Мирослава спала крепко, будто после суток в ночную смену, когда резкий звонок в дверь ворвался в её сон.
— Господи, кто там в такую рань?! — пробурчала она, переворачиваясь на другой бок. Но звонок не утихал: настойчивый, нетерпеливый, словно за дверью кто-то спешил наперегонки со временем.
Раздосадованно накинув халат, Мирослава подошла к двери и глянула в глазок. На площадке стояла сгорбленная старушка, в руках — огромный рыжий кот. Лицо её было бледным, измученным, будто сама жизнь из неё вытекала.
— Кто здесь? — рявкнула девушка, не собираясь открывать. Такие бабушки в народных рассказах появлялись — и не всегда с добром. Но вдруг старушка охнула, сползла по стене и медленно осела на пол. Кот вырвался из её рук и тревожно замяукал, кружа вокруг.
— Ну вот, опять… — вздохнула Мирослава и распахнула дверь.
— Бабушка, вам плохо? Я сейчас скорую вызову, держитесь! — торопливо прошептала она, подхватывая старушку под руки. Уложив её на диван, набрала номер.
Кот, будто понимая происходящее, уселся рядом и внимательно следил за каждым движением.
— Как вас зовут, бабушка?
— Алевтина Петровна… документы в сумке… — хрипло прошептала старуха, кивая на потрёпанный мешок.
Мирослава нашла бумаги, но, прежде чем задать следующий вопрос, Алевтина Петровна слабо прошептала:
— Только, родная, в больницу не надо… Внук ждёт. Деньги ему должна отнести, а то нас с Мурзиком на улицу выгонят…
— Врач решит, можно ли вам идти. За кота не беспокойтесь, я его накормлю. Но почему это вы ему деньги носите, а не он вам помогает?
— Не спрашивай, детка… — грустно отвела взгляд бабушка.
Снова раздался звонок — фельдшер и врач. Осмотрев старушку, они настояли: срочно в больницу.
— Никуда я не поеду! — упрямилась Алевтина Петровна.
— Езжайте, всё будет хорошо. Я вас навещу, обещаю. А с котом всё в порядке — он теперь под моей опекой.
Утром Мирослава встала раньше обычного. В голове крутилась одна мысль: почему её вечно затягивает в чужие беды? Но сердце подсказывало — не случайно. В Алевтине Петровне было что-то родное.
Родителей девушка почти не помнила — они погибли, когда ей было тринадцать. Пожар в деревянном доме — пьяная компания, забытая сигарета. Детдом, одиночество. Лишь соседка, добрая Надежда Фёдоровна, скрашивала её детство. Но и та умерла, когда Мирославе исполнилось шестнадцать.
Сейчас ей двадцать три. Она сильная, независимая, привыкла рассчитывать только на себя. Разглядывая вчера документы бабушки, она запомнила адрес. И отправилась туда.
Дом на улице Лермонтова был самым обычным. У подъезда сидели две старушки. Заговорив с ними, Мирослава за десять минут узнала всю историю Алевтины Петровны.
Много лет назад она осталась одна с внуком — родители мальчика погибли. Вырастила его, как могла. Но тот, повзрослев, связался с дурной компанией. Теперь вымогал у бабушки деньги, грозился выкинуть её на улицу, если не принесёт.
Мирославу охватила ярость. Она поднялась на нужный этаж и громко постучала. Дверь открыл небритый парень с запахом перегара.
— Ты что, тварь, бабушку на улицу гонишь?! — ворвалась она в квартиру, сжимая кулаки. — Собирай вещи и вали! И чтобы ноги твоей здесь больше не было!
Парень молчал, но через пятнадца минут, схватив сумку, исчез. Мирослава осталась: убралась, покормила кота и пошла в больницу.
Алевтина Петровна заплакала, увидев её.
— Всё в порядке, бабушка. Внука я выставила. Вам теперь нечего бояться.
— Спасибо, доченька… Думала, конец мой пришёл…
— Вы мне нужны. И коту тоже. Отдыхайте, завтра снова приду.
Через неделю Мирослава забрала бабушку домой.
— Как же чисто… Чем же я тебя отблагодарю?
— Можно, я вас бабушкой называть буду?
— Конечно, родная… Ты мне как внучка…
Кот мурлыкал у ног, впервые за долгое время спокойный. В доме больше не было страха.
Прошёл год. Мирослава стала для Алевтины Петровны родной. Внук больше не появлялся. Сама же девушка переехала к бабушке, а свою квартиру сдавала, отдавая деньги ей.
— Бабушка, мне совесть не позволит иначе. Я у вас как в раю живу.
Вскоре внука убили в пьяной драке. Его смерть не обрадовала Мирославу — лишь оставила горечь: ведь можно было жить иначе…
Через два года Мирослава встретила любовь. Молодой участковый врач Сергей, добрый, заботливый, так трепетно относился к Алевтине Петровне, что сердце девушки растаяло.
— Не упускай его, внученька… — шептала бабушка.
Когда Сергей сделал предложение, Мирослава расплакалась. А через год родился их первенец, и Алевтина Петровна стала счастливой прабабушкой.
Они прожили вместе ещё двенадцать лет. В девяносто пять Алевтина Петровна тихо ушла во сне, до последнего дня оставаясь в ясном уме.
Мирослава горевала, но Сергей и дети помогли ей пережить потерю. Кота уже не было, но был новый — спасённый с улицы.
Пришло время разбирать квартиру. Среди бумаг Мирослава нашла конверт.
“Мирочка, родная. Сколько счастья ты мне подарила! Ты вернула мне дочь, Свету. Без тебя я не прожила бы и половины этих лет. Прими мой подарок — он в буфете, под ящиками. Ты его заслужила, внученька моя любимая.”
Слёзы хлынули ручьём. Эти слова пронзили её сердце.
Сергей достал из буфета свёрток — дарственную на квартиру и пачку денег.
“Мирочка. Деньги — это всё, что ты мне передавала со сдачи квартиры. Они твои. Ты знаешь, как ими распорядиться.”
Мирослава и Сергей прожили долгую жизнь в любви и достатке. И всегда в их доме, на самом видном месте, стояла фотография — улыбающаяся Алевтина Петровна и рядом — большой рыжий кот.
Жизнь учит: добро, отданное от сердца, всегда возвращается. Иногда — спустя годы, иногда — в самом неожиданном видеОднажды, когда первый правнук Алевтины Петровны спросил, кто этот добрый человек на фотографии, Мирослава, уже седая, но всё так же тёплая, обняла его и просто сказала: “Это наша ангел-хранительница”.
