Да кому ты теперь нужна, ведь тебе уже пятьдесят, усмехался мой муж. А я решила проверить.
Мой муж Василий Павлович Сидоренко человек с теорией. Не с одной нет, у него их наберётся с дюжину. Про то, что настоящий борщ только на говядине. Про то, что коты умнее собак. Про то, что телевизор смотреть исключительно на громкости двадцать шесть, не больше и не меньше. Но главная теория, которую он лелеет последние годы: женщина после пятидесяти мужчинам неинтересна.
Произносил он её по-разному, по настроению.
Иногда в духе профессора: так вот устроена природа, Оля, ничего личного.
Иногда философски: ну что поделаешь, жизнь такова.
А иногда просто бытовым тоном, чаще всего, когда я надевала что-то новое или красилась: да кому ты теперь нужна, тебе же уже полтинник.
Без всякого знака вопроса как утверждение.
Мне пятьдесят два. Работаю бухгалтером в строительной фирме, утром гимнастика, вечером книги, по выходным пироги в духовке, которые Василий уплетает, даже не задумываясь, кто их печёт.
Вместе мы двадцать шесть лет. За это время Василий отрастил живот, изрядно полысел и вырастил во дворе целый сад своих убеждений. Я нет. Точнее, изменилась но по-другому.
Моя подруга, Верка, заметила это быстрее всех.
Оль, сказала как-то, когда мы пили кофе, прищурилась по-свойски: так она всегда говорит что-то странное и, как правило, важное. Ты вообще в курсе, что ты красивая?
Перестань, машинально отмахнулась я.
Да честно! Вот глянь на себя. К тому же давай зарегистрируемся на сайте знакомств? Просто попробуем ради прикола.
Я поставила кружку на стол.
Ты с ума сошла?
Просто анкету заполним, хорошую фотку выставим. Посмотришь, что будет.
Да ничего не будет, отозвалась я. Мне уже за пятьдесят, кому я сейчас нужна.
Я сама услышала в голосе и интонации Василия Павловича Сидоренко.
Верка была человеком действия. Долго уговаривать это не по ней. Она просто создаёт момент, когда возражать неловко. Вот и тогда пришла ко мне вечером с ноутбуком под мышкой, бутылкой красного вина и видом, будто всё уже решено за меня.
Ладно, давай, сказала, ставя вино на стол. Быстро делаем тебе анкету, и точка.
Подожди, даже фартук не успела снять. Какую ещё анкету?
На сайте знакомств, конечно. Я же вчера говорила.
А я вчера сказала, что не хочу.
Ты сказала «да кому я нужна». Это другое.
Глянула на неё: а она в ответ. Вера умеет смотреть так уверенно, что только диву даёшься.
Вер, мне пятьдесят два.
Я знаю. Знаю тебя лет тридцать.
И что?
Садись. Буду делать всё сама.
Я села ноги устали, день выдался длинный: отчёты, пробки, усталость. Решила просто посидеть.
Фотку давай, сказала она, уже открывая ноутбук.
Какую?
Красивую. Есть хорошие?
Задумалась. Последние фотки с корпоратива: я в углу, с бокалом, отворачиваюсь в сторону Василий тем вечером названивал без конца и спрашивал, когда приду.
Есть с Нового года, неуверенно подала ей телефон.
Посмотрела долго.
Отличная, правда! Почему в жизни сутулишься, а на фотках нет?
Потому что меня там никто не видит, не подумав, вырвалось у меня.
Вера глянула внимательно. Открыла вино.
Анкету заполняли долго: Вера писала, я спорила по каждому пункту.
«Цель знакомства»? Напиши «общение».
Я ни с кем не хочу общаться.
Это формальность.
«О себе»? Что написать? «Бухгалтер, умею борщ варить, живу с мужем, фанатом теорий»?
Напиши: «Активная, интересная, люблю читать, люблю путешествия».
Куда я путешествую…
Хочешь?
Я подумала.
Хочу.
Вот видишь, не приврала.
Фотографию выбрали новогоднюю: я в бордовом платье, волосы убраны, в глазах огонёк. Василий это платье так и не видел, тогда уже спал.
Готово, закрыла ноутбук Вера.
И что теперь?
Ждём.
Чего?
Увидишь сама.
Налила себе немного вина, глянула в окно. Там, за стеклом, вечер, фонарь у остановки, голые ветки каштанов. Обычный киевский вечер. Василий рядом в комнате телевизор включен ровно на двадцать шесть. Мир тащится по рельсам.
«Ну и ладно, подумала я. Всё равно никогда ничего не будет».
Допила вино, пошла на кухню.
Наутро я ни о чём не думала. Работа квартальный отчёт, обед невкусный борщ из столовой, в три часа считаю голубей на подоконнике.
