Вы взяли квартиру в ипотеку? с радостным удивлением воскликнула Галина. Ну надо же, доченька, как здорово! Просто счастье какое!
С другого конца провода послышался смех Яны, и Галина уловила мужской голос где-то на фоне.
Мам, тише, ну зачем ты так во весь голос, соседи услышат…
Пусть слушают! усмехнулась Галина. Когда можно приехать посмотреть? Сегодня? Завтра? Я пирог испеку, тот с яблоками, который Игорь обожает.
Яна чуть помолчала.
Приезжай в субботу, мы как раз мебель расставим.
В субботу я стояла посреди просторной гостиной и медленно оглядывала всё вокруг: высокие потолки, большие окна, свежую штукатурку на стенах. Новый дом пах краской и деревом чем-то очень новым и светлым.
Кухня огромная, представляешь? Яна повела меня по коридору. Балкон застеклён можно будет потом коляску там держать.
Вот это красота, я провела ладонью по холодной стене. Игорь, ты молодец!
Зять только пожал плечами.
Стараемся, Галина Сергеевна.
За обедом я взяла второй кусок пирога и наконец решилась сказать то, что вертелось на языке с самого утра.
Я так за вас переживала, вы даже себе представить не можете… Яна уже с животиком, а вы всё на съёмной квартире, где хозяйка в любой момент может попросить съехать. Это же неправильно!
Яна переглянулась с Игорем. Я заметила, как дочь сжала губы.
Мам, мы справлялись.
Вы справлялись, я отложила вилку. А я ночами не спала, думала: как вы? Что будет, если вдруг что? Ребёнку ведь нужен дом.
Игорь кашлянул и отодвинул тарелку.
Платёж, сами понимаете, существенный. Но мы всё рассчитали.
Большой? я насторожилась.
Нормальный, быстро сказала Яна. Для Питера вполне.
Я посмотрела на неё, на её напряжённые плечи, на то, как Игорь пристально изучает скатерть, и поняла они оба боятся. Но вряд ли признаются.
Так, слушайте сюда, я приняла серьёзный тон. Помогать буду, даже не обсуждается. Родители Игоря тоже ведь поддержат?
Обещали, кивнул Игорь. Мама сказала, каждый месяц что-то подкинуть сможет.
Вот и хорошо! я откинулась на стул. Справитесь. Главное вместе, не одни же вы во вселенной.
Яна улыбнулась краешком губ…
Аркаша родился в марте крепкий, звонкоголосый, здоровый. Я приезжала каждую неделю, варила борщ, стирала пелёнки, гуляла с внуком в его новой коляске во дворе дома.
Жизнь вошла в русло. Игорь пошёл на повышение, а Яна стала говорить о втором ребёнке.
Через два года родилась Василиса, и в квартире опять звенел детский смех, валялись игрушки, ночами никто толком не спал. Смотрела на Яну и радовалась, что всё стало как надо.
А потом Игоря сократили…
Узнала я об этом не сразу. Яна всегда уходила от вопросов мол, всё хорошо, просто устали. Правда выплыла случайно: я заехала без предупреждения и застала дочь в слезах над ворохом бумаг.
Мы не тянем, мама, Яна прошептала едва слышно. Три месяца просрочки. Банк звонит чуть не каждый день.
Я помогала чем могла собирала деньги среди родни, друзей, но всё равно не хватало. Родители Игоря и сами едва держались свёкор недавно лежал в больнице.
А через полгода квартиру отобрали…
Я сидела на кухне у подруги Людмилы, чашка остывала в руках.
Теперь они в однушке, я крепко сжала фарфор. Два ребёнка, Люда! Аркаше четыре, Василисе два. Им и поиграть негде, дышать тяжело друг у друга на головах…
Людмила покачала головой.
Господи, Галя, ужас-то какой…
Я же им твердилa: справитесь! Я обещала помогать… Что теперь? Смешная пенсия, случайные подработки. Я ведь уверяла, что всё будет хорошо!
Не ты одна так думала. Кто ж знал, как жизнь вывернется?
Легче-то от этого не становится, я отставила чашку. Детям от этого не теплее. Яне не легче…
Я спрятала лицо в ладонях. Когда-то думалось всё сложилось… Но вот теперь с двумя малышами и вдвоём в тесноте.
