Сын не хочет забирать маму к себе домой, потому что в доме уже есть хозяйка и это я.
Ну как же так?! Это ведь его мать! Пусть поселит её у себя! слышу такие слова со стороны родственников моего мужа. Знаю, друзья думают так же, но никто не говорит мне это прямо. Всё из-за истории с моей свекровью.
Валентина Ивановна, ей уже 83 года, весит больше ста килограммов, болеет часто.
Почему не заберёте Валентину Ивановну к себе? спросила пару лет назад двоюродная сестра мужа. То, что вы помогаете ей каждый день хорошо, но ведь ночью с ней что? Вдруг что случится? Ей одной тяжело. Ваш Сергей единственная опора.
Всем кажется естественным, что за бабушкой будет ухаживать её единственный сын, его единственная жена и единственный внук. За последние пять лет Валентина Ивановна ни разу не вышла из квартиры болят ноги, тяжёлый вес ограничивает движение. А ведь тридцать лет назад свекровь была энергичной, молодой, уверенной в себе.
Кого ты ко мне привёл? возмущалась когда-то мать Сергея, моего жениха. Я ради «этого» на тебя всю свою жизнь положила?
Эти слова я помню до сих пор, тогда молча ушла к автобусу. В те годы свекровь жила в шикарном доме на престижной окраине Москвы, её муж был при крупных делах. После его смерти Валентине ещё долго жилось отлично. Тот день Сергей проводил меня и поехал со мной. Мне с мужем повезло: маму он слушал, но самостоятельным был. Пытался меня тогда утешать таков уж характер у матери.
После свадьбы мы начали экономить, собирая на свою квартиру. Сергей уехал работать в другой город, подолгу не появлялся. За несколько лет купили дом, потихоньку сделали ремонт. Валентину навещали редко. Она успела всем рассказать, какая плохая у сына жена, не даёт маме помогать вот такая, мол, невестка.
Потом Валентина Ивановна решила перебраться в город, но денег после продажи дома не хватило. Она предложила: добавьте, а квартиру, мол, оформим на внука, вашего сына. Но на приёме у нотариуса заявила, что квартира должна быть только её, ведь, по словам подруги, бабушки нередко остаются без крыши. Потом пошли разговоры, что квартиру она перепишет только на того, кто в старости станет ухаживать. Хотела быть хозяйкой положения. Обвиняла нас в обмане и жадности.
С тех пор прошло почти двадцать лет. Вся нотариальная контора знала о её криках и капризах, мы были в растерянности. Смирились. Она въехала срочно, даже ремонт не дала сделать. Прожила месяц, а потом начались жалобы: всё старое, всё ломается. Обвиняла меня во всех бедах: квартиру нашла плохую, хотела обмануть.
К двоюродной сестре свекровь относилась с обожанием, а родного внука игнорировала до годов его рождения не помнила! Пару лет назад Валентина Ивановна серьёзно заболела. Потолстела так, что и по квартире передвигаться стала с трудом. Я приносила еду по рецептам врача, а она возмущалась дескать, племянница кормит её хорошо, а я морю голодом.
В прошлом году муж начал просить: давай, заберём маму к себе. Мол, всё поняла, готова слушать врачей.
Хорошо, согласилась я. Но с условиями: кухня моя, готовлю только я и никаких её родичей у нас не будет.
Свекровь возмутилась, не поехала думала, что только приедет и начнёт устанавливать свои порядки. Но у нас хозяйка только одна это я. Приходилось навещать её, убирать, готовить, ночевать. Любимая двоюродная сестра переживала только по телефону.
Моя свекровь жаловалась ей, будто я морю её голодом не даю сладкого, колбасы. Просила, чтобы та приехала и привезла пирожные. Но у племянницы всегда были тысячи отговорок. Хотя она жила в три раза ближе, чем я, появлялась раз в месяц и приносила что-нибудь вредное. А я каждодневно ухаживала за ней.
Однажды Валентина Ивановна позвала племянницу и пожаловалась, что пропали цепочка и крестик. Обе мы в тот день были у неё обвинила, конечно, меня.
Молча поставила ей еду, нашла цепочку с крестиком скатились за тумбочку. Дома рассказала мужу и решила: больше не пойду к ней. Предложила оформить её в дом престарелых. Сергей согласился.
