Таймер на столе
Ты опять поставил соль не туда, сказала Марина, не отрываясь от кастрюли.
Игорь замер с банкой в руке, глядя на полку. Соль стояла там же, у сахарницы.
А куда надо? тихо спросил он.
Не “куда надо”, а туда, где я её ищу. Я же не первый раз говорю, голос у Марины был усталым, но привычным.
Тебе, может, проще сказать сразу, чем мне гадать, мрачно ответил он, чувствуя, как внутри начинает нарастать привычное раздражение.
Марина сердито выключила конфорку, поставила крышку на кастрюлю и повернулась к нему.
Я устала всё объяснять. Можно хоть иногда, чтобы вещи лежали так, как я их привыкла видеть?
То есть я опять всё неправильно делаю, буркнул Игорь, поставив соль чуть правее на ту же полку.
Марина уже хотела возразить, но только хлопнула дверцей шкафа и вышла из кухни. Он остался стоять с ложкой в руке, слушая её удаляющиеся по коридору шаги, затем махнул, попробовал суп и машинально досолил.
Через час они ужинали в молчании. Телевизор бубнил новости: рассказывали про новый закон и пробки на МКАДе. Марина ела медленно, почти не глядя на мужа. Игорь ковырял котлету, думая, как всё идет по знакомому сценарию: пустяк замечание короткая пикировка тишина.
Нам так и жить? вдруг спросила Марина.
Он поднял глаза.
В смысле?
В прямом, она отложила вилку. Я делаю что-то, ты злишься, обижаешься, я замолкаю. Всё по кругу.
А как по-другому? попытался он пошутить. У нас же семейные традиции.
Она не рассмеялась.
Я вот прочитала начала Марина. Есть метод, разговоры раз в неделю. По таймеру.
Игорь моргнул.
По таймеру?
Да. Десять минут говорю я, потом ты. Без “ты всегда” и “никогда”, только “я чувствую”, “мне важно”, “я хочу”. Второй слушает не оправдывается, не перебивает.
Это что, из интернета? уточнил он.
Из книги. Неважно. Я бы хотела попробовать.
Он потянулся за водой, чтобы выиграть пару секунд.
А если не хочу? осторожно спросил он.
Тогда мы и дальше будем ссориться из-за соли, спокойно ответила Марина. Я так больше не хочу.
Игорь внимательно посмотрел на её лицо: у губ, кажется, прибавилось морщин, и он впервые это заметил. По ней видно устала не за день, а будто за целую жизнь.
Ладно, согласился он. Только я, честно, в этих ваших техниках ноль.
Здесь нужна не сила, чуть улыбнулась Марина. А честность.
В четверг вечером он сидел на диване, уткнувшись в телефон, делая вид, что читает новости. Чувствовал себя перед кабинетом стоматолога. На журнальном столике стоял круглый кухонный таймер тот самый, который раньше использовали для пирогов. Теперь он лежал посередине стола, словно чужак в их доме.
Марина принесла два стакана чая, села напротив. На ней был растянутый домашний свитер, волосы собраны в пучок.
Начнём? спросила она.
Регламент есть? пытался он смягчить неловкость.
Да. Я первая десять минут. Потом ты. Если что не успеем на следующий раз.
Он кивнул и убрал телефон. Марина повернула таймер на “10”, и послышалось размеренное тиканье.
Я чувствую… начала она и на секунду задумалась. Он ждал привычного “ты никогда”, но Марина, сложив ладони, продолжила: Я чувствую, будто я фон. Что дом, еда, рубашки всё само собой, и если я не сделаю, заметят только когда станет совсем плохо.
Он хотел сказать: Я замечаю, просто молчу. Или: Ты сама никому ничего не доверяешь. Но вспомнил: спорить запрещено.
Мне важно… она бросила короткий взгляд и тут же отвела глаза, чтобы то, что я делаю, было хоть иногда видно. Не благодарность, не похвалу, но чтобы ты знал: за этим мои усилия.
Игорь сглотнул. Таймер равномерно тикал, а он хотел парировать: “Я тоже устал, на работе не сахар.” Но по правилам этого нельзя.
Я хочу… выдохнула Марина. Я не хочу быть ответственной за всё “по умолчанию”: за тебя, за детей, за праздники. Я хочу иметь право быть слабой.
Он смотрел на её руки. На безымянном кольцо, которое сам дарил на десятилетие. Таймер пискнул. Марина вздрогнула, выдохнула.
Всё, мои десять минут, сказала она.
Моя очередь кивнул Игорь, чувствуя себя как на уроке.
Марина снова завела таймер.
Я чувствую… что дома хочется прятаться. Потому что если что-то делаю не так тебя тут же поправят. А если “по-нормальному” так и надо.
Она слушала, не перебивая.
Мне важно… когда я прихожу с работы и сажусь хотя бы на полчаса, чтобы это не выглядело как преступление. Там тоже непросто.
Он поймал её взгляд: усталый, но слушающий.
