Клавдия! Где ты спряталась?! Если попадёшь домой не возвращайся! Слышишь меня?! Не уйду!
Маленькая девчушка лет пяти, запершившаяся в зарослях лопуха у забора старого дома в селе под Киевом, сидела на прогретой солнцем земле, закрыв ладошками уши и тихо бормотала себе под нос.
Пусть зовёт! кричала она в пустоту.
Клавдия не слышит!
Если бы только можно было закрыть глаза и не видеть прекрасную женщину, стоявшую на крыльце бабушкиного дома! Но нельзя иначе она найдёт её. Так было уже прежде. Тогда Клавдия спряталась за будкой пса Барса и сидела так тихо, что даже уснула. Проснулась от тяжёлого шлепка, а потом её оттянули за ухо так, что она боялась даже прикоснуться к нему. Как же больно!
Эта красивая женщина не мать, а тётя Настя, сестра маминой. Настя не любит Клавдию, ведь та «безотцовщина». Что это значит, Клавдия пока не знает, но догадывается. Спрашивала у соседа Саши, которому уже одиннадцать лет. Саша сказал, что это значит, что ребёнку ни отца, ни матери нет, только тётя и старенькая бабушка. Бабушка умрёт, и Клавдию заберут к тёте, а та этого не хочет детей у неё хватает.
За что мне такое наказание?! вопила девочка. Мама! Ты же всё сама! Баловала Наташку, а теперь что? У меня квартира не резиновая! Суетимся, как сельд в бочке! Я, муж, двое детей и свекровь всё в двух комнатах! Куда её? Зачем?
Нельзя так, Настя! Она же тебе родная!
Она мне никакая! Я её не просила рожать! И Наташке говорила, что у неё с «любимым» ничего не выйдет! Что же? Права я была! Конечно! Наташки уже нет, а тот ушёл, как тень перед рассветом!
Как ребёнок виноват перед тобой?
Ничем! Обуза Не могу, мама, понимаешь? Нет сил! Свои чудят Не напасёшься на них! Я всё пытаюсь заработать лишнюю копейку, а всё без толку! Сначала в школе разбилось стекло, потом новые джинсы нужны А откуда взять деньги?! Нашли миллионершу! Отец их в упор не дует! Зарплату получает, а ходит гоголем! Я, мол, в семье до копейки! А то, что копейка его не волнует! Я на двух работах трусь, а он на одной отдыхает, бедняжка! И работа не бей лежачего! Сядут в кружок и полдня плюют в потолок, пока начальник не даст! Тогда пойдут, поковыряются немного. И довольные! Как жить, мама?!
Прости, дочка, что помочь тебе не могу Сдавать ребёнка в детский дом при живой родне грех!
Грех этот, мама, не мой!
Да кто же спорит!
Не смогу я её полюбить, понимаешь!
А, и не надо! Главное, чтобы в семье жила! Стыдно Ох, Настя Разве ты не говорила, что легче жить, если тебя любят? Вот и ей надо, чтобы любили Живая душа
Душа Душу, мама, баснями о любви не накормить, если она живая! Всё равно попросит. А откуда взять? Не скажешь? И про любовь ты не рассуждай! Прошло то время, когда она мне нужна была! Баста! Выросла девочка Поумнела
Клавдия из этого разговора, который слушала, прятавшись под бабушкиной кроватью, поняла лишь часть, но запомнила почти всё. Воспитатели в детском саду всегда хвалили её, говорили, что память хорошая. И Клавдия старалась. Слушает внимательно, а потом может пересказать всёвсё слово в слово!
Клавдия! Сколько можно звать?! Сейчас не появишься голодная спать ляжешь! тётя Настя снова появилась на крыльце, но ненадолго.
Бабушке опять было плохо, и её стоны слышала Клавдия даже в укрытии, хотя забор и лопатки были далеко от дома.
