Дневник,23апреля2023г.
Светкамояэто я, но в этом записке я называю себя Златой, потому что имя «Светка» уже слишком часто звучит в моей семье. Я прячусь в зарослях крапивы у забора старого дома в селе Красное, которое стоит в пяти километрах от Киева. Солнечные лучи согревают землю, а я, закрыв уши ладошками, тихо бормочу себе под нос: «Где же ты, тетя Ольга?»
Тётя Ольга сестра мамы, но я её не люблю. Она говорит, что я «безотцовочка», и я слышала, как соседка Саша, которой уже одиннадцать, объяснял мне, что значит, когда тебя считают никому не нужной. У меня нет ни папы, ни мамы, только старенькая бабушка, которая скоро умрёт, и тогда меня возьмёт тётя Ольга. Но ей «дочерей» хватает.
За что меня так наказывают? вспоминаю я крик, который слышал в тот же момент, когда тётя Ольга, толкаясь в тесной квартире, кричала о своих проблемах: «У меня квартира, как рыба в бочке, двое детей, свекровь, а места только две комнаты!». Я бы хотела сказать ей: «Мамочка, я тоже хочу тепла», но слова застревают в горле.
Я слышу, как тётя Ольга жалуется на отсутствие денег: «Как заработать хоть одну гривню? Ставлюсь на работу, а получаю лишь копейку». Она сравнивает свою жизнь с тем, как «весна ломает стекло в школе». Я слышу её бессонные ночи, её крики о том, что она «не может», и понимаю, что её боль не моя, а их взаимные раны.
Я прячусь под кроватью бабушки, слушаю, как она шепчет, что «любовь нельзя накормить сказками». Я запоминаю каждое слово, потому что в детском саду воспитатели часто хвалили меня за хорошую память. Я повторяю всё, что слышу, словно пытаюсь собрать воедино огромный пазл своей жизни.
Светка! снова крикнула тётя Ольга, появляясь на крыльце. Я слышу её голос даже изза забора. Она требует, чтобы я вымыла пол и ступеньки, но я забываю. Саша подарил мне старую красную машинку без одного колеса я её обожаю, ведь у меня мало игрушек: кукла Маруся, которой бабушка сшила платье из платка, и серый зайчонок с одним глазом, которого я люблю больше всех. Мамины синие бусинки, подаренные от отца, я расставляю на ступеньках, представляя, что они горы и драконы из книги, которую бабушка запрещает мне трогать.
Вечером комары жужжат, а я думаю о том, как тяжело жить в этом доме, где каждый шаг кажется битвой. Я выхожу из укрытия, подхожу к тёте Ольге, сидящей на ступеньках, и слышу её резкий крик: «Где ты была? Чумазая! Иди в дом!». Я молчу, потому что знаю, что крик будет последним, что она скажет мне сегодня.
Тётя Ольга подаёт мне стакан молока и тарелку с картошкой. Она жалуется, что «вода уже не спасает», но всётаки даёт мне еду. Я, в порыве смелости, обнимаю её ноги и шепчу: «Я тебя люблю, даже если никто больше». Тётя Ольга плачет, отталкивает меня и уходит, оставляя меня с чувством, будто всё стало чуть легче.
Позже я принимаю душ в тёплой воде, которую Ольга налила в таз, и ощущаю, как её руки мягко скользят по моей спине. После этого я ложусь в маленькую комнату, где стоит моя крошечная кровать, укрываюсь лёгким одеялом и разговариваю с мамой с тем голосом, который слышу в своих снах. Я рассказываю ей о тёте Ольге, о том, как утром обещаю вымыть ступеньки, но снова забываю, потому что просыпаюсь от её поцелуя и её странного «выгоняющего» меня из дома.
Через несколько дней я еду в автобусе с тётей Ольгой в Киев. Дома бабушки я уже не вернусь его продадут через год, а тётя Ольга объявит меня своей дочерью. Это слово мне пока незнакомо, но звучит так, будто я наконецто нашла своё место. Она разрешила мне взять с собой старого зайчонка, которого бабушка подарила мне давно, когда он ещё был одноглазым и с оторванным ухом. Ольга пришила ему ушко, но не смогла найти пуговицу для глаза.
Теперь каждый вечер я сижу у тёти Ольги, и она гладит меня по щеке, шепчет те же слова, которые слышала от бабушки: «Я тебя люблю». Сначала я не верила, но теперь отвечаю тем же, потому что в её голосе слышу ту же боль и ту же надежду, что и в своём сердце.
Я всё ещё читаю книги, учу буквы, собираю сказки, которые дают мне силы. Я помню, как под огромными крапивами у забора стояла тень того дома, где было тепло и уютно. Теперь туда нельзя вернуться, но я знаю, что в моём сердце остаётся место для того, кто когдато дал мне жизнь и дал шанс любить, даже если мир вокруг кажется холодным.
Я тебя люблю, шепчет тётя Ольга.
И я тебя люблю, отвечаю я, чувствуя, как в груди постепенно растаптывается лёд.
И пусть в этом мире мало кто меня понимает, я всё равно верю, что однаединственная искра добра может согреть даже самые тёмные уголки души.
До завтра, дневник. закрываю я страницу, чувствуя, как под подушкой дрожит лёгкое дыхание надежды.
