Дневник, 15 июня, суббота
Сегодня был день, когда я вновь почувствовала себя героиней водевиля в нашей большой семье такое случается часто, но этот раз даже для меня стал неожиданностью.
Маша! Это что за окрошка на столе? Я просила борщ, а в итоге снова какая-то загадочная смесь! Родная, ты ведь замечательный юрист, так займись бумагами давай уж кухню оставим тому, кто мозгами не особо нагружен.
Ой, Маргарита Петровна, я не кулинар, Маша чуть не расплакалась от обиды.
И правда, ей всегда было сложно даже яйца сварить, а уж про настоящие блюда я вообще молчу. В нашей семье всё давно распределено: Вера хозяйка, Маша умница, а Светка ветрогонка и мастер на все руки: заставит работать любой аппарат в доме, хоть кофемолку, хоть старый самовар.
Обычно на семейные посиделки у Веры всегда всё было на уровне она готовила так, что залюбуешься, а мы с Машей и Светой занимались подготовкой: уборка, закупки, развлечение детей. Развлекать это к Светке; только у неё хватало терпения организовать «банду Соколовых» так, чтобы после нашествия младших внуков моего дома не пришлось строить новый гараж или менять мебель.
В нашей семье семеро внуков всех я обожаю до предела но характер они явно переняли от Светы: шумные, озорные, бесстрашные, будто волжские казаки. Вот и сегодня Света сидела на крылечке, лениво перебирая сливу, из которой я собиралась сварить компот, и явно подумывала не присоединиться ли к веселью младших шалопаев, превращающих наш сад в дикие прерии.
Светка! Ну когда же ты повзрослеешь? ворчала Вера, режа помидоры для салата, Вот Машка уже солидная дама, я вроде бы тоже. А ты всё девчонка! На мотоцикле гоняешь, всё о жизни песни поёшь! Твои дети растут, им смотреть на тебя с примером, а ты всё сорви-голова!
Вера, не преувеличивай, вставила Маша и, глянув скептически в кастрюлю, прикрыла крышкой. Сборкой мотоцикла могу похвастаться только Светка, а борща я сварить так и не научилась. И что теперь?
Ты зато дела выигрываешь, отозвалась Вера, у каждого своё.
Тут на веранду выплыла я в новеньком платье и туфлях на каблуке, которые берегла для особых случаев. Сегодня именно тот день, когда встречаюсь с человеком из прошлого, которого не видела тридцать с лишним лет.
Девочки, спросила я кокетливо, можно ли женщине в годах так одеваться на встречу с молодым человеком, которого не видела почти сорок лет?
Маргарита Петровна, вы просто умопомрачительны! Он будет сражён! звонко воскликнули мои близнецы-внуки.
Главное, чтобы не до смерти, посмеялась я.
Бабушка, а может, он ищет в вас спутницу по жизни? не выдержала пятнадцатилетняя Настя, дочка Веры.
Раздался такой гогот, что кошки спрыгнули с подоконника, а наш йоркширский терьер Бублик убежал под стол и стал дрожать от страха.
Настя, вот с твоей остротой я точно погибну! Вера ушла умываться, а Маша успокаивала ошалевшую собачку.
Маргарита Петровна, ну расскажите нам про ваши молодые годы! умоляла Маша, ведь мы даже не знаем, как всё началось.
Я присела в кресло и задумалась: как быстро оказывается можно стать для кого-то самым главным человеком на свете. Вот ведь странно, мы не кровные родственники: Вера, Маша и Света мне неродные дочки, но стали родными.
Я пришла к их отцу, когда у девочек умерла мама, а их бабушка моя ровесница не справилась с поднятием маленьких девочек и вернулась в село.
Тогда всё держалось на восьмилетней Вере она старательно варила утром молочную кашу для Маши, пыталась уследить за шустриком Светой, а отец по-русски говоря, просто выпал из жизни: ходил в себя и часто повторял: «Жаль, нет мамы она бы знала, что делать…»
Маленькая Вера, увидев однажды, что её сестра Светлана, заболев, лежит и стонет, всё-таки решилась вытащить отца из кабинета: Папа, срочно! Света болеет!
Так в их жизнь вошла я дежурным врачом-педиатром. В тот вечер я ругала коммунальщиков, еле пробралась к подъезду, по пути выяснила у соседок, кто тут живёт и почему всё так грустно.
