
Они чокнулись.
За окном шёл первый снег. Белые хлопья кружились в свете фонарей, ложились пушистым ковром.
Тамара Ивановна тихо спала, и в доме впервые не пахло лекарствами и тревогой, а только домашним уютом.
В жизни часто приходится учиться говорить «нет», чтобы одно простое слово помогло всем жить честно, по-человечески а не ради жертвенности или долга, а просто ради любви и уважения друг к другу.
