Ты опоздала, Анастасия! Самолёт уже улетел! А вместе с ним ушла твоя должность и твоя премия! Ты уволена! кричал начальник в трубку. Анастасия стояла посреди затора на Кутузовском проспекте, глядя на перевёрнутые “Жигули”, из которых только что вытащила незнакомого ребёнка. Она потеряла работе, но нашла себя.
Анастасия была воплощением идеального сотрудника крупной компании. В тридцать пять региональный директор. Жёсткая, собранная, всегда на связи. Её жизнь была расписана по минутам в “Яндекс-календаре”.
Тем утром у неё была самая важная встреча года подписание контракта с представителями китайской стороны. Нужно было быть в аэропорту “Шереметьево” к 10:00.
Анастасия выехала заранее. Она никогда не опаздывала.
Она мчалась по трассе на новенькой “Киа Спортейдж”, прокручивая в голове детали презентации.
И вдруг, впереди, метрах в ста, ветхий “Жигули” занесло, он зацепил обочину и полетел в кювет, переворачиваясь раз пять, пока не замер колёсами вверх.
Анастасия не задумываясь резко затормозила.
В голове сразу бешено просчитывались последствия: если остановлюсь опоздаю на сделку стоимостью миллионы рублей, меня уволят.
Мимо проносились машины. Кто-то замедлил ход, снял видео на телефон и поехал дальше.
Анастасия посмотрела на часы: 08:45. Минуты считаные.
Она уже собиралась нажать педаль газа, чтобы объехать начинающуюся пробку, как увидела: в разбитом окне машины детская рука в варежке, маленькая ладошка прижата к стеклу.
Она скрипнула зубами, выругалась и свернула на обочину.
Бежала к машине, проваливаясь каблуками в рыхлый снег.
От “Жигулей” разило бензином.
Водитель, молодой парень, был без сознания, вся голова в крови. На заднем сидении захлёбывалась слезами девочка лет пяти, придавленная детским креслом.
Тише, солнышко, тише! крикнула Анастасия, дёргая заклинившую дверь.
Дверь не поддавалась.
Она схватила камень, разбила стекло. Осколки ранили ей лицо, порезали дорогую дублёнку. Но ей было не до этого.
Анастасия вытащила девочку, потом, с помощью остановившегося дальнобойщика и парня.
Через минуту машина вспыхнула.
Анастасия сидела на снегу, прижимая к себе чужого ребёнка. Руки дрожали, колготки разошлись стрелками, на лице сажа.
Телефон разрывался. Начальник названивал.
Где ты? Посадка заканчивается!
Я не приеду, Алексей Викторович. Здесь авария, я помогала пострадавшим.
Мне всё равно, кому ты помогала! Ты сорвала сделку! Ты уволена! Ясно тебе? Можешь больше не появляться!
Анастасия сбросила вызов.
Скорая приехала только через двадцать минут. Врач осмотрел раненых.
Жить будут. Вы их ангел-хранитель, девушка. Если бы не вы сгорели бы.
На следующее утро Анастасия проснулась безработной.
Алексей Викторович сдержал слово: не просто уволил её, но и пустил слух, будто она безответственная истеричка. В их деловой сфере это означало “волчий билет”.
Анастасия обходила все офисы, но везде получала отказ.
Рубли таяли с каждым днём. Кредит за машину давил, как гири на груди.
Долгими вечерами просыпалась тревога: “Зачем я тогда остановилась? Проехала бы, как все сидела бы сейчас в Шанхае на фуршете, улыбалась бы вино-тостам… А теперь у разбитого корыта”.
Прошел месяц.
Звонок с незнакомого номера.
Анастасия Сергеевна? Это Илья. Тот самый парень из “Жигулей”.
Голос едва слышен, но улыбающийся.
Илья? Как вы? Как ваша дочь?
Живы. Благодаря вам. Анастасия Сергеевна, мы очень хотели бы с вами встретиться. Приезжайте.
Она пришла в их обычную хрущёвку.
Илья ещё в гипсе. Его жена Лариса, не сдерживая слёз, целовала Анастасии руки. Маленькая Кира преподнесла ей рисунок корявого, но яркого ангела с тёмными волосами.
Пили чай с простым печеньем.
Не знаю, чем вас благодарить, сказал Илья. У нас денег мало… Я ремонтник, Лариса воспитатель. Но если вам что-то нужно…
Мне бы работу… горько улыбнулась Анастасия. Меня уволили из-за того, что спасала вас.
Илья задумался.
У меня есть друг, Слава. Немного странный, но душевный фермер, в Подмосковье развивает хозяйство. Ему нужен управляющий: человек, чтобы разбирался с бумагами, субсидиями, логистикой. Зарплата скромная, но жильё дадут. Попробуете?
Анастасия, раньше брезгующая пылью на ботинках, поехала. Всё равно терять было нечего.
Ферма оказалась огромной, но запущенной. Владелец, дядя Слава, был фанатом, но в бумагах не разбирался совсем.
Анастасия закатала рукава.
Вместо лакированного стола простая лавка. Вместо элегантного костюма джинсы, свитер, резиновые сапоги.
Она навела порядок в документах, выбила поддержку у государства, наладила сбыт. Через год ферма стала приносить доход.
Анастасия втянулась.
Здесь не было пустых улыбок, не было сплетен.
Здесь пахло парным молоком, свежим хлебом, сеном.
Она сама стала печь хлеб, завела собаку, забыла про макияж по утрам.
Главное же она почувствовала, что теперь по-настоящему жива.
Однажды на ферму приехали представители ресторанов из Москвы за свежей продукцией.
В составе делегации был Алексей Викторович бывший начальник.
Он узнал её. Окинул взглядом простую одежду, лицо обветренное.
Ну что, Анастасия? усмехнулся. Докатились? Над курями теперь управлять? А могла бы в совете директоров заседать… Не жалеешь, что тогда героиней решила стать?
Анастасия посмотрела на него и вдруг поняла он ей безразличен. Просто чужой.
Нет, Алексей. Не жалею. Тогда я спасла две жизни. И свою тоже. Не стала такой, как вы.
Шеф фыркнул и отошёл.
Анастасия же вошла в коровник. Там только что родился телёнок. Он бодался мокрым носом ей в ладонь.
Вечером приехали Илья с Ларисой и Кирой, теперь они стали почти семьёй. Жарили шашлыки, смеялись.
Анастасия смотрела на огромное звёздное небо такое, какое никогда не увидишь в городе. И осознала: она на своём месте.
Мораль: Иногда потерять всё единственный способ по-настоящему жить. Деньги, карьера, статус лишь пустые декорации, которые могут исчезнуть в одно мгновение. Человечность, спасённая жизнь и чистая совесть останутся с вами навсегда. Слушайте сердце: возможно, оно подсказывает вам самый важный путь.
