Терпи, доча! Ты теперь в другом доме, а их правила надо уважать. Ты вышла замуж, а не просто в гости пришла.
Какие правила, мамочка? Всё тут сумасшествие! Особенно теща! Она меня ненавидит, это явно!
А ты слышала когданибудь о доброй теще? спросила она, голос её дрожал, будто вдалеке звучал колокол в Киеве.
Трут! Трут! Сейчас же! крикнула Татьяна Петровна, стоя посреди кухни, её лицо раскраснело от ярости, глаза пылали, будто огонь в одесском порту. Если муж гуляет, то и жена сама виновата. Что мне теперь тебе объяснять?
Теща превратилась в зверя. Она орала на свою невестку Агнию, как бешеная, потому что та заподозрила её сына Бориса в неверности.
Агния, хрупкая девушка с большими, наивными глазами, прижималась к стене, пытаясь успокоить разъярённую женщину.
Татьяна Петровна, это же безумие. У него семья, дети начала она, но теща отрезала её, отмахнувшись рукой, словно отгоняя назойливую муху.
Это ты, семья? Или твоё дитя, которое не пускает меня к деду? пренебрежительно фыркнула теща. Как же ты воспитана, кстати!
Какое воспитание, Татьяна Петровна? Иванке только год исполнился. Он ещё совсем крошечный, тихо возразила Агния.
Крошечный? усмехнулась женщина. У Егоровых внук ещё меньше. И на руки берёт, и не репетирует, как этот твой она махнула в сторону детской комнаты.
Впрочем, он ваш внук, ответила Агния, голос её дрожал. Дети чувствуют плохих людей, может, поэтому он к вам не идёт.
Мы плохие? Ох, коза крашеная! крикнула теща. На чём ты живёшь, красавица? Чьими продуктами питаешься? Чьими деньгами расплачиваешься? Неблагодарная!
Агния больше не желала спорить со своей вспыльчивой тещей. Она уже тысячу раз говорила Борису, что хочет жить отдельно от его родителей, но Борис, избалованный сын маминой руки, не видел в этом необходимости.
Ему нравилось жить в родительском доме, он чувствовал себя там, будто в лоне Иисуса. На работу ходил спокойно, а все бытовые вопросы решали старики стирка, уборка, готовка. Не жизнь, а сказка!
Сначала Агния пыталась наладить контакт с тёщей, помогала по дому, поддерживала её, слушала бесконечные жалобы на соседей. Но постепенно она поняла, что всё тщетно.
Сколько бы она ни старалась быть доброй и послушной, теща лишь усиливала ненависть, не пытаясь её скрыть.
Привела в дом эту недотёгу, будто нормальных девчат не было, рассказывала Татьяна Петровна соседке, пока Агния собирала разбросанные Борисом игрушки за углом дома, слыша каждый их крик.
Да даже в соседнее село её отправили! Наши бабки лучше, трудолюбивее, умнее.
И не мешай! подхватывала соседка, местная сплетница баба Маня, которая уже успела вымыть кости всей деревни.
Понимаю, но ты, Петровна, сама говорила, что руки у тебя не из того места, говорила Маня. Ничего в порядок не привести.
Ты не представляешь, насколько! Нельзя ей доверять всё испортит или сломает. А ребёнок у неё какойто не тот.
У Егоровых внук совсем другое дело. Спокойный, умный мальчик. А наш всё время репетирует, ворчит. Видимо, гены не те.
Когда жизнь становилась невыносимой, Агния звонила матери в соседнее село, жаловалась, плакала, а мать отвечала:
Терпи, доча! Ты теперь в чужой семье, их обычаи надо принимать. Ты вышла замуж, а не в гости пришла.
Какие обычаи, мамочка? Всё здесь безумие! Особенно теща! Она меня ненавидит, это очевидно!
Ты слышала, что тёщи бывают добрыми? Мы все через это прошли, и ты тоже. Главное не показывай, что тебе тяжко. Терпи.
Понимая, что с нерешительной мамой ничего не решить, Агния пригрозила ей, что позвонит отцу.
Пошкодуй отца! испуганно сказала мать. Ты знаешь, у него условный срок. Один шаг в сторону и его за решётку посадят!
Агния знала всё: отец, Николай, любил единственную дочь, получил условный срок за «чубанину», случившуюся в местном магазине, когда ктото обидел её.
Она знала, что отец не простит, если узнает, как её издеваются в чужой семье. Он был горячий человек.
Хорошо, отцу не скажу, ответила Агния. Но если они продолжат в том же духе, если тёща так будет вести себя Я не знаю, что сделаю.
Всё уладится, доченька, успокаивала её мать. Через пару недель ты и не вспомнишь эту ссору.
Но отношения с тёщей только ухудшались. Татьяна Петровна, казалось, только злобнее брала Агнию в свой ад, будто та виновата во всех бедах. Даже её муж, Иван Степанович, старый, уставший от жизни, не выдержал.
Почему ты постоянно крикнешь на девушку? попытался вмешаться однажды утром Ивaн Степанович, когда скандал достиг апогея. Пойдёт от нас! И правильно сделает!
