Мама заболела, Света, ей придётся пожить у нас, сказал Сергей строго, появившись в дверях кухни. Тебе придётся ухаживать.
То есть как? Светлана медленно опустила телефон, на экране мигал рабочий чат.
Сергей не двигался, скрестил руки на груди, будто уже вынес приговор, не принимающий никаких возражений.
Мама останется у нас. Ей потребуется постоянная забота. Врач сказал минимум два месяца. А может и больше.
Внутри у Светланы разливался холод, как будто что-то неотвратимо сжималось в груди.
Когда вы это решили? спросила она, глядя прямо, пытаясь говорить спокойно.
Сегодня утром. Обсудил с сестрой, с врачом. Всё уже решено, отрезал Сергей.
То есть вы всё втроём обсудили, а меня поставили перед фактом просто сообщаете и всё?
Он чуть нахмурился, но видно было, что такого отпора он не ждал.
Свет, ну пойми Это же моя мама. Сестра в Питере, у неё дети маленькие, работа А у нас квартира большая, ты дома бываешь часто
Я работаю пять дней в неделю, Серёж. С девяти до семи. Иногда позднее. Ты это знаешь.
Ну и что? Маме не нужны какие-то подвиги. Просто лекарства подать, еду разогреть, в туалет помочь Ты справишься.
Светлана смотрела на мужа комната будто наполнилась ледяным воздухом. Пока не злость, просто жёсткое, обжигающее понимание: для Сергея её время, её работа и усталость ерунда перед «материнской необходимостью».
А сиделка? Ты об этом думал? прошептала она.
Сергей поморщился.
Ты же знаешь, сколько это стоит. Сиделка с медицинским образованием минимум сто сорок тысяч в месяц. Мы, что, миллионеры?
Может, отпуск за свой счёт возьмёшь? Или на полставки перейдёшь?
Он смотрел, как на сумасшедшую.
Свет, у меня работа не игрушки. Меня никто не отпустит на два месяца. Я ведь не медик, ничего не умею в этом
А я, значит, умею? спокойно, почти безразлично, спросила Светлана.
Сергей растерялся теперь и он осознал, что сценарий выходит из-под контроля.
Ты же женщина, выдал он, а в голосе уверенность, что ей просто суждено всё терпеть. У тебя инстинкт, ты всегда лучше разбираешься
Светлана кивнула для себя.
Значит, инстинкт
Ну да, промямлил он.
Она положила телефон экраном вниз и посмотрела на руки, которые незаметно для самой себя подрагивали.
Давай тогда так: ты берёшь отпуск на два месяца, я работаю. Ухаживаем за мамой вместе. По вечерам и выходным я, днём ты. Договорились?
Сергей ошарашенно замолчал.
Свет, ты серьёзно?
Абсолютно.
Меня не отпустят на столько!
Тогда сиделка. Я готова платить половину, или даже большую часть, если считаешь что у меня меньше зарплата. Но я не буду круглосуточной бесплатной сиделкой. Это не обсуждается.
Весомая тишина накрыла кухню, только стрелки настенных часов тик, тик.
Сергей кашлянул:
Ты отказываешься?
Я отказываюсь быть сиделкой, работая на полную, и чтобы всё решили без меня. Я не бесплатное приложение, спокойно ответила Светлана.
Он долго смотрел, пробовал угадать: она сейчас отступит или это правда?
Это же моя мама! с какой-то детской обидой в голосе бросил он.
Понимаю, тихо произнесла Светлана, поэтому я и ищу варианты, которые не уничтожат нас всех. И твою маму, в первую очередь.
Сергей резко вышел из кухни. За дверью глухо хлопнуло.
Светлана осталась сидеть за столом, глядя на остывающий чай. Мысль крутилась из раза в раз спокойно, холодно:
«Вот и началось. Всё только начинается»
Она знала: сейчас будет звонок сестре, потом маме, потом опять сестре. Через час в дверь постучит Тамара Ивановна, она живёт в соседнем дворе. Будет громкий разговор, где её назовут чёрствой, неблагодарной женщиной, которой плевать на семью.
Но вдруг пришло осознание, простое и ясное: она больше не будет просить прощения за то, что хочет спать больше четырёх часов и что её работа не пустое развлечение. За то, что она не видит смысл превращать свою жизнь в бесконечную больничную вахту.
Светлана открыла окно. В дом ворвался ночной запах сырого асфальта и далёкого костра.
Она вдохнула:
«Пусть говорят что хотят. Главное я сказала нет».
