Терпи, дочь! Ты теперь в чужой семье, а её уставы надо уважать. Ты вышла замуж, а не в гости пришла.
Какие уставы, мамка? Да у всех здесь всё с ума сошло! Особенно тёща! Она меня ненавидит, это очевидно! спросила Агата, почти шипя.
А ты слышала когда-нибудь, чтобы тещи были добрыми? молвила Светлана Петровна, стоя посреди кухоньки. Ее лицо пылало от гнева, а глаза светились яростью. Если муж гуляет, то и жена сама виновата. Что теперь я тебе объяснять буду?
Теща была в ярости. Она орала на невестку, будто безумная, и всё изза того, что та подозрела её сына Бориса в неверности.
Агата, юная, хрупкая девушка с большими наивными глазами, притупилась к стене, пытаясь успокоить разъярённую женщину.
Светлана Петровна, но ведь это нелепо. У него уже есть семья, дети попыталась возразить Агата, но теща сразу же перебила её, отмахнувшись, как от надоедливой мошки.
Это ты, «семья»? Или твой ребёнок, который нам с дедом в дом не пускает? пренебрежительно бросила она. Как же тебя воспитывали, кстати!
Какое воспитание, Светлана Петровна? Иванушке же только годик. Он ещё совсем крошка, тихо возразила Агата.
Крошка? скривилась женщина. У Егоровых внук ещё меньше. И на руки берёт, и не слушает, как наш твой махнула она в сторону детской комнаты.
На самом деле, он ваш внук, ответила Агата, голос её дрожал. А дети чувствуют плохих людей. Может, поэтому он к вам и не подходит.
Это мы плохие? Ах, какая же ты коза! крикнула теща. А откуда ты, красавица, на «халяве» живёшь? Чьи продукты ешь? Чьи рубли тратит? Невежда!
Агата больше не желала спорить со своей скандальной тёщей. Она уже тысячу раз говорила Борису, что хочет жить отдельно от его родителей, но он, расточённый сын мамин, не видел в этом необходимости.
Он любил жить в доме родителей, чувствуя себя как в лоне Христовом. На работу ходил спокойно, а бытовые хлопоты решали старики стирка, уборка, готовка. Не жизнь, а сказка!
Агата пыталась наладить контакт со своей тёщей: помогала по дому, поддерживала её, даже слушала бесконечные жалобы на соседей. Но со временем поняла, что всё напрасно.
Сколько бы она ни старалась быть доброй и услужливой, тёща её терпеть не могла и даже не скрывала своей ненависти.
Привела в дом эту неудачницу, будто нормальных девушек не было, говорила Светлана Петровна соседке, когда Агата собирала разбросанные Борисом игрушки у угла дома, всё слыша.
А её даже в соседнюю деревню вёз! Был бы повод! Наши бабки зато лучше, трудолюбивее, умнее.
И не говори! подтвердила соседка, местная сплетница баба Маня, уже успевшая «перемети» сплетни по всему селу.
Понимаешь, ты сама говорила, что руки у тебя не из того места, рычала Маня. Ничего в порядок не привести.
Ты и представить не можешь, как всё тяжело! Нельзя ей ни доверять, ни давать. Или всё потеряет, или всё сломает. А ребёнок у неё какойто непохожий.
У Егоровых внук совсем другое дело. Спокойный, умный мальчишка. А наш вечно репетирует, вертится. Похоже, гены не те.
Когда жизнь становилась невыносимой, Агата звонила своей матери в соседнюю деревню, жаловалась, плакала, а мать отговаривала:
Терпи, дочка! Ты теперь в чужой семье, их уставы надо уважать. Ты вышла замуж, а не в гости пришла.
Какие уставы, мамочка? Всё здесь с ума сошло! Особенно тёща! Она меня ненавидит, это очевидно!
А слышала ли ты когданибудь, что тёщи бывают добрыми? Мы все через это прошли, и тебе тоже придётся. Главное не показывай, что тебе тяжело. Терпи.
Понимая, что с нерешительной матерью разговоров не будет, Агата пригрозила ей, что позовёт отца.
Пошкодуй отца! испугалась мать. Ты же знаешь, что у него условный срок. Один шаг в сторону и его за решётку отправят!
Агата знала всё: отец любил единственную дочь, получил условный срок за «чубанину», сделанную в магазине, когда ктото обидел её. И если бы он узнал, как её изводят, отцом бы не молчал он был горячим человеком.
Хорошо, отцу не скажу, ответила Агата. Но если они продолжат в том же духе, я не знаю, что сделаю.
Всё обязательно уладится, доченька, повторяла мать, пытаясь успокоить. Через пару недель ты уже не вспомнишь эту ссору.
Хотелось бы Агате забыть всё, но отношения с тёщей не улучшались. Светлана Петровна, казалось, только усиливала свою злобу, будто Агата была виновата во всех её бедах. Даже её муж, Иван Степанович, старый, изнурённый жизнью, не выдержал.
Ну почему ты постоянно кричишь на девушку? попытался вмешаться однажды утром Иван, когда скандал уже достиг апогея. Пойдёт же от нас! И правильно сделает!
