Уля! Где ты? Только дай мне увидеть! Не возвращайся домой! Слышала меня? Не уйду!
Малышка лет пяти, свернувшаяся в зарослях кувшинок у забора небольшого дома в деревне Подольского района, сидела на теплом от солнца грунте, закрыв уши ладонями и тихо бормоча себе под нос.
Зовет! слышится крик.
Уля не слышит!
Если бы только можно было закрыть глаза и не видеть красивую, полную женскую фигуру, стоявшую на крыльце бабушкиного дома! Но нельзя, иначе она найдет Улю. Так уже бывало. Тогда Уля пряталась за будкой Барсика и сидела так тихо, что даже уснула. Проснулась от сильного шлепка, а потом её оттянули за ухо так, что Уля боялась даже к нему прикоснуться. Как же больно!
Эта красивая женщина не мать, а тетя Надежда, сестра маминой мамы. Тетя Надежда не любит Улю, потому что она «безотцовщина». Что это значит, Уля пока не разбирает, но догадывается. Спросила у старшего соседа Саши, которому уже одиннадцать лет. Саша сказал, что это значит, что Уля никому не нужна: нет ни отца, ни матери, только тетка и старенькая бабушка. Бабушка умрёт, и Улю заберёт тётя, а та этого совсем не хочет у неё хватает своих детей.
За что мне такое наказание?! Мама! Ты молчишь! Всё изза тебя! Наградила Наташу, пока та в подвале не просила, а теперь что? У меня квартира не резиновая! Мы толкаемся, как селёдка в бочке! Я муж, два ребёнка и теща, и всё в трёх комнатах! Куда её? Зачем?
Нельзя так, Надежда! Она же тебе родная!
Она мне никакая! Я её не просила рожать! И Наташке говорила, что ничего с её «любимым» не получится! Права я была? Конечно! Наташки теперь нет, а тот ушёл, как призрак!
Чем ребёнок перед тобой виноват? спросила тётя.
Ничем! Обуза Не могу, мам, понимаешь? Сил нет! Свои чудят Не можешь их выдержать! Бьюсь, пытаясь хоть копейку заработать, а всё без толку! То школьное окно разбивают, то новые джинсы требуют Где же взять деньги?! Отец их не даёт, зарплата маленькая, а он ходит, как гоголь! Я всё вкалываю на двух работах, а он на одной устает, бедняга! А работа не бей лежачего! Сядут в кружок и полдня плюют в потолок, пока начальник не даст! Потом пойдут, поковыряются немного и довольны! Как жить, мам?
Прости, дочка, что помочь не могу А сдавать в детский дом ребёнка при живой родне грех!
Грех этот, мам, не мой!
Да кто ж спорит!
Не смогу я её полюбить, понимаешь?
А, и не надо! Главное, чтобы в семье жила! Стыдно Ох, Надежда Ты же говорила, что легче жить, если тебя любят? Ей тоже нужно, чтобы её любили Живая душа
Душа Душу, мама, баснями о любви не накормишь, если она живая! Всё равно попросит. А где взять? Не скажешь? И про любовь ты не рассуждай! Прошло время, когда она мне была нужна! Баста! Девочка выросла Поумнела
Уля, сидевшая под бабушкиной кроватью, почти всё поняла из этого разговора. Воспитатели в детском саду всегда хвалили её за хорошую память. Она старается слушать внимательно и потом может пересказать всё слово в слово!
Уля! Сколько можно звать?! Сейчас не появишься голодная спать ляжешь! тётя Надежда вновь появилась на крыльце, но ненадолго.
Бабушке опять стало плохо, и её стоны слышала Уля, даже находясь в укрытии, хотя забор и кувшинки были далеко от дома.
Ну и пусть голодная! Зато не битая! Уля знает, зачем она нужна тёте: с утра тётя приказала вымыть пол и ступеньки на крыльце. Уля забывала, заигрывалась. Саша подарил ей старую красную машинку без одного колеса, и Уля обрадовалась у неё мало игрушек. Старая кукла Маруся, которой бабушка сшила платье из платка, и серый зайчик с одним глазом её любимое. И мамины бусы, синие, подаренные отцу. Бабушка говорила, что на базарный день они стоят грош, но Уле всё равно их ценить. Она раскладывает бусины на ступеньках, представляя там моря, горы и дракона, как в запрещённой книжке, которую бабушка не разрешает брать.
Это обидно! Уля никогда книг не рвала! Они ей нравились, даже без картинок. Буквы она знает лишь три, но уже радуется, когда их видит на книжных строках. Если узнаёт их, выучит и остальные надо лишь немного постараться.
Вечер накрывает двор лёгким покрывалом темноты. Комары жужжат, и Уля вздыхает. Пора идти. Еда, наверное, уже не дадут, но тётя Надежда несколько раз пробежала по двору, управляя хозяйством, и устала. На Улю сил уже не останется. Поругается немного и всё.
Уля выходит из укрытия и идёт к крыльцу, где уже сидит хмурая тётя Надежда.
Явилась? Горе моё Где ты лазила?! Смотри, вон грязная Иди в дом!
Уля выдыхает. Не будут её сегодня больше ругать. Даже взрослые устают от крика. Можно пойти к бабушке, прижаться щекой к её сухой, горячей руке и подождать. Боль отступит, бабушка пожалеет её. Главное лёгкое прикосновение, тихий шёпот и слова
Люблю тебя, моя маленькая! Люблю
Больше Уле такие слова не слышали. Мама не успела, тётя Надежда, похоже, и не знала их. Уля помнила, как тётя упрекала бабушку в «мелких» словах, а собственной дочери никогда не говорила.
