Ты давно себя в зеркало видела? спросил муж. Жена отреагировала совсем не так, как он ожидал.
Алексей отхлебывал утренний кофе на кухне и украдкой поглядывал на Марину. Волосы собраны резинкой детской, с мультяшными котятами.
А вот Оксана из соседнего подъезда всегда выглядела как с картинки: яркая, свежая, над ней будто витал целый шлейф тонких французских духов, запах из лифта не выветривался долго.
Знаешь, Алексей отложил телефон, иногда кажется, мы живём как просто соседи.
Марина замерла с тряпкой в руке.
Что ты имеешь в виду?
Да ничего, просто… когда ты последний раз на себя в зеркало смотрела?
Она посмотрела на него внимательно, по-настоящему. Алексей почувствовал: разговор пошёл не туда.
А ты когда последний раз смотрел на меня? тихо спросила Марина.
Повисла пауза, тяжелая, неловкая.
Мариш, ну не придумывай, раздражённо выдохнул Алексей. Женщина должна быть… ну, красивой! Смотри на Оксану, она ведь того же возраста
Оксана Марина протянула это имя с какой-то новой интонацией.
И в её голосе зазвучало что-то, что заставило Алексея насторожиться: словно она увидела перед собой совершенно новую картину.
Лёша, проговорила она после нескольких секунд, знаешь, а я, пожалуй, уеду к маме. Немного поживу отдельно. Подумаю над тобой и твоими словами.
Да давай, парень замялся, мы пока поживём порознь, осмыслим всё. Только я тебя никуда не выгоняю!
Мне действительно стоит посмотреть на себя в зеркало, Марина аккуратно развесила тряпку и ушла собирать чемодан.
А Алексей сидел на кухне с пустой чашкой, думал: «Вот ведь, этого же я и хотел» Но почему-то было не радостно, а пусто.
Три дня Алексей жил, как будто в отпуске. Утром кофе без спешки, вечером полная свобода: сериалы о любви больше никто не включает.
Настоящая мужская свобода, долгожданная
Вечером он встретил Оксану у подъезда. Она несла пакеты из «Глобуса Гурмэ», на шпильках, в элегантном платье.
Алексей! приветливо улыбнулась она. Как дела? Марину-то давно не видела.
У мамы сейчас отдыхает, солгал Алексей.
Ну, женщинам иногда нужен перерыв, с лёгкой усмешкой согласилась Оксана. От рутины, быта
Говорила так, словно уборка и готовка вещь для нее совершенно чужая, будто квартиру её убирают феи, а ужин появляется сам.
Оксан может, как-нибудь по-соседски на кофе? вдруг выпалил Алексей.
Почему бы нет, спокойно кивнула она. Завтра вечер?
Всю ночь Алексей лихорадочно придумывал сценарии на завтра: рубашка или футболка, джинсы или брюки, какой одеколон, чтобы не слишком.
Утром раздался звонок.
Лёша? голос незнакомый, строгий. Это Тамара Николаевна, мама Марины.
Алексей похолодел.
Да, слушаю.
Марина просила сказать: субботой заберёт вещи, когда тебя дома не будет. Ключи оставит у консьержки.
Как это заберёт вещи?
А ты как думал? голос стал твёрдым как лёд. Моя дочь не будет вечно ждать, пока ты решишь, что она тебе нужна.
Но я не говорил ничего
Ты сказал достаточно! отрезала Тамара Николаевна. Прощай, Алексей.
Она положила трубку.
Алексей сидел, уставившись в пустое окно кухни. Всё решено без него, что за чёрт?.. Он ведь не разводился, просил только паузу, время подумать.
Вечером кофе с Оксаной вышел каким-то странным. Она смеялась и рассказывала забавные истории о работе в банке, была обаятельна. Но когда он попытался взять её за руку, Оксана мягко высвободилась.
Алексей, вы же женаты, тихо сказала она. Я не могу.
Но мы теперь не вместе
Сейчас не вместе, а на завтра? Оксана посмотрела внимательно.
В подъезде стало тихо.
Суббота. Алексей специально ушёл из дома не хотел встреч, объяснений, слез. Пусть заберёт всё спокойно.
К трём его сводило от любопытства. Что она взяла? Всё или только часть? Как она теперь вообще выглядит?
В четыре часа не выдержал, вернулся домой.
