Светлана, а зимой же в Одессе холодно! Нужно топить печку, дрова таскать! говорю я, мама. Ты же села, в детстве у тебя был такой быт. Дед и бабка всю жизнь в деревне провели, и ничего. А летом же красиво огород, ягоды, грибы в лесу собирать можно.
Галина только начинает привыкать к пенсионной жизни. За её спиной шестьдесят лет, тридцать пять из них бухгалтер на заводе в Киеве. Теперь она может спокойно пить чай утром, читать книги и никуда не спешить.
Первые месяцы пенсии она наслаждается тишиной и покоем. Встаёт, когда захочет, завтрак без суеты, смотрит телевизор. Ходит в магазин в удобное время, когда очереди нет. После сорока лет это настоящее счастье.
В субботу утром звонит дочь Светлана:
Мам, нам нужно поговорить, серьёзно поговорить.
Что случилось? обеспокоена я. Марийка в порядке?
С дочкой всё нормально. Приеду, всё расскажу. Не переживай!
Эти слова заставляют меня волноваться ещё сильнее: когда дети говорят «не переживай», значит, о чём переживать.
Через час Светлана сидит на кухне, гладит растущий живот. Тридцать два года, второе ребёнка на подходе, а с Олегом они всё ещё не в официальном браке. Они живут уже четыре года, Марийка растёт, но свидетельство о браке вроде бы не имеет значения.
Мам, у нас проблема с жильём, начинает дочь, нервно сжимая ручку чашки. Хозяин квартиры повышает аренду. Мы едва справляемся с нынешней, а теперь ещё на две тысячи гривен больше требуют.
Галина кивает с сочувствием: знает, как трудно молодым. Олег работает то там, то здесь: сегодня грузчиком, завтра курьером, послезавтра охранником. Светлана в декрете с дочкой, скоро уйдёт во второй отпуск по беременности и родам.
Мы думали съехать, чтобы дешевле было, продолжает Светлана, но с ребёнком никто не хочет сдаваться.
Что планируете делать? спрашиваю, уже предчувствуя подвох.
Поэтому я и пришла, Светлана нервно дёргает край свитера. Мам, можно нам пожить у тебя временно? Пока накопим деньги, потом возьмём ипотеку.
Я наливаю себе чай. В двуместной хрущёвке уже тесно, а теперь прибавится целая семья с маленьким ребёнком и ещё один на подходе.
Светлана, а как мы все здесь разместимся? У меня лишь две маленькие комнаты.
Мам, както справимся. Главное сэкономить. За аренду сейчас платим тринадцать тысяч гривен, представляешь? За год уже сто пятьдесят тысяч! Эти деньги можно отложить под первый взнос по ипотеке.
Я представляю картину: Олег в семейных шапочках по квартире ходит, громко разговаривает по телефону. Маша с постоянным плачем, игрушками, мультиками на полной громкости. Светлана со своим животом, требующая особого внимания.
Где будет спать Марийка? пытаюсь найти аргументы.
В большой комнате поставим детскую кроватку. А ты в маленькой комнате устроишься. Места тебе не понадобится много диван, телевизор. Всё нормально!
Светлана, но я только на пенсию вышла, хочу покоя. Сорок лет работала, устала!
Светлана вздыхает, будто я произнесла чтото нелепое:
Мам, а зачем тебе покой в шестьдесят? Ты ещё молода, здорова. Бабушки твоего возраста внуков нянчат.
Это звучит как упрёк: другие бабушки полезны, а я эгоистка.
И потом, у тебя же есть дача. Прекрасный дом, бабушка её всё поддерживает. Ты можешь там жить. Воздух чистый, тишина, идеально для пенсионера.
На даче? переспрашиваю, не веря ушам.
Да. Дом хороший, крепкий. Можно огород завести, помидоры выращивать. Для здоровья полезно, врачи советуют пожилым больше времени на свежем воздухе проводить.