Время шло…
Яна и Игорь, наконец, рассчитались с банком это была настоящая победа.
А теперь что? спросила я её.
Снова копим на своё жильё, сказала Яна тихо. Может, в этот раз что-нибудь попроще.
Пусть будет так, я кивнула, хотя дочь этого не видела. Самое главное чтобы своё.
Прошло ещё два года. Аркаше стукнуло шесть, и я пришла на день рождения внука с внушительной коробкой. Конструктор выбрала едва ли не полдня, пока не нашла тот, про который он мечтал с машинами и гаражом.
Бабушка! Аркаша бросился мне на шею. Это мне?
Конечно тебе, поцеловала я его в макушку. Вот ещё держи!
Я вручила конверт. Мальчишка заглянул, глаза шире блюдец.
А сколько тут?
Двадцать тысяч гривен, присела я на корточки. Хотел же новый телефон? Начинай копить, бабушка поможет.
Аркаша счастливый ускакал хвастаться Василисе. Яна смотрела молча из кухни, но странного взгляда я тогда не заметила.
Спустя пару недель я решила набрать внука. Аркаша ответил не сразу.
Привет, бабуль! Как у тебя дела?
Привет, солнце! Как вы? Всё хорошо?
Всё классно! проговорил Аркаша. Мне на лето купили новые вещи, шорты, футболку, кроссовки, которые светятся!
Я удивилась.
А где родители взяли деньги?
Мама твои, которые ты мне дала, совершенно спокойно пояснил мальчик. Сказала, телефон потом купим, а одежда нужнее.
У меня руки похолодели.
Позови маму, пожалуйста, тихо попросила я.
Мама занята.
Хорошо. Пока, мой хороший.
Я долго потом сидела, не зная, что делать. Ощущение было, что что-то сломалось.
Наутро я пришла к Яне разбираться.
Как ты могла? возмутилась я. Я давала эти деньги Аркаше! Это реально ему подарок!
Яна устало закрыла глаза.
Мама, успокойся.
Что значит успокойся? Ребёнок мечтал! Я специально для этого дала, а ты всё потратила!
Лицо дочери стало каменным.
Я поступила, как надо.
Как надо? я задыхалась. Потратила чужие деньги на одежду?
Ребёнку была нужна одежда, спокойно отрезала Яна. Лишних не было.
А спросить меня?
Нет, мама, Яна покачала головой. Это мой дом, я сама решаю, на что тратить. Тебя это не касается.
Не касается?! Вы уже жильё своё потеряли из-за этих финансовых решений! Бестолковые вы!
Яна побледнела, но промолчала.
Теперь ещё и у ребёнка деньги забираешь! не могла я остановиться. Позор какой. Уходи, мама, очень тихо сказала Яна. Пожалуйста, уходи.
Я развернулась и ушла, даже не попрощавшись. В груди всё кипело как она могла? Ещё и меня выставила!
Но прошёл месяц, Яна не звонила, не писала. На сообщения не отвечала. Опять оказалась у Людмилы на кухне комкаю салфетку, не нахожу себе места.
Она меня теперь ни к себе не пускает, трубку не берёт родная дочь!
Людмила подлила чаю.
А что тогда сказала?
Правду сказала! Что не умеют с деньгами управляться, что бестолковые оба! Разве я не права?
Людмила посмотрела в окно.
Деньги-то ты внуку подарила?
Да…
А значит это уже не твои были. Подарки не возвращают.
Но я же на телефон давала!
А мальчишке нужна была одежда вот и потратили. Настоящие заботы у них, а не фантики.
Я открыла было рот, но Людмила меня оборвала.
И за ипотеку зря упрекнула. Они старались, горбатились, детей вон вырастили практически. А ты сразу: бестолковые!
Я тихо вздохнула.
Я ведь из лучших побуждений! Волновалась…
Понимаю, кивнула Людмила. Но выходит, что не поддержала, а обидела. Может, позвонишь первой? Скажешь прости?
Я отвернулась к окну и упрямо прикусила губу. Нет, я сначала не стану… Хотя, кажется, в душе я понимала, что наверное… надо бы.
