Извини, мама, пожалуйста, пока не приходи к нам, ладно? тихо и даже немного неуверенно сказала мне моя дочь Екатерина, надевая в прихожей свои кеды. Спасибо тебе за всё, правда, но сейчас сейчас лучше тебе побыть дома, отдохнуть.
Я уже держала в руке сумку и надевала своё пальто собиралась, как обычно, ехать к внучке, пока Катя отправится на йогу. Всё было так привычно: я приезжала, сидела с ребёнком, потом ехала в свою небольшую однокомнатную квартиру на окраине Москвы. Но сегодня что-то было не так. После её слов я остолбенела в дверях.
Что же случилось? Я что-то не так сделала? Криво уложила малышку спать? Одела не тот комбинезон? Не вовремя накормила? Или просто не так посмотрела?
Но причина оказалась куда банальнее и больнее.
Речь шла о её свёкрах и свекрови. Люди состоятельные, с хорошими связями, вдруг решили теперь каждый день навещать внучку. С серьёзными лицами они приносили коробки с подарками и рассаживались за столом в гостиной за тем самым, который сами же и купили. Квартиру, кстати, молодым подарили тоже они.
Мебель, посуда, чай всё их. Недавно привезли банку какого-то дорогого китайского пуэра и теперь буквально поселились в доме. Видимо, внучка теперь тоже их. А я я стала лишней.
Я, простая женщина, тридцать лет работаю на железной дороге кондуктором, ни званий, ни дорогих украшений, ни модных нарядов.
Посмотри на себя, мама, сказала Катя. Ты располнела. Седина появилась. Выглядишь неаккуратно. Свитера эти твои, без вкуса. И запах у тебя железнодорожный, понимаешь?
Я промолчала. А что тут скажешь?
Когда Катя вышла, я подошла к зеркалу. В отражении усталая женщина с потухшими глазами, морщинками у губ, в растянутом свитере, со щеками, предательски покрасневшими от стыда. Отвращение к себе накрыло неожиданно, будто на голову вылили ведро ледяного дождя посреди ясного дня. Я вышла на улицу, подышала свежим воздухом, и тут же к горлу подступил комок, а из глаз хлынули слёзы тяжёлые и обидные.
Потом я вернулась в свою скромную квартирку за МКАДом. Присела на старый диван, достала старенький телефон, в памяти которого целая жизнь. Катя первоклашка с белым бантом. Выпускной. Диплом. Свадьба. Вот внучка в кроватке улыбается.
Всё, ради чего жила. Всё, чему себя посвятила без остатка. И если теперь говорят: «не приходи», значит, так тому и быть. Моё время прошло, свою роль я сыграла. Теперь главное не мешать, не быть обузой, не портить их красивую жизнь своим невзрачным видом. Если понадоблюсь позовут. Может быть, позовут.
Прошло немного времени. Потом однажды раздался звонок.
Мама голос Кати был взволнован. Можешь приехать? Няня ушла, с родителями мужа вышло не просто, а Андрей уехал с друзьями Я совсем одна.
Я помолчал немного, потом ответил спокойно:
Извини, дочка. Сейчас не могу. Мне нужно заняться собой. Стать «достойной», как ты говорила. Вот стану тогда, может быть, приезжу.
Я положил трубку. И впервые за долгое время улыбнулся. Грустно, но с гордостью.
Я понял: нужно ценить себя, даже если тебя перестали ценить близкие.
