Снова обнимается, ну что за напасть! Максим, убери этого увальня!
Таня раздражённо смотрела на Ильку, который вертелся под ногами, как юла. Вот незадача, прибился же к нам такой оболтус! Долго ведь обсуждали, читали про породы, консультировались с знатоками. Понимали, насколько это серьёзно. В итоге решили взять кавказскую овчарку: и друг, и охранник, и защитник семьи всё вместе, как те же три функции в одном шампуне. Только вот охранника-то теперь самих от кошек спасать приходится
Да ещё щенок он, подожди немного вырастет и сам всех разгонять будет.
Ага, вырастет тогда посмотрим, кто кого разгонит. Ты заметил, что он ест больше нас с тобой? Как мы его прокормим на наши рубли? И не топай так, слоняра, дочь разбудишь! ворчала Таня, собирая ботинки по прихожей, Илькой раскиданные.
Жили мы тогда в Москве, на первом этаже огромной старой «сталинки» недалеко от станции метро Лужники. Окна почти у самого асфальта, двор замкнутый, глухой, по вечерам в нём гуляли тени, собирались мужики на лавочках, иногда случались разборки.
Почти весь день Таня оставалась дома одна, с нашей только что родившейся дочкой Лизкой. Я с утра уходил работать в Пушкинский музей, а свободные часы проводил на книжных развалах у Чистых прудов или в антикварных лавках. Глаз у меня уже наметанный был, как Таня шутила глаз-алмаз: мог среди кучи хлама найти интересные картины, редкие книги или ценные старинные вещички. В доме незаметно собралась достойная коллекция: живопись, в серванте с 60-х годов стояли тарелки гжельского фарфора, да серебряные ложки и вилки времён Николая II, да с десяток статуэток соцреализма Таня тревожилась: дома столько ценностей, а муж всё в разъездах, и чистить кладовку с младенцем тот ещё квест. Тем более, что квартиры в доме грабили не раз.
Танюша, как думаешь когда Ильку выгуливать, сейчас или попозже?
А мне-то что, я тут с ним сидеть не собираюсь твоя собака, твои проблемы!
Услышав заветное «погулять», Илька, как бешеный, рванул в коридор только лапы мелькали, чуть не сшиб вешалку, с поводком прилетел обратно и носится по квартире, как жеребёнок. Вот балбес, всех любит: с каждым обнимается, всем игрушки суёт, только гостей не пускает. Добряк, ему бы корову пасти, а не дом охранять! А кошки во дворе те вообще авторитеты, своей жизнью живут. Илька к ним с мячиком носится, ну, подружиться надеется. А получил пару раз по носу с тех пор и уважают! Вот бы такую кошку на охрану взять Завтра опять один целый день: меня не будет, в Ярославль на выставку уезжаю. А Таня? Фарфор стеречь да с собакой гулять вот радость Не хватало ей ещё.
Утречком я встал пораньше, чтоб семью не тревожить. Только у Тани слух тонкий чайник зашипел, Илька залаял, вязанка ключей звякнула, я на щенка шикнул, чтоб не шумел и мимо носа не прыгал Под эти звуки уснула, а когда Лизка разбудила меня уже не было. Начался обычный день, спокойный, ровный. Не счастье, что ли, спрашивают подруги Тани: мол, всё в хлопотах, рано замуж, между мужем и дочерью разрываешься, в быту увязла. Но ведь в этом же и своя радость. Пусть не всё, как хотелось; денег мало, места мало, а мечты мужа съедают половину зарплаты. А теперь ещё и собака любимчик, а возиться с ним опять Тане Но она знала любить надо не картинку, а живого человека, с плюсами и минусами. Кто тебе совершенство обещал? Поняв это, Таня смирилась и решила радоваться жизни такой, какая она есть.
Она как раз Лизку кормила, малышка заснула на руках. Позвонили в дверь открывать не стала. Никого ждать не ждёт, а просто так поперёк Москвы без дела никто не поедет. А утром всегда уютно; в квартире тишина, тикают прадедовы часы, из форточки доносится Москва троллейбусы гудят, машины фыркают, слышится скрежет метлы, детский смех А где Илька? Не видно давно. Конечно, не лопоухий он на самом деле уши что надо, просто странный по характеру. Ну да и живи теперь с ним, гуляй, корми А толку лучше б какую-нибудь мелкую взяли, не хлопотную.
Таня любовалась дочкой, Лизка отпустила грудь, откинулась на подушку чудная наша девочка! Расти, золотко! шептала Таня, укладывая её. Что ещё для счастья надо?
