Татьяна Ивановна узнала о том, что её муж встречается с соседкой по даче, когда пришла к ней одолжить соли для засолки огурцов. Дверь открыл Виктор. Её Виктор. В семейных трусах и майке.
Витя? только и смогла выдохнуть она.
Он побледнел, потом покраснел, потом снова побледнел.
Таня Сейчас я всё объясню
Позади него появилась Надежда, соседка, которая овдовела ещё много лет назад. На ней был халат, явно наброшенный на голое тело.
Витя, кто там? спросила она и увидела Татьяну. Ой
Три человека замерли и уставились друг на друга. Потом Татьяна резко развернулась и пулей выскочила к калитке.
Таня! Постой! Виктор бросился за ней, совершенно забыв о майке и трусах.
Вся улица, где стояли дачи их было всего двенадцать выбежала смотреть.
Виктор Павлович, уважаемый человек, председатель дачного кооператива, бежит по улице за женой в трусах.
Цирк приехал, пробурчал слева сосед Михаил.
Татьяна вбежала в дом, закрылась изнутри. Виктор стучал в дверь.
Таня, открой! Дай объяснить!
Сколько лет? крикнула она из-за двери.
Что?
Сколько лет вы встречаетесь?
Виктор замолчал. Потом еле слышно сказал:
Семнадцать.
Татьяна сползла по двери на пол. Семнадцать лет. Антону, младшему сыну, как раз исполнилось семнадцать.
Калитка заскрипела, и во двор вошла Надежда. Она уже успела одеться и причесаться.
Татьяна, выйди. Надо поговорить.
Уходи, предательница!
Таня, мы взрослые люди. Давай без сцен.
Татьяна собралась, вышла на крыльцо. Села на ступеньки. Надежда села рядом. Виктор топтался поодаль.
Семнадцать лет, сказала Татьяна. Как это произошло?
Помнишь, у тебя тогда спина болела? В больнице лежала полтора месяца?
Она помнила. Операция, долгое восстановление. Виктор тогда испортил все огурцы, помидоры пропали. Она удивлялась, как он вообще без неё справлялся.
Я помогала ему, продолжила Надежда. На огороде, по хозяйству. Ну и
И завертелось, буркнул Виктор.
Семнадцать лет! Татьяна вскочила. Семнадцать лет вы меня за дуру держали!
Да никто тебя дурой не считал, Надежда тоже встала. Ты своим делом жила, у нас своё было.
Своё? Так он же мой муж! Отец моих детей!
И что? Он престал быть отцом? Дети голодными ходили? Дача неухоженная?
Татьяна замахнулась, но Виктор перехватил её руку.
Таня, не надо.
Не трогай меня!
Она вырвалась и пошла в дом. На улице уже собиралась толпа. Новости в дачном поселке разносятся моментально.
Расходитесь! рявкнул Виктор. Концерт окончен!
Но никто не расходился, обсуждали, перешёптывались. Людмила с третьей дачи громко сказала:
Я всегда знала! Видела их вместе!
Чушь, возразил её муж. Ты слепая как крот!
Сам ты крот! Я всё вижу!
Вечером Татьяна сидела на веранде. Виктор ходил кругами.
Таня, ну скажи хоть что-нибудь.
А что сказать? Развод!?
Какой развод? Нам по шестьдесят!
И что? После шестидесяти не разводятся?
Таня, ну ты как ребёнок. Мы сорок лет вместе прожили!
Из которых семнадцать ты был с Надей.
С тобой я жил! Просто иногда к ней заходил.
Иногда?
Ну раза два в неделю.
Два раза в неделю, семнадцать лет это не иногда, Витя. Это система.
Он сел напротив.
Таня, пойми. Я люблю тебя. Но Надя она другая.
Лучше?
Нет, не лучше. Просто другая. С тобой у меня дом, дети, быт. С ней я отдыхаю. От всего этого.
Отдыхает он! Я бы тоже отдохнула! Но вот сижу с огурцами!