Это «нет» было самым главным, что она произносила за двенадцать лет брака.
Утром Светлана проснулась от осторожного поворота ключа в дверях. Скрип, шаркающие шаги. Кашель хриплый, но по-хозяйски уверенный.
Светлана слушала, как в прихожей аккуратно ставят сумку, снимают пальто, стаскивают ботинки. Теперь этот обычный ритуал ощущался как начало самой настоящей войны.
Серёжа? голос Тамары Ивановны дрожал, но властные нотки остались. Ты дома?
Сергей выглядел утомлённо, но бодро ответил:
Мам, проходи, чайник закипает.
Светлана поднялась. Накинула халат. Вышла в коридор.
Тамара Ивановна стояла, маленькая и скрюченная, в стареньком синем пальто, что носила десяток лет. С пакетами и термосом в руках. Увидев невестку, улыбнулась устало, но с оттенком превосходства.
Доброе утро, Светочка! Прости за ранний час, врач сказал чем раньше перееду, тем лучше для выздоровления.
Доброе утро, Тамара Ивановна, кивнула Светлана.
Сергей вышел с подносом: чай, сухари, таблетки.
Мам, ложись пока в большую комнату, я раскрыл диван.
А вещи кто разложит? Тамара Ивановна вопросительно посмотрела на Свету. Ты поможешь?
В висках у Светланы застучало.
Конечно, после работы.
После работы? голос матери стал выше. А кто будет со мной днём?
Сергей нервно откашлялся:
Я утром на работе, но к обеду освобожусь. Света Может, ты сегодня отгул возьмёшь?
Светлана смотрела долго и внимательно.
У меня сегодня защита проекта перед крупным клиентом. Отменить невозможно.
А после? Тамара Ивановна уже снимала пальто. После разве не сможешь приехать пораньше?
После презентации приеду в обычное время к семи.
Стишина.
Тамара Ивановна опустилась на пуфик:
Значит, я весь день одна?
Сергей метнул взгляд к жене умоляюще.
Света отвечала ровно:
Тамара Ивановна, утром оставлю вам еду, лекарства разложу, всё подпишу. Если что-то случится звоните, отвечу даже во время выступления.
Тамара Ивановна поджала губы.
А если я упаду или с лекарствами перепутаю?
Тогда вызвайте врача, это надёжнее, чем ждать, пока я прорвусь сквозь пробки.
Сергей хотел было что-то вставить, но промолчал.
Серёжа обращается к сыну мать.
Мам, Света права. Мы не врачи, если что-то серьёзное звоните в скорую.
Светлана отметила про себя: впервые за годы он это сказал вслух «Света права».
Ну ладно, раз так Тамара Ивановна забирает пакет и уходит в комнату. Дверь захлопнулась тихо, но обидчиво.
Ты могла бы и начал было Сергей.
Нет, не могла, отрезала Светлана.
На кухне она быстро выпила воды.
Сергей подошёл сзади.
Свет, я понимаю, тебе тяжело Но это же моя мама
Я знаю.
Она правда плохо себя чувствует
Верю.
Тогда почему ты
Светлана вернулась к нему лицом:
Потому что если я сейчас соглашусь, это станет нормой навсегда. Тебе это понятно?
Сергей молчал.
Я тебя люблю, сказала она, но семья развалится, если один человек решит, что у другого нет своей жизни.
Он кивнул, опустив голову.
Я поговорю с Ниной может, будет приезжать на выходные.
Было бы хорошо.
Поднял глаза:
Ты не злишься?
Светлана впервые за сутки улыбнулась:
Уже злюсь. Но стараюсь не делать из этого трагедию.
Он вздохнул:
Постараюсь исправить.
Я собираюсь на работу. Презентация через два часа.
Она ушла в спальню. Сергей остался на кухне, глядя в пустую кружку.
День прошёл удивительно спокойно. Презентация у Светланы прошла успешно заказчик предложил премию за расторопность. В метро она написала Сергею:
«Как мама?»
Ответ не заставил себя ждать:
«Спит. Я дома с трёх, приготовил ужин. Ждём тебя».
Она улыбнулась в тёмном вагоне метро.
«Ждём тебя».
Дома действительно ждали.
Стол был накрыт: салат, румяная рыба, картошка. Тамара Ивановна сидела в кресле с книгой. Завидев невестку, отложила томик.
Светочка, ты вернулась.
Да.
Садись кушать. Серёжа сам всё сделал. И посуду вымыл.
Светлана села за стол.