Ну и пусть голодная! Зато не битая! Клавдия знает, зачем она тёте понадобилась. Тётя утром приказала ей пол помыть и ступеньки на крыльце. Клавдия забыла. Заигралась. Саша подарил ей старую машинку, красненькую и без одного колеса. Но она и такой радовалась! У неё игрушек мало. Старая кукла Маруська, которой бабушка платье сшила из платочка, ещё не плакала. И зайчонок серый с одним глазом её любимец. А ещё мамины бусинки. Синие! Папа подарил их, как говорила бабушка. На базарный день они почти без цены, но Клавдии всё равно. Она раскладывает нитку с бусинами на ступеньках, и это у неё и море, и горы, и дракон, как в той книжке, которую брать нельзя с полки бабушка не разрешает, мол, Клавдия её порвать может.
Обидно! Клавдия никогда книг не рвала! Они ей нравились! Даже без картинок. Буквы она пока знает лишь три, но уже учится. Когда видит их в книжных строках, радуется. Если узнает их, узнает и остальные, когда выучит! Нужно лишь постараться немного.
Вечер накрывает двор лёгким одеялом темноты. Комары жужжат у уха, и Клавдия вздыхает. Пора идти. Поесть, наверное, уже не дадут, но тётя Настя несколько раз пробежала тудасюда по двору, устав от хозяйства. На Клавдию сил уже не останется. Поругается чутьчуть и всё.
Клавдия выходит из своего укрытия и топает к крыльцу. Там уже сидит на ступеньках хмурая тётя Настя.
Явилась? Горе моё Где ты лазила?! Вся чумазая Иди в дом!
Клавдия выдыхает. Нет, сегодня её больше не будут ругать. Даже взрослые устают от крика. Можно пойти к бабушке, прижаться щекой к её сухой горячей руке и подождать немного. Боль отступит, бабушка пожалеет её. Главное лёгкое касание, тихий шёпот и слова
Люблю тебя, моя маленькая! Люблю
Больше Клавдии такие слова не слышала. Мама не успела, а тётя Настя, видимо, и не знала их. Клавдия както слышала, как она упрекала бабушку, что та «мелкой» их говорит, а «собственной дочери» ни разу не сказала.
Клавдия ей не верит. Не может быть. Взрослые странные. Плохое помнят, а хорошее забывают. Однажды она спросила у тёти, зачем так делают. Это как болячка на ране ковырять: отдерёшь корочку больно. И так много раз, пока не заживет совсем Но даже когда заживет, если постоянно отдирать, остаётся шрам. Зачем? Потому что «руки чешутся». Так бабушка говорит, ругая Клавдию, когда та так делает. Интересно, а когда не любят, тогда что болит? Душа? Бабушка говорила, что так. И что же тогда в душе чешется, что хочется взрослым всё время делать себе больно? Странно
Если бы спросили Клавдию, она бы сказала взрослым, что надо сделать, чтобы всем было хорошо. Бабушке сказать тёте Насте: «Я тебя люблю!», и пожалеть её, ведь Клавдия жалеет её вечерами. Так просто! Взять и пожалеть! А тёте Насте Разрешить бабушке это сделать Тётя Настя сильна! И умна! Но Клавдии её почемуто жаль Судя по её словам, её никто не любит И не любил никогда. Конечно, не всё так, но она бы не плакала по ночам в подушку, если бы её любили! Клавдия знает, потому что сама плачет Знает, что когда бабушки не станет, её тоже никто не будет любить
Бабушка погладила Клавдию по голове, произнесла свои слова и отпустила.
Иди, детка! Спать пора!
Клавдия привыкла слушаться. Она разворачивается и уходит, не замечая, как бабушка крестит её в спину, шепча чтото.
Очень хочется пить, и Клавдия крадётся к кухне, гадая, где тётя.
Что ты?