Вот именно! Ты всё время занята! Огурцы, компоты, банки! А мне иногда просто хочется посидеть, выпить, поговорить.
Со мной нельзя поговорить, да?
С тобой мы разговариваем о детях, о внуках, о грядках. С ней о книгах, о жизни
Она что, читает? удивилась Татьяна.
Надежду она знала простой деревенской женщиной.
Читает. Особенно классику любит.
Татьяна чуть не рассмеялась. Виктор и классика.
И что теперь?
Не знаю. Как ты решишь.
Я? А ты что?
А я мне шестьдесят три. Какие тут решения? Доживать надо спокойно, вот и всё.
С кем доживать? Со мной или с ней?
Виктор промолчал. Потом сказал:
А можно с обеими?
Татьяна схватила попавшуюся под руку банку с огурцами и бросила в него. Не попала. Банка разбилась об стену.
Уходи!
Виктор ушёл. К Надежде, конечно.
Ночью Татьяна не спала. Думала. Сорок лет вместе. Двое детей, внуки. Дача, построенная своими руками.
И семнадцать лет обмана.
Хотя был ли это обман? Он не клялся в верности. Просто жил и с ней, и с Надеждой.
Утром пришла Зоя с пятой дачи, принесла пирог.
Татьяна, держись.
Спасибо.
Если что, мой муж может Витьку морду набить.
Не надо. Мы ведь не дети.
А что будешь делать?
Пока ничего.
А я бы выгнала. Изменщик!
Зоя, а твой муж к Людмиле с третьей дачи не ходит?
Зоя покраснела.
Ты что выдумываешь?
Видела их вместе на клубнике.
Это это другое!
Что другое?
Грядки обсуждали!
В обнимку?
Зоя обиделась, хлопнула дверью.
Днём пришёл Михаил.
Татьяна Ивановна, может, землю вспахать? Помочь чем?
Нет, спасибо.
А, кстати, Виктор Павлович просил сказать: вечером зайдёт вещи забрать.
Какие? Трусы семейные?
Э-э этого не говорил, только чтобы передал.
Ну так передал. Спасибо.
Подтоптался и ушёл.
Вечером Виктор действительно пришёл. Голова опущена.
Заберу вещи.
Забирай.
Он зашёл в дом, Татьяна за ним.
Витя, а почему именно Надя? Что в ней особенного?
Он остановился.
Не знаю. Просто с ней легко.
А со мной тяжело?
Нет, не тяжело. Просто ты всегда знаешь, как правильно. Как огурцы солить, когда картошку садить, сколько денег дарить внукам. А она спрашивает меня.
И ты чувствуешь себя умным?
Скорее, нужным.
Татьяна села на кровать.
Витя, я тоже не всё знаю. Я вот не знаю, как жить, когда муж семнадцать лет встречается с соседкой.
Таня
Не знаю, как в глаза детям смотреть. Как внукам объяснять, почему дед теперь у соседки живёт.
Да не надо объяснять!
Надо, Витя. Антон завтра приезжает с женой и малышом. Что ему сказать?
Скажи, что поссорились.
Виктор сел рядом.
Таня, давай попробуем всё забыть?
Как?
Ну делать вид, что ничего не было.
Ну да. Надя за забором, ты её каждый день видишь, и ничто не было.
А что ты предлагаешь?
Татьяна подошла к окну. За забором Надежда поливала огурцы, всё в том же халате.
Знаешь что? Живи где хочешь. Только внукам скажешь сам.
Таня!
И огурцы солить будешь сам.
Не умею!
Надя поможет. Она же у нас начитанная.
Виктор ушёл с сумкой. Вся улица снова смотрела.
Ночью Татьяна проснулась от шума. Кто-то ходил на участке, ругался. Вышла у теплицы стоял Виктор.
Ты чего?
Помидоры проверяю. Завтра жара обещают.
Вить, ты ж ушёл.
Ушёл. Но помидоры мои! Я их сажал!
