Алёна, не обижайся на меня, я ведь не собираюсь с тобой жить, сказал Серёжа, пытаясь выглядеть серьёзным.
А может, всё-таки попробуем, Серёжа?! почти не моргнув, Алёна посмотрела на него, и её щеки раскраснелись.
Я уже всё сказал, Татьяна пробормотал он, хотя имя уже давно заменилось на Алёна.
Ваcилиса Подберезных появилась на свет, когда Серёжа учился в первом классе. Он помнил её маму, знаменитую в округе красавицу Ларису с внушительным животом, и гордого отца Юрия. Лариса часто выгоняла из ворот коляску, в которую Серёже так хотелось заглянуть тогда это казалось настоящим чудом.
Серёжа рос, а Ваcилиса тоже. Однажды она выбежала из ворот родительского дома в ярком платьице с огромным бантом на русой голове, играя с подружками и устраивая рядом с палисадником маленький домик. Всё происходило на противоположной стороне улицы, прямо напротив дома Подберезных, откуда Серёжа наблюдал за этим из окна.
Серёжа, провожай Василису, пожалуйста! попросила однажды Лариса. И Сергей не отказал: почти год он стал её «опекуном», водя в школу и обратно. Сначала они шли молча, но потом Ваcилиса начала рассказывать ему всякие истории, случившиеся на уроках. Уроки у неё заканчивались раньше, и она терпеливо ждала, когда освободится Серёжа.
Иногда Серёжа возвращался домой в компании одноклассников, а Ваcилиса шла рядом. Он уже привык к этому ритуалу: утром встречал её у ворот, держал за руку, и они шли вместе в школу. В следующем сентябре Ваcилиса тихо попросила разрешить ей пойти с подружками. Тогда девчонки шли впереди, а Серёжа держался на безопасном расстоянии, готовый помочь в любой момент.
Однажды на дороге им попался гусь, который шипел, вытягивая шею и хлопая крыльями, и девочки испугались пройти. Серёжа встал между ними и птицей, и они, пронзённые криками, быстро прошли мимо.
В следующем году Сергей уехал учиться в большое соседнее село, где была десятилетка, и приезжал домой только на выходные и каникулы. Ваcилиса почти забыла, кто он, проходя мимо, не здороваясь. Позже он поступил в училище штурманов и стал появляться дома лишь изредка.
Мам, кто это, Ваcилиса?! воскликнул Серёжа, когда из ворот Подберезных вышла высокая статная девочка.
Это наша Ваcилиса! ответила мать, улыбаясь в окно.
Как она успела? удивлённо спросил он.
Пришло время мягко вздохнула мать, а самое лучшее от родителей всегда достаётся нам.
Он иногда видел её украдкой, когда тюль на окне скрывал её фигуру. Однажды она вышла с ведрами к колоночке, а ветер так удачно растрепал её волосы, что она выглядела, будто только что сошла с обложки журнала. Позже Ваcилиса в строгом брючном костюме пошла сдавать экзамены, и Серёжа снова захотел её проводить.
Последней каплей стал голос, который он услышал, помогая отцу чинить забор: «Да, на такой голос пойдёшь, хоть на край света!» Однажды, выходя из ворот с ведрами воды, он встретил её у колонки.
Здравствуйте! первой поздоровалась Ваcилиса, сразу же поразив Серёжу.
Здравствуй, Вася, почемуто застрял в горле, ответил он.
Ведра наполнялись медленно, а Серёжа никак не мог придумать, о чём бы поговорить. Он уехал с лёгкой, но странной тоской, будто влюбился впервые. Затем была присяга, распределение, и Сергей оказался в заполярном Киеве (в украинском варианте в Киеве, где даже зима кажется мягкой).
***
В следующий раз Серёжа ехал домой уже с надеждой: мечтал признаться Ваcилисе, а её возраст уже был «подходящий». Первый день он провёл, устало спав в дороге, а потом начались трудовые будни. Отец, как обычно, разработал план оптимального использования дополнительной рабочей силы.
Утром второго дня они отправились в лес на дальнюю делянку, где рубили дрова, потом их раскалывали и складывали в сарай. Отец торопился переделать баню: заменил нижний венец, перенёс дверной косяк, перестелил пол, а потом ещё в коровнике пол поменял. Две недели пролетели, как один миг.
Сергей время от времени заглядывал в соседские ворота, обычно запертые. Иногда выходили Лариса, иногда Юрий, а Ваcилиса всё не появлялась.
Мам, а где же она? спросил однажды Серёжа.
Учится, переехала в город, ответила мама.
Так Серёжа, в тот раз, уехал обратно в Киев. Через год он вернулся и увидел её лишь раз, но это его не утешило. Он снова стал невольным наблюдателем изпод тюлевой шторы.
С ней шёл какойто высокий деревенский парень, болтая и смеясь над собственными шутками, а Ваcилиса снисходительно улыбалась ему, глядя на парня с лёгкой, но неприятной для Серёжи симпатией.
Позднее Сергей узнал, что Ваcилиса вышла замуж за того парня и теперь живут в районецентре. Он регулярно приезжал к родителям, иногда слышал её голос
Серёжа, перестань уже страдать, ты ведь не мальчишка как будто мама давно поняла его беду.
Сергей лишь улыбнулся, ведь в жизни, как в украинских горах, иногда надо спускаться ниже, чтобы потом подняться выше. (Цена всех расходов в гривнах.)Когда осенний ветер развеял последние золотые листья, Сергей оказался у того же самого колодца, где когдато с детства собирал воду с Василисой. Вокруг всё изменилось: окна домов стали светлее, а улица, где слышался её смех, наполнилась тихими шорохами новых поколений. Он прислонился к холодному камню и, закрыв глаза, услышал её голос, будто отголосок старой песни, которую они звучали вместе, когда были детьми.
Вспомнив, как в один вечер она, смущённо улыбающаяся, держала в руках крошечный кувшин и говорила, что хочет, чтобы всё в её жизни было «повысокому», Сергей понял, что её счастье не в его руках, а в тех решениях, которые она приняла сама. Он улыбнулся, отпуская тяжесть летних надежд, и тихо прошептал: «Спасибо за каждую минуту».
В тот же миг к воротам подошёл старый сосед, протянув ему небольшую коробку, в которой лежал скромный деревянный брелок в виде гусеницы символ того дня, когда они вместе спасали гусь. На брелке была выгравирована надпись: «Тот, кто умеет ждать, найдёт путь». Сергей положил его в карман, почувствовав, как будто часть его детства нашла окончательный приют.
Он повернулся и увидел, как из окна дома поднимается лёгкая дымка, а в ней мелькнула фигурка женщины в ярком платье с огромным бантом, но уже не той скромной девочкой, а женщиной, полной уверенности и тепла. Она посмотрела прямо на него, и их взгляды пересеклись, но вместо боли в сердце возникло странное ощущение умиротворения.
«Василиса», прошептал он, и эта короткая крикотклик был слышен лишь ему самому. В ответ она кивнула, будто подтверждая, что все их пути, сколько бы они ни расходились, всё равно соединяются в одном бесконечном круге воспоминаний.
Сергей повернулся к дороге, зная, что теперь может идти дальше, не оглядываясь назад с сожалением, а лишь с благодарностью за то, что первая любовь оставила в его душе неизгладимый след, похожий на теплый вечерний свет, который никогда полностью не гаснет. Он сделал шаг, а в воздухе отзвенел тихий звонок колокольчика, напоминающий о том, что каждое прощание лишь начало новой мелодии.