Во мне просыпается холод. Дача в тридцать километрах от Киева, автобус ходит только утром и вечером.
Светлана, а зимой же там холодно. Печь, дрова
Мам, ты ж села, в детстве у тебя был такой быт. Дед и бабка всю жизнь в селе провели, ничего. А летом великолепно огород, ягоды, грибы.
Дочь говорит так, будто предлагает мне путёвку на дорогой курорт, а не поселение в деревне без удобств.
А если мне к врачу понадобится? Аптека? Продукты?
Мам, ты же не каждый день к врачу едет? Раз в месяц достаточно. Продукты можно закупить сразу, хранить в морозильнике, у тебя же там большая камера.
Светлана, а где мои друзья? Соседка, с которой всё жизнь общаюсь?
Телефоном общайтесь. Или они приедут к вам на дачу, шашлыки пожарят. Весело же!
Я слушаю и не верю ушам! Дочь серьёзно предлагает мне стать дачницейотшельницей, чтобы освободить квартиру для своей семьи, и выдаёт это как заботу о моём здоровье!
Светлана, а сколько вы хотите жить в моей квартире?
Ну, минимум год. Может полтора.
Годполтора! Целый год в двукомнатной хрущёвке или жить на даче в одиночестве.
А Олег, что он думает?
Он за! восклицает Светлана. Считает, что тебе на даче лучше, чем в городе. Никакой суеты, стресса.
Можно книги читать, телевизор смотреть. Олег даже предлагает спутниковую антенну поставить, чтобы каналов было больше.
Я представляю, как Олег великодушно размышляет о моём благе, лежа на моём любимом диване, и милосердно предлагает установить антенну.
Мам, подумай сама, продолжает дочь, тебе одной в двух комнатах что делать? Места много, пользы нет. А мы с детьми нормально встанем, сэкономим деньги, встанем на ноги.
Когда вы хотите переехать?
Завтра можем. Вещей у нас немного. Хозяйка уже новых жильцов ищет, нас до конца месяца выселит. Времени мало.
Я наливаю себе ещё чай дрожащей рукой. Дочь сидит, вглядываясь в моё лицо, в её глазах читается: «Ну что, мамочка, откажешь родной дочке в трудную минуту?»
Светлана, а если с Олегом отношения не сложатся? Вы же официально не муж и жена.
Мам, какая разница, прописаны мы или нет? Дети общие, живём уже четыре года. Брак ничего не изменит.
А если вдруг разойдётесь?
Не разойдёмся, твёрдо отвечает Светлана. И даже если чтото случится, квартира всё равно твоя.
Это звучит неубедительно. Я знаю Олега четыре года постоянный он не является, сегодня здесь, завтра там. Работу меняет каждые полгода, друзей тоже. А Светлана в него влюблена, как в девочку, готова на всё.
Светлана, я только на пенсию вышла, хотела немного покоя для себя.
Мам, а что значит «для себя»? возмущается дочь. Это же святая цель детей и внуков поддержать!
Дочь играет на моих чувствах профессионально. Я ощущаю, как мой сопротивление тает.
А если я скажу «нет»? Если вас не смогу принять?
Светлана молчит, потом тяжело вздыхает и кладёт руки на живот:
Мам, я не знаю, что будет. Честно говорю, будет очень больно. Очень обидно, что родная мать отказала в трудную минуту.
В её словах слышится плохо скрытая угроза разрыв отношений, лишение общения с внуками.
Я представляю, как Светлана будет рассказывать всем знакомым: «Представляете, моя мать отказалась помочь дочке!»
И тогда куда нам податься? всхлипывает она. С двумя детьми, без денег. Олег говорит, может к его маме переедем, но у неё однокомнатная и она нас не ценит.
Я знаю мать Олега резкая, прямолинейная женщина. Светлана там долго не протянет.
Мам, помоги нам! умоляет дочь. Всего год! Мы будем осторожны, не будем вам мешать. Ты на дачу съедешь, отдохнёшь от городской суеты.