И что?
Не могу их бросить!
Открыл теплицу и ушёл. Через забор.
Утром приехал Антон с семьёй.
Мама, где папа?
У соседки.
В гостях?
Живёт там.
Антон сел.
В смысле?
Татьяна рассказала кратко, без подробностей.
Семнадцать лет? Мама, так это
Что?
Получается, когда я родился, они уже?..
Получается так.
Антон пошёл к Надежде, Татьяна слышала крики, потом хлопнула калитка. Сын вернулся.
Папа говорит, что любит вас обеих.
Повезло, конечно.
Мама, может, он правда любит?
Антон, а ты бы смог любить двух женщин?
Я? Нет. Но я не папа. Папа у нас своеобразный.
Это верно.
Внук прибежал:
Бабушка, а почему дед у тёти Нади живёт?
Потому что дед помогает ей по хозяйству.
Антон рассмеялся:
Мама, ты даёшь!..
Ночью опять слышен шум. Татьяна вышла Виктор поливает грядки.
Вить, ты что, с ума сошёл?
Засуха! Всё пропадёт!
У тебя теперь другая семья, вот там и поливай.
У Нади свой огород!
Вот и поливай её.
Мне и этот жалко!
Татьяна взяла шланг.
Давай помогу. А то до утра провозишься.
Поливали молча. Потом сели на лавку.
Вить, скажи честно, кого ты больше любишь?
Таня, ну что за вопросы?
Обычный вопрос. Кого?
Виктор задумался.
Обеих. Но по-разному.
Как это?
Ты для меня как правая рука. Привычная, родная. Без тебя никак. А она как праздник. Редко, но ярко.
А если бы меня не стало?
Да брось! Не говори ерунды!
Ну если бы. Женился бы на ней?
Не думаю. Тогда и она бы стала буднями.
Значит, тебе нужны обе?
Видимо, так.
Сидели, смотрели на звёзды.
Вить, может, и мне праздник устроить?
Виктор подскочил.
Что? Какой праздник?
Мужчину. Михаил тот помощь предлагал.
Михаил?! Я ему!..
И что ты ему сделаешь? Ты вон у Нади живёшь.
Это другое!
Чем?
Таня, ты ж не такая!
Откуда ты знаешь, какая я? Может, я тоже классику люблю.
Не любишь.
Начну.
Виктор тяжело вздохнул.
Таня, давай серьёзно. Чего ты хочешь?
А чего она хотела? Чтобы всё стало как прежде? Но как раньше уже не будет. Никогда.
Хочу спокойно жить. Солить огурцы. С внуками заниматься.
И?
И всё. Живи, где хочешь.
То есть?
Хочешь к Наде иди. Хочешь домой приходи, только не лги больше.
А если Михаил к тебе зайдёт?
Не придёт. У него Наташа с девятой дачи.
Откуда знаешь?
Вить, я же не слепая. Просто молчала. Как и все.
Утром Виктор вернулся с вещами:
Таня, точно можно назад?
Кровать в сарае. Надуй матрас и спи.
Он поставил сумку, пошёл за матрасом.
Соседи переглядывались. Надежда поливала огурцы и делала вид, что ничего не происходит.
Сын вышел на крыльцо.
Мама, папа вернулся?
В сарае матрас надувает.
Ты что простила?
Глупая, наверное. А меняться уже поздно.
Через неделю Виктор перебрался из сарая в дом. Через месяц Татьяна уже не замечала, что он два раза в неделю заходит к соседке. Через год никто на дачной улице эту историю не вспоминал.
Появились новые сплетни. Людмила ушла к Петру с пятой, Зоя перебралась к мужу Людмилы.
Татьяна солила огурцы. Виктор строил новую теплицу. Надежда за забором читала книгу.
В конце концов, что такое любовь? Прожить долгие годы, растить детей, строить дом, сажать сад. И смириться с тем, что ничего идеального не бывает. Даже в любви.
Особенно в любви.