Тамара Ивановна осторожно:
Я подумала может, и правда сиделку найти? Хотя бы днём. А то Серёжа на работе выматывается
Света подняла взгляд:
Было бы мудро.
Я напишу сестре, добавил Сергей. Пусть поможет сброситься. Она обещала.
Тамара Ивановна вздохнула:
Никогда не думала, что доживу до чужой помощи
Никто тут не чужой, тихо сказал Сергей. Мы теперь семья. Просто у каждого свой рубеж.
Светлана посмотрела на свекровь. Та молча кивнула.
Время учиться
В этот момент телефон у Тамары Ивановны вздрогнул на столе.
Нина, тяжело вздохнула она, глядя на экран.
Сергей взял трубку:
Да, мам Да, дома Слушай тут нужна помощь не только деньгами. Приезжай в выходные, разберёмся все вместе.
Он положил телефон, посмотрел на Свету.
Приедет.
Светлана кивнула:
Хорошо.
Впервые за долгие годы ей было не страшно возвращаться домой. Теперь дом был не тише теперь в доме хотя бы пытались услышать друг друга.
Прошло три недели.
Тамара Ивановна уже не задыхалась по ночам. Лекарства подействовали, ноги перестали отекать, она даже несколько раз сама наливала себе чаю. Но главное в квартире воцарилась спокойная, взрослая тишина: здесь договаривались.
В субботу утром приехала Нина из Питера две сумки, дочка на руках, улыбка виновата.
Мама Света, Серёж Простите, что долго не могла выбраться.
Тамара Ивановна в кресле обернулась:
Доехала, наконец.
Всегда приезжаю, Нина поставила сумки, дочку передала Сергею, сама к матери. Я же обещала.
Светлана с кухни только наблюдала.
Нина села на корточки:
Мам, мы с Серёжей обсудили. Есть женщина опытная сиделка. Медицинское образование. Почти шестьдесят, двадцать лет с лежачими. С девяти до семи, пять дней в неделю. Выходные мы сами.
Тамара Ивановна читала визитку, смотрела на сына.
А деньги?
Втроём пополам, просто сказал Сергей. Я, Нина, Света.
Пополам словно пробуя на вкус, выговорила мать.
Мам, Нина взяла за руку, никто не сможет бросить работу. Тебе надо забота, значит нужна профессиональная помощь.
Светлана вмешалась:
Уже завтра познакомимся с Ольгой Николаевной.
Тамара Ивановна долго молчала, потом посмотрела на невестку без снисходительности:
Могла бы уйти и никто не осудил бы, тихо сказала она.
Но пострадали бы все. И вы в первую очередь, ответила Светлана.
Взгляд у пожилой женщины затуманился.
Знаете всё время казалось: коль ты мать, все должны подстраиваться. А теперь понимаю нужно и самой учиться меняться.
Нина улыбнулась:
Мама, никто не требует подчиняться. Просто хочется дышать.
Тамара Ивановна посмотрела на дочь, на сына, потом на Светлану:
Прости меня, Света. Я правда считала, что имею право требовать.
И Светлана почувствовала, как с души сползает давний камень.
Я принимаю извинения, Тамара Ивановна.
Свекровь впервые по-настоящему улыбнулась.
Давайте завтра познакомимся с вашей Ольгой Николаевной. Не царь я больше в доме.
Сергей рассмеялся:
Просто мама. Которую любим, о которой хотим заботиться. По-человечески.
Вечером, когда Нина уехала с дочкой, а Тамара Ивановна спала, Светлана и Сергей сидели на кухне при приглушённом свете. Сергей налил вина.
Знаешь, я думал ты уйдёшь.
Светлана удивлённо подняла брови.
Я был уверен, когда ты сказала «нет», это конец. Что уйдёшь и бросишь меня разбираться.
Она покрутила бокал:
Мысль была Честно.
Почему осталась?
Светлана долго молчала.
Потому что если уйду, не узнаю, сможешь ли ты научиться отвечать за близких, а не только слова говорить.
Он опустил глаза.
Я учусь. Ещё буду учиться.
Я вижу.
Спасибо, что позволила это понять.
Улыбка Светланы была мягкой:
Спасибо, что воспользовался шансом.
Они чокнулись негромко, как клятва.
За окном валил снег первый крупный этой зимой. Свет фонарей чётко вырисовывал белое кружево на дворе.
В комнате матери светился ночник, а в спальне Сергея и Светланы впервые за долгое время пахло не тревогой а домом. Их домом.
