23октября
Сегодня утром всё началось с крика: «Витя, меня повысили!». Голос моей жены, Василисы, проскользнул в кухню, пока она сорвала ботинки на ходу. «С премией почти 200тыс. рублей! Ура!». Она влетела в гостиную, будто бы на меня прыгнула, но замерла у двери. На диване сидел я, а рядом, опершись о спинку кресла, стояла её мать Надежда Петровна. На лице Василисы застыла улыбка, но в комнате сразу стало тяжело, как в парилке после бани. Щёки её вспыхнули, будто только что получили пятёрку за контрольную, а взгляд свекрови стал холодным и оценочным.
Я попытался встать, но лишь приподнялся, а Надежда Петровна молчала, изучая зятьку с головы до пят. Секунды тянулись, словно липкая пауза. Василиса сжала ручку сумки и опустила взгляд в пол. Радость, что несколько минут назад заполняла её, теперь превратилась в неловкое ощущение, будто ребёнок застрял в крошечной дырке.
«Настя, какие же прекрасные новости!» раздался вдруг голос свекрови, прорезая тишину. Надежда Петровна распахнула объятия, и я увидел, как она, будто в первый раз, обнимает невестку коротко, но крепко, и хлопает её по плечу.
«Поздравляю, дочка! Ты молодец, заслужила!» произнесла она. Я, всё ещё в шоке, кивнул. Я обнял жену за талию, притянув к себе, и сказал: «Знал, всё у тебя получится». Надежда Петровна отступила, сложив руки, и, качая головой, заявила: «Теперь наша жизнь изменится к лучшему!». Я кивнул, но в её словах я уловил чтото скрытое, будто бы запах сырой земли.
«Не мешаю, детки», сказала она, взяв сумку и направившись к двери. Я провёл её до входа, а Василиса стояла в центре гостиной, пока я возвращался из кухни. На моём лице всё ещё играла улыбка, но в глазах мелькнула тревога.
«Что это было?» спросила она, садясь на край дивана. Я прошёл к плите, включил чайник и ответил: «Твоя мать зачем она пришла?». Я достал две чашки, бросил в них пакетики и, не желая вдаваться в детали, отмахнулся: «Ничего, мелочь». Но потом я вздохнул и сказал правду: «Они с отцом взяли кредит на 200тыс. рублей, планируют поменять мебель, а теперь не могут платить». Я налил ей чай, и пар от чашки обвил её руки, но в душе у неё росло тяжёлое предчувствие.
Она спросила, что я ей ответил, и я сказал: «Помогу, когда смогу. Сейчас у нас нет свободных средств». Она кивнула, сделала глоток, и её мысли уносились в сторону, потому что мои слова не могли её успокоить.
Следующие две недели прошли как один день. Новая должность поглотила её полностью, задачи сыпались один за другим, график стал плотнее, но она наслаждалась каждой минутой. Цель была достигнута, внутри росло удовлетворение. Она возвращалась домой уставшая, но довольная.
В тот вечер она ушла с работы чуть раньше, дождь моросил, она быстро села за руль, включила печку. По пути зашла в магазин, купила хлеб, молоко и коечто на ужин. Дома сняла мокрую куртку, разложила покупки. Через десять минут раздался звонок в дверь. Я вытер руки полотенцем и открыл. На пороге стояла Надежда Петровна без зонта, волосы мокрые, в старом плаще, без улыбки.
«Здравствуй, Настя, Витя дома?», спросила она. Я сказал, что он ещё на работе, и спросил, что случилось. Свекровь села на диван, посмотрела сверху вниз и, не теряя ни секунды, заявила: «Мне нужны деньги, чутьчуть 10тыс. рублей». Я замер, а она продолжила: «Вы знаете, у нас кредит давит, пенсии не хватает, а вы теперь получаете больше, помогите». Я молчал, чувствуя, как неловкость смешивается с раздражением. Она потребовала перевод, напомнив о телефоне. Я понял, что спорить бессмысленно, и согласился.
Позже, через две недели, я получил первую большую зарплату. На экране телефона отразилась цифра, и я улыбнулся. Я заехал в магазин, купил торт, суши и пиццу, хотел отпраздновать с женой. Поднявшись на этаж, открыл дверь и увидел в гостиной Надежду Петровну и меня, выглядящего уставшим. Я поставил пакеты у входа и спросил: «Что случилось?». Она взглянула на меня с отчаянием и злостью, подошла ближе и сказала: «У нас беда, пенсии не хватает, по кредиту нужно 30тыс. до конца месяца, не знаем, что делать». Я встал и сказал: «Мам, у меня нет денег, ничего свободного нет». Свекровь обернулась к пакетам, к моей жене: «А у Насти деньги есть, она даже деликатесов накупила». Я отступил, чувствуя, как её голос растёт: «Ты же хорошая невестка, не оставишь семью в беде». Я вырвал: «Почему я должна платить?». Она ответила уверенно: «Потому что ты теперь получаешь больше всех, обязанность детей помогать родителям». Я ответил: «Я не обязана никому, у меня свои планы». Она вскрикнула: «Я мать твоего мужа, ты забыла? Мы семья!». Я, чувствуя гнев, сказал: «Никому я не должна!». Мой сын, Виктор, вмешался: «Мама, хватит. Требуй деньги у меня, а не у Насти». Он схватил её за локоть и вывел к выходу.
Я стоял в гостиной, слушая, как закрывается дверь. Через минуту Виктор вернулся, улыбнулся, хотя устал, и сказал: «Поздравляю с первой большой зарплатой, умница». Я обнял жену, и в её груди я почувствовал успокоение. Я понял, что свекровь больше не будет просить деньги, а главное мой союз с женой. Всё остальное отступает в тень.
**Урок:** в семейных отношениях важно сохранять границы и поддерживать друг друга, иначе чужие долги могут загнать в угол. Чем крепче мы держимся вместе, тем меньше шансов, что «ничего не светит» будет правдой.