У подъезда стояла серебряная «Шкода» с московскими номерами. За рулем незнакомец, крепкий мужчина лет сорока, в дорогой куртке, загружал коробки.
Алексей присел рядом на лавочку ждать.
Вскоре из подъезда вышла женщина в синем платье с аккуратной заколкой, с легким макияжем, который красиво оттенял глаза.
Алексей не поверил своим глазам это Марина. Его Марина, но совсем другая.
Она несла последнюю сумку, человек у машины тотчас подхватил её, бережно помог сесть. Как с дорогой женщиной, ценной.
Алексей не выдержал подошёл.
Марин!
Она повернулась, её лицо спокойное, открытое; ни следа привычной усталости.
Привет, Лёша.
Это ты?
Мужчина напрягся, но Марина положила ему ладонь на руку: всё в порядке.
Я. Ты просто давно не смотришь.
Поговорим? Мы можем должны
О чём? сказала тихо. Ты же сам говорил: женщина должна быть потрясающей. Вот я и стала.
Но я не это имел в виду! голос сорвался.
А что ты хотел, Лёша? Чтобы я была красивой только для тебя? Но оставалась интересной лишь на кухне? Чтобы я любила себя, но не настолько, чтобы уйти от мужа, который меня не видит?
Всё внутри у Алексея перевернулось от этих слов как будто он впервые услышал Марину.
Я ведь и правда перестала следить за собой… Не потому, что стала ленивой, а потому что привыкаешь быть невидимой. В собственном доме, в собственной жизни.
Я не хотел
Ты хотел жену-невидимку, спокойно сказала Марина. Чтоб всё делала, но не мешала. Когда надоест поменять на ярче.
Мужчина в машине тихо позвал, Марина кивнула.
Нам пора, произнесла она. Владимир ждёт.
Владимир?! Алексей споткнулся на словах. Это кто?
Человек, который меня видит, просто сказала Марина. Мы встретились в спортзале, у мамы рядом открылся. Представляешь, в сорок два впервые пошла заниматься.
Марин, не надо! Давай попробуем ещё раз. Я понял был дураком.
Лёш, а ты помнишь, когда последний раз сказал мне, что я красивая?
Он ответить не мог. Не помнил.
А когда последний раз интересовался моими делами?
Алексей вдруг понял: он проиграл не Владимиру, не ситуации себе.
Владимир завёл машину.
Я не держу на тебя зла, Лёш, правда. Ты помог мне понять: если я себя не вижу, никто меня не заметит.
Автомобиль покатил.
Алексей стоял у подъезда, смотря, как уезжает не просто жена жизнь. Пятнадцать лет, которые казались ему рутиной, а на самом деле были счастьем.
Он этого не замечал.
Через полгода случайно встретил Марину в «Европейском». Она выбирала кофе в зернах, вчиталась в этикетку. Рядом молодая девушка.
Давай этот, папа говорит, арабика лучше робусты, сказала она.
Марина? Алексей подошёл.
Марина обернулась, легко улыбнулась.
Привет, Лёш. Познакомься Настя, дочь Владимира. Настя, это Алексей, мой бывший.
Настя кивнула, студентка, приятная. Смотрела с любопытством, но без неприязни.
Как дела? спросил он.
Всё хорошо. А у тебя?
Да так, нормально
Пауза зависла тяжёлым комком. Что вообще сказать бывшей, которая так изменилась?
Алексей заметил: загорелая, новая стрижка, лёгкая блузка, в глазах совсем иной свет. Счастливая. Это ведь главное: счастливая.
А у тебя личная жизнь? тихо спросила Марина.
Да пока никак, признался он.
Она посмотрела внимательно:
Знаешь, Лёш, тебе нужна такая, чтоб была красивая как Оксана, покорная как я раньше, умная, но не настолько, чтобы замечать, что тебе нравятся другие.
Настя вслушивалась широко раскрытыми глазами.
Такой женщины нет, спокойно сказала Марина.
Марина, пошли? позвала Настя. Папа ждёт.
Лёш, удачи тебе, подхватила Марина пачку кофе.
Они ушли, а Алексей остался один между стойками. Вспоминал её слова: ей не нужна роль удобной.
Вечером налил себе чай на своей кухне. Думал о Марине, о том, как она меняется. О том, что иногда потеря единственный способ понять истинную ценность.
Счастье это не удобная жена. Это умение видеть женщину, что рядом.