Я хочу… чтобы, когда ты злишься, ты не говорила, что я ничего не понимаю. Я понимаю, пусть не всё, но не ноль. Когда звучит обратное, хочется просто замолчать совсем.
Таймер снова пискнул. Они посидели в тишине, телевизор молчал, за стеной гудел холодильник.
Как будто репетиция, заметила Марина.
Не муж и жена, а пациенты, Игорь попробовал подобрать слово.
Пусть хоть так, устало улыбнулась она. Давай попробуем месяц. Раз в неделю.
Месяц не срок, пожал он плечами.
Марина взяла таймер на кухню. Он наконец понял: в доме появился новый предмет, изменивший всю расстановку.
В субботу они пошли в “Пятёрочку”. Она впереди, Игорь за ней: молоко, гречка, курица.
Возьми помидоры, сказала Марина через плечо.
Игорь у ящика для овощей задумался и с улыбкой подумал: Я чувствую, что помидоры тяжёлые. Усмехнулся сам себе.
Чего ты? окинула его взглядом Марина.
Тренируюсь в новых формулировках, пошутил он.
Она закатила глаза но по губам мелькнула тёплая улыбка.
На людях не обязательно, сказала она, хотя может и надо.
Мимо полки с печеньем Игорь машинально потянулся к её любимому, вспомнив про сахар и давление но рука остановилась.
Бери, заметила Марина его заминку. Не съем отнесу на работу.
Игорь положил пачку в тележку.
Я начал он, но замялся.
Что? спросила Марина.
Хочу сказать: я понимаю, сколько ты делаешь Это к четвергу, пробормотал он.
Она кивнула, взглянув на него внимательно.
Занесу в зачёт, улыбнулась Марина.
Второй разговор был сложнее.
Игорь опоздал: задержался на работе, в пробке. Она ждала его с таймером и тетрадкой.
Ты не обязан, сказала Марина, когда он наконец уселся. Если не хочешь скажи.
Надо День тяжёлый, сдавленно выдохнул он.
У меня тоже Но я пришла, вздохнула она. Начнём?
Марина включила таймер.
Мне кажется, мы как соседи. Всё про быт да здоровье, а чего хотим молчим. Когда последний раз что-то вместе планировали, а не “куда позвали туда и едем”?
Он вспомнил дачу сестры и прошлогодний профсоюз.
Мне важно, чтобы были планы не только быт, но и что-то наше. Не абстрактное “к морю”, а вот по-настоящему: вот туда, вот так.
Он кивнул, она смотрела в сторону.
Я хочу чтобы о близости мы говорили не только, когда её нет. Мне нужно не только сам факт, а и внимание, нежность не по расписанию.
Игоря накрыло неловкостью. Хотел пошутить, но не стал.
Когда ты отворачиваешься к стене, сказала Марина, я чувствую себя неинтересной. Не только как женщиной как человеком.
Таймер тикал. Она закончила с первым писком.
Он взял таймер, рука дрожала.
Я чувствую, что вопрос денег как будто сводит меня к банкомату. Если спорю значит жадный, а по правде просто боюсь остаться без заначки. Я ещё помню девяностые.
Марина промолчала.
Мне важно чтобы крупные покупки обсуждались заранее. Не ставь перед фактом, что “уже записалась”, “уже купила”. Дело не в тратах дело в этой внезапности.
Писк таймера.
Можно я скажу? не выдержала Марина.
Говори, кивнул Игорь.
Когда ты называешь себя банкоматом, её голос дрогнул, кажется, ты видишь только мои расходы. А у меня тоже есть страх. Я боюсь однажды остаться одна. Иногда, когда я что-то покупаю хочу почувствовать, что у нас ещё есть планы.
Он хотел что-то добавить, но остался молча смотреть на неё.
Это уже не по правилам, сказал он тихо.
Я не робот, ответила Марина.
Он слабо усмехнулся.
Может, эта система не для настоящих людей, пробормотал Игорь.
Она для тех, кто хочет попробовать ещё раз, твёрдо сказала Марина.
Он кивнул.
На сегодня достаточно, предложил он.
Согласна, она придвинула таймер к краю. Просто сделаем пометку.
Ночью Игорь долго ворочался. Марина лежала спиной, он хотел положить руку на плечо, но не решился. Её слова о том, что она чувствует себя соседкой, никак не выходили из головы.
Третий разговор начался не дома, а в автобусе.
Они ехали в поликлинику: ему кардиограмму, ей анализы. Держались за поручень, молчали.
Ты сердишься? тихо спросил Игорь.
Нет, ответила Марина. Думаю, что стареем. И если не научиться говорить сейчас потом может быть поздно.
Он хотел, как всегда, подбодрить, но вспомнил, как задыхался на прошлой неделе, пока тащил сумку на пятый этаж.
Я боюсь, что меня положат в больницу, а ты будешь злиться и молча носить передачи, неожиданно признался он.
Я не буду злиться, тихо сказала Марина. Я буду бояться.
Вечером они сидели на диване. Таймер был на столе, рядом чашки чая.
Давай сегодня с тебя, предложила Марина.
Он кивнул, достал таймер.