Телефон валялся в сумке.
В пять вечера глянула вдруг Василий написал. Нет, ничего от Василия. Зато значок сайта красный кружок.
Цифра 11.
Одиннадцать сообщений. За день.
Я глянула на телефон. Телефон как будто уставился на меня. Убрала обратно. Посидела. Вынула снова.
Одиннадцать.
«Спам, наверное», мелькнуло.
Открыла. Нет, не спам. Обычные киевские мужчины с фотками, с именами, с конкретными сообщениями: «Здравствуйте, интересная анкета». Кто-то подлиннее, один Алексей, пятьдесят четыре три абзаца: книги, взгляд на фото, любит ездить по Украине и за границу.
Я перечитала дважды.
«И у меня написано, что люблю путешествовать», даже покраснела. Но чуть-чуть.
Вечером позвонила Вере.
Их одиннадцать, буркнула вместо «привет».
Уже?! Я же говорила!
Один пишет про книги.
Отвечай.
Не буду я.
Ольга.
Что Ольга? Мне пятьдесят два, я замужем.
Всё равно напиши.
Не ответила. Помыла посуду, думала про Алексея с его длинным посланием.
«С ума сошла», сказала себе.
Утром открыла приложение. В красном кружочке уже не одиннадцать.
Двадцать восемь.
Я села на край кровати. Василий еще спал.
Двадцать восемь человек за ночь.
Листаю медленно, словно могу чего-то сломать. Вот Игорь, сорок девять, инженер, фото с котом. Вот Валерий, пятьдесят четыре, в галстуке: «Вы мне понравились». Вот Артем остановилась невольно сорок один, фото в горах: «Доброе утро. Расскажите про себя».
Сорок один. На одиннадцать лет моложе меня.
Закрыла телефон. Потом опять открыла.
К вечеру второго дня сообщений стало пятьдесят.
Пятьдесят три, точнее, пока считала уже пятьдесят четыре.
Я сижу на кухне, пью чай, читаю как будто в магазине хлеба купила, а мне сунули клад. Валентин в бизнесе, прислал стихи (чужие не важно). Николай просто: «Хотел бы пообщаться». Тот Артем с горами снова написал: «Вы заняты? Простите, если отвлекаю».
Я смотрю на это и думаю: кому ты нужна?
Пятьдесят четыре человека за два дня. Кто моего возраста, кто моложе. Стихи, ответы, ожидание.
Теория Василия Павловича Сидоренко трещит, как старый пол по весне.
Допиваю чай. Ставлю кружку. И впервые за долгое время ловлю своё отражение в мутном стекле: не мельком, не убегая взглядом, а почти в упор.
Там женщина пятьдесят два года, прямая, с глазами огонь и ей написали пятьдесят четыре незнакомца.
Вот это да, шепчу своему отражению.
Оно соглашается.
Телефон на тумбочке.
Василий нащупал очки, и тут экран вспыхнул ещё одно уведомление. Василий берёт телефон, смотрит с равнодушием человека, который ничего не ждёт. Читает. Хмурится.
Смотрит второй раз.
Там написано: «Артем: Доброго утра! Думал о вас…»
Василий садится на кровати. Медленно. Как тот, кто услышал что-то важное, но не разобрал хорошее ли, плохое.
Оля, зовёт.
Я на кухне, варю кофе. Слышу не спешу.
Оля!
Иду.
Вхожу спокойно, с кружкой. Василий держит телефон, будто поймал что-то живое.
Это что ещё такое?
Я смотрю на экран потом на него. Пью кофе.
Уведомление, говорю.
Я вижу, что уведомление. Кто такой Артем?
С сайта знакомств.
Молчание, словно кто-то выключил свет.
Какого, прости, сайта?!
Я зарегистрировалась.
Зачем?!
Ставлю кружку. Смотрю пристально, без злости, даже с интересом: вот задачка с известным ответом.
Проверяла твою теорию.
Какую?
О женщинах после пятидесяти. Помнишь? «Кому ты нужна».
Василий рот открыл, потом закрыл. Снова в телефон там уже три новых сообщения.
И сколько там этих…
Пятьдесят четыре за два дня, констатирую.
Пятьдесят четыре, повторяет тихо. Слово ему явно великовато.
Некоторые даже моложе меня, беру кружку и ухожу на кухню.
Василий Павлович Сидоренко стоит посреди комнаты с телефоном. За окном обычное киевское утро: фонарь погас, каштановые ветки в инее, воробьи мечутся на подоконнике. Всё как всегда. Только теория его вдруг перестала работать.
Совсем.
Сегодня я вынес из этого эксперимента простую мысль: быть нужной это не про возраст, а про то, как ты чувствуешь себя внутри.