Я пойду к ней! воскликнула Светлана Петровна, направляя всю свою ярость на мужа. Пойду в суд, верну каждую рублёк, что у нас за эти годы ушёл! И ребёнка её заберу, чтоб не воспитывала в такой жалкой семье!
Агата понимала, что тёща врет, но всё равно боялась, ведь всё ещё любила своего мужа Бориса.
Слухи о том, что Борис тайком встречается со своей бывшей Оксана, оказались лишь деревенскими сплетнями, которые такие же бабки, как Светлана Петровна, подхватывали и разгоняли по селу.
Неизвестно, как долго могли бы длиться эти издевки, если бы не её длинный язык. Однажды, будучи в приподнятом настроении после очередной «победы» над невесткой, тёща в разговоре с подругой, бабой Маней, превозносила свои «подвиги», добавляя новые выдумки, а потом передавала их дальше, в том числе и своему мужу. Так история о «тупой невестке» и её строгой тёще, с множеством деревенских домыслов, дошла до отца Агаты.
Отец, суровый муж ростом почти два метра, широкими плечами, думал недолго. Он схватил топор, которым только что колол дрова, не сняв рабочей куртки, сел на свой старенький «Урал» и, не сказав ни слова жене, отправился в соседнюю деревню спасать дочь из унизительного плена.
Тем временем в доме Петровны вспыхнул настоящий скандал. Молодая мать на минуту оставила малыша Ваню на новом яркожёлтом диване, чтобы достать свежий подгузник. Вернувшись, обнаружила под ребёнком небольшое коричневое пятно. В глазах тёщи это пятно превратилось в чёрную дыру, готовую поглотить всю квартиру.
Опортил диван! Мой любимый! Ты знаешь, сколько он стоил? Отрежу тебе руки, а потом пришью, куда нужно, чтоб не кортило! орала Светлана Петровна.
Я всё исправлю, всё уберу, пыталась успокоить её Агата, дрожащими руками беря тряпку.
Что ты уберёшь? Он же новый! А откуда тебе знать? Ты же никогда ничего за свои деньги не покупала!
А вы что, сами брали? не выдержала Агата и в тот момент осмелилась упрекнуть тёщу в том, что та всю жизнь живёт на шее мужа.
Посмотрите на неё! Доска хватит грубить тёще! лицо Светланы Петровны покраснело от ярости.
Протри эту пятнушку, а потом марш в дом со своим сыном! Будете у меня жить и гадить, пока не научитесь вести себя прилично!
Агата, плача, пыталась стереть пятно. Коричневая ляпка упорно держалась на яркожёлтой обивке, будто насмеиваясь над её бессилием. Маленький Ваня, чувствуя мамину тревогу, вопил во всё горло, усиливая напряжённость в доме.
Светлана Петровна стояла над головой Агаты, поливая её новыми ругательствами. Она даже не заметила, как в дверном проёме появился чужой человек. Это был отец Агаты, Николай. Он стоял, как статуя, рука сжимала деревянную ручку топора.
В какойто момент Светлана Петровна, будто почувствовав присутствие, обернулась. Её взгляд упал на инструмент.
Она прекрасно знала, какой Николай горячий человек, и о его условном сроке. Страх мгновенно пронёсся по её спине.
Понимая, что муж услышал достаточно, и дело принимает серьёзный оборот, Светлана Петровна попыталась сохранить лицо и отстоять свою правоту, хотя голос её дрожал.
О, привет, Николай! Вот я и «воспитываю» вашу Агатку
Слушал, как ты её «воспитываешь», грозно произнёс Николай, войдя в комнату даже без обуви.
Он поднял топор над головой, заставив Светлану Петровну инстинктивно отпрянуть. Но вместо удара он легко положил топор на плечо и протянул руку дочери.
Пойдем, Агата, нам здесь не место, сказал он и повёл её к выходу.
Стой, зять, крикнула Светлана Петровна, приходя в себя после шока, пытаясь вернуть контроль. Что скажу сыну моему?
Пусть сын сам придёт ко мне за своей женой, холодно ответил Николай, бросив на неё короткий, ледяной взгляд, который говорил больше, чем любые слова.
Николай унял дочь и маленького Ваню. Борис долго колебался, решаясь приехать за женой и сыном, боялся столкнуться с тестем. Но всётаки решился.
Долго Николай беседовал со своим зятем. Он не угрожал, не орал, но его спокойный, твёрдый голос и топор, лежащий на столе, делали слова весомыми. Борис обещал, что они с Агатой будут жить отдельно, что мать его больше не будет вмешиваться в их жизнь, и что он будет защищать её и ребёнка.
Когда Николай крепко пожал Борису руку, тот почувствовал, что шутки с этим мужиком плохи, и обещания придётся выполнить.
С тех пор Светлана Петровна обходила невестку и внука стороной, больше не разговаривала с ними и даже не приветствовала, когда встречалась с ними на улице.
Борис и Агата жили отдельно, и всё у них было в гармонии и взаимопонимании. Может, потому что запомнили наставления тестя, а может, потому что их любовь оказалась крепче всех испытаний.