Я чувствую, что когда ты рассказываешь об усталости, я сразу воспринимаю это как упрёк. И хочу оправдываться, ещё до того, как ты договоришь.
Она слушала.
Мне важно научиться по-настоящему слышать тебя, а не сразу защищаться. Но не умею. Меня в детстве учили: виноват значит будет плохо. А твои слова о грусти слышатся как “я плохой”.
Он впервые сказал это вслух.
Я хочу, чтобы мы договорились: если рассказываешь про чувства, это не автоматический приговор мне. И если что-то не так не “всегда”, а “сейчас”, “вчера”.
Таймер пискнул. Её дело.
Я живу в режиме “держаться”. За всех. И если ты уходишь в молчание, я одна тяну. Марина вздохнула. Мне важно, чтобы ты сам иногда начинал разговор. Когда всё время первая я чувствую себя навязчивой.
Он кивнул.
Я хочу договориться о двух вещах. Первое не начинать серьёзный разговор в спешке или когда кто-то устал. Легче перенести.
Он внимательно слушал.
Второе: не срываться при детях. Я не хочу, чтобы они помнили нас ругающимися.
Таймер пищал, Марина быстро добавила: Всё, закончила.
Он улыбнулся одним уголком рта.
Это уже не регламент, пошутил.
Зато по-настоящему, ответила она.
Он выключил таймер.
Я согласен со всем, сказал он наконец.
Я тоже. Но хочу свой пункт, добавил Игорь.
Какой?
Если не успели всё договорить не продолжаем ссору до ночи. Оставляем до следующего четверга, чтобы не вестись на эмоциях.
Давай. Если что-то срочное тушим, но не бензином, кивнула Марина.
По рукам, кивнул он.
Повседневность продолжалась. По утрам он готовил себе кофе, она яичницу. Он мыл посуду до её просьб. Она замечала редко говорила вслух. Вечерами смотрели сериал, споры о героях переводили в шутку. Если она хотела обсудить что-то “как у нас” откладывала на четверг.
Однажды Марина стояла у плиты, Игорь подошёл и положил руку ей на талию.
Что так? спросила она.
Просто учусь, ответил он.
Чему?
Прикосновениям, чтобы не по расписанию.
Она не отстранилась.
Занесу в зачёт, сказала Марина.
Через месяц снова вечер, диван, чайник шумит на кухне, таймер на столе.
Продолжаем? спросил Игорь.
А по-твоему?
Он посмотрел на белый круглый корпус, на её руки.
Думаю, да, ответил он. Мы ещё не всё умеем.
Да здесь не учёба, пожала плечами Марина. Это как чистить зубы.
Романтика, улыбнулся он.
Зато понятно.
Она поставила таймер на “10”.
Давай, если даже уйдём в сторону, потом вернёмся, предложила Марина.
Без фанатизма, согласился он.
Я чувствую, что мне стало легче. Ты стал сам говорить, спрашивать. Я это вижу, сказала Марина.
Он смутился.
Мне важно не бросать это, когда станет проще. Иначе вернёмся к прежним молчаниям.
Я хочу, чтобы через год мы могли честно сказать: нам удалось стать честнее, закончила Марина после сигнала.
Теперь Игорь завёл таймер.
Я чувствую, что мне иногда страшно. Пока молчал был защищён. А теперь надо говорить… Боюсь задеть.
Мне важно, чтобы ты помнила: я не враг. Если делюсь страхами это не против тебя, а о себе.
Он улыбнулся.
Я хочу удержать наш договор: пусть даже иногда срываемся, но каждую неделю будем говорить честно.
Таймер пискнул, он выключил его.
Посидели в тишине. На кухне щёлкнул чайник. За стеной у соседей послышался смех.
Я всё думала: хотелось бы одно большое откровение, чтобы сразу всё изменить, заметила Марина. А выходит
Просто понемногу, каждую неделю, закончил Игорь.
Вот именно, кивнула она.
Он заметил, что усталость и морщины никуда не делись, но был во взгляде её какой-то новый оттенок может, внимательность.
Пойдём чай пить, предложил он.
Давай, согласилась Марина.
Она взяла таймер, поставила рядом с сахарницей, не убрала в ящик. Он включил чайник, зажёг газ.
В следующий четверг у меня врач вечером, сказала она, прислонившись к столу.
Тогда поговорим в пятницу, ответил он. Всё важное когда ты не устала.
Она кивнула и улыбнулась.
Договорились.
Он достал две кружки.
Куда соль поставить? вдруг спросил Игорь, вспомнив, с чего всё началось.
Марина увидела у него в руках баночку.
На вторую полку слева, где я всегда беру, ответила она, подумав.
Он аккуратно поставил.
Запомнил.
Марина подошла и тихо коснулась его плеча.
Спасибо, что спросил.
Он кивнул. Чайник зашумел сильнее. Таймер ждал своего следующего вечера.
Жизнь изменилась не в один момент, а маленькими шагами. Ведь главное не ждать чуда и не искать идеала, а день за днём учиться слышать и быть услышанным.
