Я не собираюсь проводить старость рядом с немощной старухой, гаркнул муж.
Всё, хватит! Я в сердцах захлопнул дверцу тумбочки, и от этого зазвенели флаконы с одеколоном. Надоело мне слушать твои разговоры про болящие суставы, про таблетки! Я хочу жить, а не доживать свой век, словно в поликлинике!
Валентина стояла у дверей спальни, и глаза её следили за тем, как я укладываю в спортивную сумку свои немногие вещи. Тридцать два года нашей совместной жизни уместились в один рюкзак и пакет с кроссовками. Почему-то именно эта мысль больно кольнула меня.
Игорь, тихо проговорила она, мама после инсульта совсем одна остаться не может. Ты понимаешь?
Да твоя мама это твои заботы! Я не обязан проводить старость рядом с развалиной, ответил я, не глядя в её сторону. Мне пятьдесят восемь, а не восемьдесят! Не хочу превращать квартиру в отделение реанимации!
Валентина вздрогнула. Последние полгода понятия «старость» и «молодость» превратились для нас в камень преткновения. Я вдруг начал закрашивать сединки, купил велосипед и кожаную куртку. А тут еще появилась Светлана разведённая соседка с пятого этажа, тридцать пять лет.
Ты к ней уезжаешь? Валентина уже знала ответ, но спросила.
Я резко повернулся. В глазах что-то мелькнуло будто стыд, но тут же сменилось волей.
Да, к ней. Знаешь, почему? Потому что с ней я забываю, сколько мне лет. Её не волнует моя седина, она не напоминает про сердечные таблетки. Она просто свободная, понимаешь?
«Свободная» слово резануло по живому. Валентина бросила взгляд на зеркало, на свое уставшее лицо, новые морщинки. Я ведь когда-то называл её красавицей. А теперь…
Игорь, тебе скоро шестьдесят, еле выдавила она. Ты правда считаешь…
Что? я не удержался. Что я недостоин счастья? Нового начала? Между прочим, многие в моем возрасте…
Уходят к молоденьким соседкам? усмехнулась Валентина. Увы, статистика такая.
Я махнул рукой.
Снова ты всё плохо видишь! Просто хочу дышать полной грудью, ясно?
Я застегнул молнию рюкзака, и этот звук прозвучал как точка.
Передай своей маме: здоровья ей и вам там вдвоём. Двум старым приятельницам… я, споткнувшись, всё равно договорил.
Дверь хлопнула. Валентина долго сидела на краю кровати и смотрела в одну точку. В голове глухо стучало: «Двум старым приятельницам». Ей только пятьдесят три… Неужели это старость?
Из соседней комнаты донёсся слабый голос:
Валюша? Ты плачешь?
Не плачу, мамочка, с трудом поднялась она. Игорь уехал. По работе.
Врать было тяжело, но скажи сейчас правду восьмидесятилетняя мать будет винить себя за развал дочернего брака.
День за днём ползли уныло. Валентина делала всё, как всегда: готовила, убирала, ухаживала за мамой. Но в голове гудело когда? Когда это всё между нами выросло, будто стена?
Она вспоминала, как познакомилась со Светланой. Соседка рассталась с мужем, часто сталкивались у лифта. Света бойкая, яркая всё в ней живо: платья, улыбка. Валентина даже сочувствовала ей, тяжело одной с ребёнком.
Но потом заметила мой интерес: как я задерживаюсь у окна, когда Света выходит с собакой; как вдруг оказываюсь у подъезда, когда она с работы приходит; как стал допоздна засиживаться в гараже…
Доченька, мамин голос вернул Валентину в реальность, ты эту чашку сто раз моешь. Присаживайся!
Валентина взглянула точно, стоит у мойки с одной чашкой, смотрит в окно.
Сейчас, мам. Доделаю.
Валя, мама присела на табурет, опираясь на руки, не обманывай меня.
Мам…
Ушёл он, да? Перебрался к этой, с пятого этажа?
Валентина кивнула, чуть не плача.
Глупец, философски вздохнула мама. Знаешь, что с мужиками происходит ближе к шестидесяти? Будто дьявол вселяется ищут молодость где попало.
Мам, хватит…
Да что хватит? радостно засмеялась мама. Твой отец в пятьдесят два внезапно решил, что жизнь мимо проходит.
Валентина потрясённо замерла:
Отец? Но ты мне никогда…
А зачем рассказывать? мама пожала плечами. Через два месяца побежал назад, но я уж не ждала.
Правда?
А как! мама лукаво посмеялась. За эти два месяца я поняла: жизнь на этом не закончилась. Пошла вышивку осваивать. И без него даже дышать легче стало.
Она задумалась, глядя на свои руки старые, в пятнышках, но ловкие.
Видишь, Валечка, возраст не главное. Главное что у тебя внутри. Мне уж восемьдесят пять, а внутри всё та же девчонка живёт.
Улыбка тронула губы Валентины. Да, её мать настоящая несмотря на возраст, болячки, словно светится изнутри какой-то стойкой жизнью. Люди всегда к ней тянутся.