И часто мне придётся туда ездить?
Как получится. Может, в выходные к городу приедешь, продукты купишь, с подругами увидишься. А в будни на даче тишина, покой. Для пожилого человека идеально!
Хорошо, наконец говорю, чувствуя, как сдаюсь. Но только на год. Ровно на год, не больше! При условии, что вы экономите, копите и активно ищете своё жильё.
Светлана бросается меня обнимать:
Мамочка, спасибо огромное! Ты самая лучшая! Всё будет отлично, мы не будем вам мешать, всё сделаем подомашнему.
И на дачу я поеду, когда захочу, добавляю я. Это моё условие.
Конечно, мамо! Твоя квартира твои правила. Мы гости, понимаем.
Через неделю мы переезжаем. Олег деловито раскладывает вещи по шкафу. Маша бегает по комнатам, изучая новую территорию. Светлана руководит процессом, указывая, что куда поставить.
Я стою посреди этой перестановки, собираю сумку на дачу, чувствуя себя изгнанницей из собственного дома.
Первые месяцы настоящий ад. Олег быстро привыкает: включает телевизор на полную громкость, разговаривает по телефону в любое время суток. В холодильнике появляются его энергетические напитки, на полках протеиновые коктейли.
Светлана капризничает, требует особого внимания: то жарко, то холодно, то музыка мешает. Маша плачет ночами, игрушки валятся во всех уголках, мультики идут с утра до вечера.
Я приезжаю в город раз в неделю за продуктами и лекарствами и каждый раз в ужасе от того, что происходит. Моя опрятная квартира превращается в проходной двор.
На кухне горы немытой посуды, в ванной сушатся детские вещи и носки Олега. Любимый диван покрыт пятнами и крошками от соков и печенья.
Светлана, может, порядок наведём? предлагаю я.
Мам, когда мне! отмахивается дочь. Малыш маленький, мне трудно. Олег весь день работает, вечером отдыхать ему нужно.
Я могу помочь, пока в городе.
Не надо, мамо. Мы справимся сами. Сначала будет малыш, потом уберём всё.
«Потом» никогда не наступает. Я сама мою посуду, пылесошу, протираю пыль, но к следующему моему приезду всё снова в хаосе.
А на даче я чувствую себя настоящей изгнанницей: тридцать километров от цивилизации, ближайший магазин в три километра, автобус два раза в день.
Соседки удивляются:
Галя, а ты теперь весь год здесь живёшь? У тебя же квартира в городе есть.
Дочка с семьёй живёт временно, объясняю я. Они копят на собственную квартиру.
А, так вот. Ну, правильно, молодым помогать надо.
Нельзя объяснить соседкам, что квартира заняла дочь с соседом, а её вежливо выгнали в деревню «для здоровья».
Зима на даче особенно тяжёлая. Дрова быстро кончаются, воду приходится нагревать на плитке. Я чувствую себя застрявшей на краю мира.
Через полгода Светлана становится мамой сына Дениса. Я надеялась, что теперь они активнее ищут жильё, но когда приезжает в город посмотреть новорождённого, дочь заявляет:
Мам, с двумя детьми нам точно ничего подходящего не найти. Кто возьмёт семью с младенцем? Давай ещё год посидим?
И я понимаю, что меня обманули с самого начала. Год превратится в два, два в три.
Она будет жить пенсионные дни на заброшенной даче?! Нет, уже нет!
Дочь с семьёй выселяется с полицией, потому что они упорно отказываются уходить. На мой адрес летят проклятия, оскорбления и угрозы.
Мне уже всё равно, ведь договор был на год и я держу его. Стыдно ли мне перед родными и соседями? Нет! Как говорят, как посеешь, так и пожнёшь
Как считаете, правильно ли я поступила, или перегнула палку? Пишите в комментариях, что думаете. Ставьте лайки.
