Тот вечер в Нижнем Новгороде выдался непредсказуемым. Алая заря догорала за крышами домов, окрашивая асфальт в багровые тона. Я вывела свою собаку Громку на привычную прогулку в сквер возле дома.
Громка всегда носилась как угорелая, рвалась вперёд, но в тот раз вела себя странно — нервничала, дрожала, будто чуяла недоброе.
Я шла, уткнувшись в телефон, и вдруг почувствовала рывок. Поводок вырвался из руки, и пёс рванул прямо на дорогу.
«Громка!» — вскрикнула я, но было поздно.
Она уже мчалась под колёса несущегося «Жигуля». Мир замедлился. Я застыла, понимая, что не успею, что сейчас всё закончится…
Но вдруг из толпы вырвалась фигура — мужчина в потрёпанной телогрейке, с всклокоченными волосами. Он бросился под колёса, схватил Громку за ошейник и рванул её назад. Раздался визг тормозов. Водитель выручился, остановившись в сантиметре от них.
Я подбежала, дрожащими руками сжимая пса.
«Жив?» — хрипло спросил незнакомец, тяжело дыша.
«Да… да, спасибо, спасибо…» — лепетала я.
Он кивнул и отвернулся.
«Как вас звать?»
«Иван».
«Я Алёна… Я должна вас отблагодарить».
Он махнул рукой: «Не стоит».
Но я не отпустила его. Уговорила зайти в столовую.
За столом я разглядела его потёртые руки, глубокие морщины. Он ел медленно, словно не привык к горячей пище.
«Что с вами случилось?» — не выдержала я.
Он замолчал. Потом тихо сказал:
«Был шахтёром. После аварии — инвалидность. Жена ушла, сын с ней. Квартира в ипотеке — забрали. Теперь вот…»
Его голос сорвался.
«Вы спасли Громку… Дозвонитесь, если что. Есть работа у знакомых».
Он посмотрел на меня — впервые за вечер. В его глазах что-то дрогнуло.
«Спасибо…»
Мы вышли. Он пошёл к метро, я — домой.
Иногда ангелы носят рваные валенки. И спасают не только собак, но и нас самих — от чёрствости.