И вдруг странный треск из зала. То ли писк, то ли хруст. Таня насторожилась, сняла тапки, тихо скользнула в комнату. Перво-наперво Илька странно стоит: спрятался за занавеской, на всех четырёх полуприсел, напряжён, высунул язык, смотрит пристально. Таня перевела взгляд и кровь застыла: в форточке, прямо в окне, светится полчеловека! Бритая голова, руки, плечи уже в комнате, и мужик из последних сил протискивает сухое костлявое тело внутрь. Глазами не верит неужели правда?! Что делать? Кричать? Он же уже почти в доме. Ещё секунда
Тут раздался глухой рык. Вдруг ка на пружине, Илька с рывком бросился прямо в окно, прыгнул на подоконник и вцепился лезущему грабителю в шею! «А-а-а-а!!» завизжал тот басом, вытаращил глаза, аж закатил. Таня вылетела на лестничную площадку звала соседей, и стало не так страшно. Народ сбежался, вызвали полицию. Все суетились, старались помочь, хотя делать особо и нечего было одно лишь присутствие придавало уверенности, что она не одна. Уже и не так боязно. Страх сдержав, Таня посмотрела: вдруг Илька перегрызёт не того, кого надо! Но умница собака зацепился сбоку, за воротник крепко, но осторожно. Без крови, без злости! Только вор двигался сжимал зубы. Как только не дёргался отпускал хватку. И как он всему этому научился? Обычный щенок с мячиком, а сейчас профессионал! Не лает, не бросается раньше времени спрятался, подождал, пока грабитель застрянет, чтобы обратно не выполз, и тогда уж схватил по науке так, чтобы удержать, да не задушить. Задача задержать, дальше пусть судит правосудие, шутники бы оценили.
Самые матерые оперуполномоченные потом удивлялись не помнят, чтобы хоть один вор так радовался приезду милиции! Мужик готов обнять Ильку и поклясться, что больше ни за что. А наш герой гордый сидит, добычу не отпускает, пришлось даже кинолога вызывать. Тот команду дал, и Илька тут же отпустил грабителя! Сел у окна, смотрит на офицера, ждёт следующей задачи. Хоть честь ему отдавай!
Везёт вам, собака прямо сокровище, вздохнул майор, потрепал Ильку по холке и добавил: Нам бы такого в розыск
Вечером я вернулся поздно. Осторожно приоткрыл дверь и врастаю в пол: во-первых, Илька на диване валяется вольготно раскинув лапы в запрещённой позе; во-вторых, Таня ему живот чешет, гладит, чуть ли не в уши целует:
Молодец ты мой, коняшка! Расти большой на радость папе с мамой! Да что же я обижалась-то раньше, дурёха была. Прости уж меня приговаривает.
Это всё рассказал мне сам Максим, искусствовед, на одном из ярославских праздников. Илька бы поведал ещё хлеще: как выслеживал, как хватал, как сдавал полиции. Давненько это было, а всё помню порой ночью кажется, Илька опять лапой в дверь скребёт: давай, давай меня, хозяин, на бумагу! Вот и записал вам всю историюТак и живёт семья под охраной своего «коня». Да, непросто, хлопотно, да и не богатство у них, зато теперь Таня каждое утро с улыбкой открывает глаза: какие бы тени ни ходили во дворе дома их стережёт верный друг. Квартира, в которой пахнет молоком, фарфором и пёсими ушами, стала надёжной крепостью: ни чужой беде, ни страху, ни унынию туда не войти.
На ночь Таня обязательно скажет спасибо Ильке почешет между ушами, а он тихо ткнётся носом в ладонь и всё поймёт. Лизка постукивает по его боку маленькой пяточкой, а собака замирает, чтоб не спугнуть сон. За окном шум, двор, чужие шаги, а тут уют и свет, словно у самого окна встала невидимая стража на мохнатых лапах.
Время шло, Лизка росла, а Илька уверенно занял своё особенное место не только на диване, но и в сердцах своих людей. Больше Таня не жаловалась наоборот, радовалась: не каждому дан такой сторож, не каждому такое простое счастье, когда у дома есть свой хранитель, а у тебя надёжное плечо рядом.
И если теперь кто-нибудь спросит: «Для чего собака нужна в доме?» Таня лишь рассмеётся: «Для того, чтобы всегда возвращаться туда, где тебя любят и ждут. Для покоя и для маленького чуда каждый день». А если вдруг кто-то постучится слишком рано, пусть попробует не испугаться на этот раз за дверью ведь уже точно не один.