Уля не верит. Как может так быть? Взрослые странные: плохое помнят, а хорошее забывают. Однажды она спросила у тёти, зачем так делают. Это как ковырять рану: отдираешь корку, больно снова, и так много раз, пока не заживет. Если постоянно отдирать, остаётся шрам. Зачем? Потому что «руки чешутся», говорила бабушка, ругая Улю. А когда не любят, что же болит? Душа? Бабушка говорила, что так. И почему в душе так чешется, что хочется снова причинять себе боль? Странно…
Если бы спросили Улю, она бы сказала взрослым, что нужно сделать, чтобы всем было хорошо: бабушке сказать тёте Надежде «Я тебя люблю», и пожалеть её, ведь Уля жалеет её вечерами. Это так просто взять и пожалеть! Тётя Надежда сильная и умная, но Уля её жалеет, потому что, судя по её словам, её никто не любит и никогда не любил. Врет, конечно, что совсем никто. Но она бы не плакала по ночам, если бы её любили! Уля знает, потому что сама плачет Знает, что когда бабушки не будет, её тоже никто не полюбит
Бабушка погладила Улю по голове, произнесла свои слова и отпустила.
Иди, детка! Спать пора!
Уля привыкла слушаться. Она разворачивается и уходит, не замечая, как бабушка крестит её в спину, шепча чтото.
Сильно хочется пить, и Уля крадётся на кухню, гадая, где тётя Надежда.
Что ты? спросила тётя.
Водички
Много тебе с этой водой ворчала тётя, наливая стакан молока и ставя перед Улей тарелку с картошкой и куском хлеба. Ешь! Я воду нагрела. Маму обмою, а потом тебя. Чумазая, как чертушка!
Тётя Надежда, проходя мимо, машинально гладит её по голове, и Уля вдруг делает то, что давно хотела: спрыгивает с табуретки и обнимает ноги тёте.
Что ты? испуганно отстраняет её тётя. Что?
Я тебя любить буду. Если никто не хочет Можно?
Вопрос остаётся без ответа. Тётя Надежда плачет и уходит из комнаты, оттолкнув Улю. Но та знает это ничто, не страшно. Теперь можно спокойно поесть и выпить молоко. Тётя плачет, успокаивается, но боль не проходит полностью. Уля тоже это знает, но даже небольшое облегчение уже ценно. Ведь ей хватает той минутки рядом с бабушкой вечером, чтобы думать не о плохом, а о хорошем. Может, и тёте Надежде удастся? Если человек думает о хорошем, ему легче.
Тётя Надежда возвращается на кухню, наливает в таз тёплой воды и моет Улю молча, мягко теряя её губкой, не как обычно.
Иди! Ложись. Пора! коротко приказала она.
Уля выдыхает, поднимается в маленькую комнату, где её ждёт кровать, укрывается лёгкой простынкой и тихо разговаривает с мамой, которой, по её мнению, слышит. Каждый вечер они обмениваются мыслями, как бы сказало бабушка: «Это хорошо».
Сегодня Уля должна рассказать маме о тёте Надежде и о том, как утром она вымоет ступеньки, как её просила. Уля любит порядок, но иногда забывает.
Утром её будит тётя, целует её странно и выпроваживает из дома, где уже ждёт соседка бабушки.
Пусть пока побудет. Нечего ей здесь
Попрощатьсято позволишь?
А надо? Пока не видела помнить будет живую. Маленькая же ещё
И то верно. Ладно, я её покормлю и приду помогать.
Спасибо
Через несколько дней Уля едет на автобусе с тётей в Киев. В бабушкин дом она больше не вернётся: его продадут через год, и тётя объявит её своей дочерью официально. Слово «дочь» Уле пока неизвестно, но звучит приятно.
Тётя разрешила взять с собой в город старого зайца, которого бабушка подарила ей давно. Он одноглазый, потрёпанный, с оторванным ухом. Тётя пришила ему ухо, но глаз пока не нашла подходящую пуговицу. Уля не спешит, подождёт.
Главное каждый вечер Уля приходит к тёте, а та делает то, что делала бабушка: гладит её по щеке и шепчет слова, которые хочется слышать вновь и вновь.
Я тебя люблю
Сначала Уля не поверила, когда тётя впервые произнесла эти слова после смерти бабушки. Долго не верила, но отвечала:
И я тебя люблю!
Теперь верит, потому что тётя говорит их не только Уле, но и своим детям, мужу, хотя тот и не каждый день слышит. Даже он, как и Уля, сначала сомневался, но теперь отвечает без слов, находя работу. Он сказал: где двое, там и трое, и пусть Уля остаётся. Поэтому он тоже шепчет ей: «Люблю».
Брат и сестра иногда обижают Улю, но страх вызывают лишь полное одиночество. Теперь она умеет читать, и в книжках много мудрости, которой она верит.
Иногда Уля вспоминает бабушкин дом, кувшинки у забора, огромные, как зонтики, под ними было тепло, зелено и уютно Но туда уже нельзя вернуться, и не нужно бабушки нет, а у тёти Надежды тоже есть свой уют.
Только одного Уля не понимает: зачем тётя обманывала, говоря, что ей не нужно, чтобы её любили? Любовь нужна всем.
**Урок:** истинная любовь не измеряется словами или подарками, а проявляется в простом внимании, в том, чтобы каждый день находить повод сказать «я тебя люблю», ведь именно эти мелкие проявления делают жизнь теплоемкой, даже когда вокруг тёмно.