А твой Игорь он не от тебя убежал, а от самого себя. Боится постареть. Думает, что молодая рядом и сам молодым станет.
Ты защищаешь его? Валентина почувствовала, как нарастает обида.
Да чтоб он счастлив был! мама отрезала. Я просто знаю не найдёт он там того, что ищет. От времени никто не уйдёт, доченька.
В этот миг из окна донёсся смех. Валентина глянула Игорь и Светлана шли по двору, он нес её сумки, она болтала, а он смотрел на неё с восторгом, отчего у Валентины всё внутри скрутилось.
Не мучь себя, мама мягко отвела её от окна. Проще пойдём чай пить. У меня там медовые пряники припасены.
Мам, какие пряники? голос Валентины дрогнул.
Он дурак, снова повторила мама. Но дорога у каждого своя. Вот и ты должна свою найти. Завтра вместе гулять пойдем. Теперь после ремонта в парке красота!
Валентина хотела отказаться, но что-то в мамином голосе остановило. Может, и правда пришла пора снова почувствовать жизнь?
Парк удивил. После реконструкции новые дорожки, фонтаны, лавочки. В центре культурный клуб, звучит музыка.
Смотри, мама остановилась у афишного стенда, набор в литературный кружок и танцевальную студию. О, йога для зрелых!
Мам, Валентина сморщилась, только не начинай…
А почему нет? мама лукаво улыбнулась. Я ещё покажу тебе, что могу!
Она размахнулась рукой, и трость с грохотом грохнулась на дорожку.
Ой!
Разрешите помочь, услышался спокойный мужской голос.
Взрослый, элегантный мужчина поднял трость, вернул маме.
Прошу вас.
Благодарю, мама даже порозовела. Очень любезно.
Михаил Сергеевич, представился он. Веду у нас литературные вечера. Вы, я вижу, интересуетесь?
Конечно! перебила мама. Моя дочь в институте стихи писала, даже в газетах печаталась.
Мам! Валентина покраснела. Было-то…
Поэзия вне времени, улыбнулся Михаил Сергеевич. Хотите, присоединяйтесь. Сегодня у нас встреча обсуждаем новые стихи.
Так Валентина впервые оказалась в литературном кружке. Хотела просто поддержать маму, а сама загорелась. Запах книг, негромкие разговоры атмосфера обновления. Здесь никто не смотрел на внешность, здесь важны чувства.
Потом был вечер поэзии. Для своих, камерный. Валентина волновалась, как на диплом.
Читала свои стихи про любовь, про потери, про боль и обновление. С каждой строкой чувствовала: внутри расправляются крылья.
На обратном пути столкнулась с Игорем. Он был с Светланой. Остановился, как провинившийся школьник.
Валя, ты хорошо выглядишь.
Я молча посмотрел на неё. Странно, но привычной боли не было. Только тихое спокойствие.
Спасибо, ровно сказала она. Ты что-то хотел?
Да, подожди… Я хотел объяснить… Понимаешь, я понял…
Что разочаровался? Или Света не та?
Игорь ссутулился:
Дело не в этом. Она молодая, красивая да, но с ней не о чем поговорить.
А ты думал, в тридцать пять только на творческих встречах сидят? вдруг засмеялась Валентина. Наивный ты!
Я ошибся… Валя, может…
Нет, твёрдо произнесла она. Ничего не будет. Знаешь, я даже благодарна тебе.
За что?
За то, что ты ушёл и я вспомнила: жизнь это не только быт и заботы.
Валя, я всё осознал… Я хочу домой, он потянулся к её руке.
Она аккуратно отстранилась.
Нет, Игорь. Ты не дом ищешь. Потому что того дома, той старой меня, больше нет. Новую тебе не узнать, да и, наверное, она тебя напугает.
Почему?
Она теперь живет ради себя.
В этот момент к нам подошла мама. Без трости под руку с Михаилом Сергеевичем.
О, Игорь, холодно бросила она. Всё еще тут?
Здравствуйте, Елена Ивановна, пробормотал он. Уже у хожу.
Вот и хорошо, кивнула мама. Только подумай хорошенько: может, не в окружающих дело?
Игорь замер, будто ударили, потом быстро ушёл.
Мам! Валентина упрекнула.
Что такого? пожала плечами мама. Правду сказала. Кстати, Михаил Сергеевич предложил мне проводить кружок «Сказки нашего детства» для внуков. Интересно же!
Елена Ивановна вы прирождённый рассказчик, улыбнулся Михаил Сергеевич. Детям понравится!
Я смотрел на маму она будто расцвела. Тут, наверно, и есть смысл: не спорить с возрастом, а воспринимать его как подарок, открывать в себе что-то новое.
Через два месяца Игорь разошёлся со Светланой. Говорили, она нашла кого-то помоложе. А еще через месяц он написал Валентине коротко, сбивчиво, просьба простить. Она не ответила.
И зачем? У неё теперь другая жизнь. Два раза в неделю литературные встречи. И знаете в свои пятьдесят три она чувствует себя молодой, как никогда. Потому что молодость это смелость быть собой, несмотря ни на какие года.