Через две недели после моего «вторжения» я точно знала, что останусь в семье: муж (будущий) растерялся, но был благодарен, а девочки так и тянулись ко мне. Я не называла себя мамой сказала: мама у них всегда одна, а я просто Маргарита Петровна, друг и опора.
Старшая Вера сразу приняла меня, а вот с Машей всё было сложнее. С тех пор, как мы остались втроём, я многое для себя поняла: кровное родство не всё. Главное кто рядом, когда больно и страшно.
Когда мы остались совсем одни муж погиб в аварии, я забрала всех девочек к себе, оформила документы, ушла из поликлиники и устроилась на заработки. Работала много, но девочек воспитывала так, как будто они мои собственные, может даже с двойной нежностью. Их мечты всегда для меня были важнее моих: захотела Маша театр отвела на пробы, Света влюбилась в байки купила ей шлем, форму, и даже гараж чуть позже, хотя для этого пришлось продать дачу.
Лишь Вера всегда была серьёзной, взрослой не по годам, и порой казалось мне ей нужна не только мать, но и компаньон в этом взрослом мире. Часто, обнимая её за хрупкие плечи, шептала: «Вдохни глубже я с тобой».
Прошли годы. У девочек свои семьи, дети. Собираемся на даче Веры, варим компоты и спорим о пустяках. Всё текло мирно, но три дня назад я чуть не уронила телефон позвонил тот самый мужчина, моя первая любовь. Я растерялась так, что даже на пол села под аккомпанемент перепуганных вопросов Насти.
Вера и Светка примчались моментально. Когда я объявила, что пойду на свидание, смеялись все даже кот Кефир приосанился.
А потом начался настоящий девичник: обсуждали мою молодость, первую любовь, письма, несбывшиеся мечты. Обсуждение растянулось на несколько часов, а потом до позднего вечера вспоминали всё хорошее и вместе плакали, и смеялись.
Перед самым приходом гостя мои внуки дорвались до косметики дорисовали мне «ревущие» стрелки перманентным маркером, соорудили на голове что-то вроде шедевра шоу Филиппа Киркорова, и надо же! мне было не стыдно! Даже смешно. Я вышла на веранду и гость, увидев меня, не сбежал, а засмеялся, как свой человек с душой нараспашку.
В тот вечер мы всей семьёй сидели за длинным столом, пили чай с вареньем и говорили о самом главном: о том, что счастья много не бывает, если вокруг свои, и если не боишься впустить новое в жизнь.
Я глядела на своих девчонок, на внуков и думала: быть не кровной матерью не помеха, главное чтобы сердце было на своём месте. А Маргарита Петровна, как бы не смеялись надо мной, всегда была и будет для них центром маленькой вселенной.
Вечер был долгий, весёлый, тёплый, и хоть на душе чуть щемило, я знала: всё будет хорошо. Чашка за чашкой и впереди новая глава жизни, ведь переворачивать страницы надо вовремя.
Главное не бояться, даже если впереди неизвестность. Кто знает, какая следующая страница ждёт меня завтраНа прощание, когда вечер окончательно сдвинул занавес в сумерки, мои девочки по очереди обнимали меня, и даже самая сдержанная Маша шепнула на ухо:
Спасибо, что была с нами всё это время и осталась навсегда.
Я подмигнула в ответ, а в кармане тихонько звякнул телефон: новое сообщение тот самый человек предлагал встретиться завтра во дворе, «там, где когда-то ты читала стихи наперегонки с июньским дождём». Я улыбнулась: жизнь, оказывается, всегда даёт ещё одну попытку если перед глазами смеются твои самые близкие и люди принимают тебя такой, какая ты есть.
Открылась дверь и сквозь дом прошёл летний ветер, шевельнув шторы и унеся куда-то детский смех вперемешку с ароматом чая и сливы. Я вдруг почувствовала, что старость обманщица, потому что сердце никогда не становится старше, чем твои победы, любовь и мечты.
Я пошла по тропинке к ограде, чтобы проводить гостя, а за мной, по пятам, топали детские ножки, а приглушённые голоса вползали в мягкую темноту. Всё повторялось и обновлялось, как новое начало. А я знала твёрдо одно: иногда, чтобы начать заново, достаточно просто распахнуть двери и жить дальше, с открытым сердцем.
В этой семье, в этом доме всегда будут ждать. И когда-нибудь мои внуки скажут своим детям: «Жизнь это удивительный водевиль, главное не забывай приглашать на сцену любовь, веру и немного терпения. А если захочешь спроси совета у Маргариты Петровны: она знает, как быть героем главной роли».