Да ты без меня пропадёшь! Ты ничего не сможешь! громко кричал муж, складывая свои рубашки в потрёпанный чемодан.
Но она не пропала. Не сломалась. Может, если бы Ирина хоть на минуту остановилась и подумала, как будет тянуть двоих детей одна, могла бы нарисовать в голове пугающие картины и, возможно, даже простила бы предательство. Но времени не было: надо срочно собирать Лизу и Варю в детский сад, потом на работу. Муж явился домой всего полчаса назад, самоуверенный, сияющий от нового романа.
Поэтому, закрывая дверь, Ирина коротко отдаёт распоряжения:
Лиза, помоги Варе застегнуть куртку. И проследи, чтобы в садике она всё съела воспитатель говорила, что она от каши отворачивается.
Коля, забери свои вещи сразу все, больше не тяни резину. И ключ от квартиры в почтовый ящик не забудь. Давай, пока.
Лиза родилась на полчаса раньше Вари и всегда считалась старшей сейчас им по четыре года. Обе девочки самостоятельные: Лиза послушная, терпеливо ест даже манную кашу, а вот Варя сразу говорит: Там комочки я не буду!
И хорошо ещё, что садик в двух шагах пока дочки болтали по дороге, у Ирины не было времени задумываться о будущем. На работе терапевта всегда очередь, потом вызовы ни минуты простоя. Только вечером, заметив в прихожей свободные вешалки, где обычно висели мужнины куртки, она вдруг осознала: теперь одна. Но жаловаться не её стиль. Всё должно быть как всегда. Даже лучше. Можно сесть и горевать, а можно собраться, спокойно взвесить, как перестроить быт, где найти позитив. Вот хотя бы ужин приготовить.
Что изменилось? рассуждала Ирина, нарезая огурцы. Муж ушёл. Чего лишились? Да ничего, с чем бы не справилась. Надо только режим подстроить. Всё нормально. Даже лучше будет: не надо ни о ком лишнем думать. О спокойствии мечтала давно. Пусть труднее зато чище на душе.
Перед сном, прочитав девочкам новую главу из Чиполлино, Ирина поцеловала засыпающих детей и отправилась в ванную бельё из машинки пора развесить.
Потом чашка чая с любимой мятой, лампа под абажуром. За окном мелкий снег, а в квартире тепло, уютно, часы тихо тикают.
И тут вдруг позвонили в дверь.
На пороге стояла соседка, Мария Семёновна. Седая, замкнутая пенсионерка, которую Ирина раньше недолюбливала. Всегда видела её на улице с облезлой дворнягой по кличке Боска, а с людьми Мария Семёновна едва здоровалась, ни о чём не спрашивала. Боска то и дело крутилась у мусорки, видимо, прежде жила на улице, пока старушка не подобрала.
Извините, что поздно я видела у вас муж вещи уносил. Он что, ушёл? тихо спросила Мария Семёновна.
Это не ваше дело, сухо ответила Ирина.
Согласна, не моё. Просто если вдруг потребуется помощь: могу с девочками посидеть, на что-то выручить. Не ради денег, просто так.
Заходите, неожиданно пригласила Ирина. Как вас по имени-отчеству?
Я Мария Семёновна. А вы, Ирочка, не думайте, что я лезу Просто если нужно всегда рада помочь.
Они сели за стол, Ирина налила чай, выставила мисочку с ватрушками.
Очень вкусно, похвалила старушка после первого глотка, А это с мятой? У меня на даче мята аж целой грядкой растёт. Приезжайте летом у меня и банька, и яблоня молодая.
Ирина вдруг впервые посмотрела на соседку по-новому. Она аккуратна: чистое платье с воротничком, волосы аккуратной дулькой, от неё приятно пахнет простыми духами. Когда Мария Семёновна рассказывала про сад и баню, про озеро, в котором летом плавают утки, тяжелые мысли куда-то уходили, а тревога растворялась в душевном тепле.
С тех пор прошло пять лет. Ирина прекрасно помнит тот вечер, мужнины крики Ты не сможешь!, страх перед одиночеством А потом помощь и заботу Марии Семёновны.
Теперь у хозяйки день рождения, на даче августовское солнце. Лёгкий ветер гоняет шторы, кухня полна аромата яблочного пирога. Девочки школьницы, каждое лето только здесь: озеро, дети-соседи, любимая бабушка Маша.
Вот если бы не она думает Ирина, глядя, как Мария Семёновна ловко выкладывает яблоки на тесто.
Во дворе, под яблоней, дремлет Боска когда-то облезлая, а теперь красивый, бодрый пёс.
Всё держится на любви. Только любовь способна нас спасти, думает Ирина, угощая Боску сухариком и улыбаясь.
А дальше жизнь учит: трудности приходят и уходят, а рядом остаются лишь по-настоящему добрые люди.