Водички
Много тебе с той водички ворчает тётя, наливает стакан молока и ставит перед Клавдией тарелку с картошкой и куском хлеба. Ешь! Я воды нагрела. Маму обмою, а потом тебя. Чумазая, как чертушка!
Тётя Настя, проходя мимо, машинально гладит её по голове, и та вдруг делает то, о чём давно мечтала. Соскальзывает с табуретки и обнимает ноги тёти. Дотянуться не может.
Что ты? перепуганно отстраняет тётя. Что?
Я тебя любить буду. Если никто не хочет Можно?
Вопрос остаётся без ответа. Тётя Настя почемуто плачет и убегает, оттолкнув Клавдию. Но та знает это ничего теперь можно спокойно поесть молоко. Тётя плачет и успокаивается. Ей уже не будет так больно Сильно легче не станет, но хоть чутьчуть уже хорошо! Ведь Клавдии хватает той минутки рядом с бабушкой вечером, чтобы думать не о плохом, а о хорошем Может, и у тёти Насти так получится? Если человек думает о хорошем, ему легче.
Тётя Настя возвращается на кухню, наливает в таз тёплой воды и моет Клавдию. Молча моет, не кричит, и мочалкой трет странно, но нежно.
Иди! Ложись. Пора!
Краткий приказ, и Клавдия выдыхает. Она идёт в маленькую комнату, где её кровать, укрывается лёгкой простынкой и тихо разговаривает с мамой. Каждый вечер они беседуют, понемногу обо всём. Бабушка както сказала, что это хорошо. И мама её слышит.
Сегодня, например, Клавдия расскажет маме о тёте Насте, а завтра утром встанет пораньше и вымоет ступеньки, как просила тётя. Клавдия любит порядок, лишь иногда забывает.
Но утром её будит тётя Настя, целует странно и выпроваживает из дома, где уже ждёт соседка бабушки.
Пусть пока побудет. Нечего ей здесь
Попрощатьсято позволишь?
А надо? Пока не видела помнить будет живую. Маленькая ещё
И то верно. Ладно. Я её покормлю, и приду помогать.
Спасибо
Через несколько дней Клавдия едет на автобусе с тётей в Харьков. В бабушкин дом она больше не вернётся. Через год его продадут, и тётя скажет Клавдии, что она теперь её дочь официально. Слово ей незнакомо, но звучит приятным.
Тётя также разрешила взять с собой в город старого зайчонка, которого бабушка подарила давно. Он одноглазый, потрёпанный, с оторванным ухом, но тётя пришила его, хотя глаз пока не нашла. Клавдия ждёт, пока придёт время.
Главное каждый вечер Клавдия приходит к тёте, а та делает то, что делала бабушка: гладит её по щеке и шепчет слова, которые хочется слышать целый день.
Я тебя люблю
Когда тётя впервые произнесла эти слова после смерти бабушки, Клавдия не поверила. Долго не верила, но отвечала:
И я тебя люблю!
Теперь верит. Тётя говорит эти слова не только Клавдии, но и своим детям, мужу, хоть и не каждый день. Он тоже сначала не верил, но теперь верит и отвечает без слов, найдя работу, и не выгнал Клавдию. Сказал, что где двое, там и трое, и пусть остаётся. Поэтому и он шепчет ей те же слова.
Брат и сестра иногда обижают Клавдию, но это не страшно. Страшно, когда совсем никого нет. Клавдия не знает, как это, но догадывается. Теперь умеет читать, а в книжках много написано. Она верит им. Нет смысла тратить время на глупости.
Иногда Клавдия вспоминает бабушкин дом, лопухи у забора, большиебольшие, как настоящие зонтики. Под ними было так тепло, зелено и уютно Но теперь туда нельзя вернуться Да и не надо! Бабушки уже нет А у тёти Насти ей не плохо.
Остаётся один вопрос: зачем тётя Обманывала, когда говорила, что ей не надо, чтобы её любили? Это всем надо! Клавдия знает.