Я её уйду! взревела Татьяна Петровна, направляя всю злобу на мужа. В суде её заставлю, верну каждую гривну, что у нас за эти годы прошла! И ребёнка её заберу, чтоб он не рос в такой никчёмной семье!
Агния понимала, что тёща говорит чепуху, но всё равно боялась. Особенно, ведь она всё ещё любила своего мужа Бориса.
Слухи о том, что Борис тайно гуляет с бывшей Оксаной, оказались лишь деревенскими сплетнями, которые такие же бабки, как Татьяна Петровна, раздували и разносили по селу.
Как бы ни длились эти издевательства, если бы не её длинный язык, в один из дней, будучи в хорошем настроении после очередной «победы» над невесткой, тёща в разговоре с подругой бабой Маней превратила свои «подвиги» в сказочный эпос.
Бабушка Маня, как всегда, добавляла чтото новое, приукрашивая, а потом передавала дальше, и так история о «тупой невестке» и её строгой тёще, полная деревенских домыслов, дошла до отца Агнии.
Отец, Николай, суровый мужчина ростом почти два метра, широкими плечами, поднял топор, которым только что рубил дрова, не сняв рабочей куртки, сел на старенький мотоцикл «Урал» и, не сказав ни слова жене, поехал в соседнее село спасать дочь от позорного плена.
Тем временем в доме Татьяны Петровны разразился настоящий скандал. Молодая мама на минуту оставила малыша Ваню на яркожёлтом диване, чтобы схватить свежий подгузник.
Вернувшись, она увидела под ребёнком небольшое коричневое пятно. В глазах тёщи это пятно выросло до размеров чёрной дыры, готовой поглотить всю квартиру.
Женщина, словно гроза, ворвалась в комнату и начала орать на невестку, как будто её сила могла разбить мир.
Ты испортила диван! Мой любимый! Знаешь, сколько он стоил? Руки оторву, а потом пришиву, куда надо, чтоб не болело!
Я всё исправлю, всё уберу, умоляла Агния, дрожащими руками беря тряпку.
Что ты будешь чистить? Он же новый! Как ты можешь знать? Ты никогда не покупала вещи за свой счёт!
А вы что, берёте всё за свои? не выдержала Агния, и в этот момент осмелилась упрёкнуть тёщу в том, что она всю жизнь живёт на шее мужа.
Посмотрите на неё! Хватит наглеть! лицо Татьяны Петровны покраснело.
Иди стирай пятно, а потом марш в дверь вместе с сыном! Будете жить у меня и гадить, пока не научитесь вести себя прилично!
Агния, плача, пыталась оттереть пятно. Кофейнокоричневая лужа на яркожёлтой обивке упорно не сдавалась, будто насмехаясь над её бессилием.
Маленький Ваня, чувствуя маминую тревогу, кричал во весь голос, его плач усиливал уже напряжённую атмосферу.
Татьяна Петровна стояла над головой Агнии, бросая в неё подборку самых колких ругательств.
Она не заметила, как в дверной проём вошёл незнакомый человек отец Агнии, Николай. Стоял он, как монумент, рука сжимала деревянную рукоять топора.
Мгновение спустя Татьяна Петровна, будто почувствовав присутствие, обернулась. Её взгляд упал на инструмент.
Она прекрасно знала, какой горячей был Николай, и о его условном сроке. Страх мгновенно проскочил по её коже.
Понимая, что дело принимает серьёзный оборот, она попыталась сохранить лицо, хотя голос дрожал.
О, привет, Николай! А я вот, вашу Агню воспитываю
Слышал, как ты её воспитываешь, грозно произнёс отец и вошёл в комнату в ботинках.
Он поднял топор над головой, заставив Татьяну инстинктивно схватиться и отпрянуть. Но вместо удара он легко положил топор на плечо и протянул руку дочери.
Пойдём, Агния, здесь тебе не место, сказал он, ведя её к выходу.
Стой, тесть! Татьяна Петровна, пришедшая в себя после шока, попыталась вернуть контроль. Что я скажу своему сыну?
Пусть сын сам придёт ко мне, за своей женой. Я поговорю с ним помужски, холодно бросил Николай короткий, кристальный взгляд, говорящий больше, чем слова.
Николай увёл дочь и маленького Ваню. Долго Борис колебался, прежде чем приехать за женой и сыном, боясь столкновения с тестем. Но всётаки решился.
Долго Николай беседовал со своим зятем. Он не угрожал, не орал, но его спокойный, твёрдый голос и топор, лежащий на столе, придавали словам вес.
Борис пообещал жить отдельно с Агнией, мать его больше не будет вмешиваться в их жизнь, он защитит её и ребёнка, не даст обиды.
Когда Николай крепко пожимал Борису руку, тот понял, что шутки с этим человеком плохи, и все обещания придётся выполнить.
С того дня Татьяна Петровна обходила невестку и внука стороной, не приветствовала их на улице.
Борис и Агния жили отдельно, и в их доме воцарилась гармония и понимание. Может, помнили они наставления тестя, а может, просто любовь победила.
