Ты знаешь, просто иногда сидишь и думаешь: «Как вообще так можно?» Вот расскажу тебе чисто по-дружески, как на кухне за чашкой чая делилась бы.
Полмиллиона? Кира протирает глаза, глядя на экран телефона, словно та цифра могла исчезнуть. Ты, Антон, взял кредит на 500 тысяч рублей?
Антон в это время, как обычно, на диване с телефоном, лента новостей скроллит, даже не оборачивается.
А, ну да… Чепуха, маме на ремонт, у неё вода по трубам уже вторую неделю, паркет вздулся, обои опять облезли… Ну, ты же знаешь.
Подожди, Кира присела на край кресла, ноги подкашиваются, будто жар внутри. Ты оформил кредит на полмиллиона и всё маме отдал? Мне даже слова не сказал?
Он наконец на неё посмотрел, будто ничего страшного не случилось.
Кира, ну это же мама. Она одна, пенсия копеечная. Кто ей ещё кроме меня поможет?
А посоветоваться со мной? голос уже надрывается, она не может остановиться. Хоть бы предупредил!
Ты бы сразу споры начала, Антон пожал плечами. А маме срочно понадобилось.
Четыре года она терпела эту женщину Маргариту Алексеевну. Каждый вечер звонок: «Антош, что ужинал?» Заезжает внезапно, начинает придирки к уборке, гостей по семейным случаям рассаживает так, чтобы Кира сидела у окна, подальше от всех.
Не раздувай, Антон всё говорит привычно спокойно. Ну выплатим, не первый и не последний раз, 500 тысяч не миллионы, справимся. Это же наша семья.
Слёзы текут злые, горячие. Кира вытирает их рукой, тушь размазывает на щеке разводы.
Семья? А я, значит, только приложение к тебе? Вспомни, как твоя мама настояла, чтобы мы продали машину, и ты её сдал без предупреждения. Как она мои вещи выкинула из гостевой «спать среди чужого хлама неудобно». И как ты в мой день рождения с ней поехал холодильник ей выбирать!
Всякие мелочи, Антон отмахнулся. Ты просто устала, иди отдохни.
Смотрит Кира на него вроде высокий, добродушный, на щеках ямочки… когда-то казались милыми. А сейчас просто взрослый ребёнок, ни на что решительное.
Справимся, он снова чеканит, будто молитву читает. Любовь всё выдержит.
Она встала тихо, чтобы не разбудить старые воспоминания. Пошла в спальню. На антресолях две здоровые дорожные сумки те, с которыми заехала когда-то. Достала, на кровать бросила, начала складывать вещи.
Через минут двадцать Антон заглянул одна сумка уже под завязку.
Кира, ты что? Это бред, ты не серьёзно?
Она не ответила. Свитера, джинсы, бельё аккуратно по стопке. Коробку с украшениями с верхней полки мамины, папины, подруги дарили, его подарки даже трогать не захотела.
Ты что, к маме переедешь? Она же в Ярославле!
Молча застегнула молнию на второй сумке. Паспорт, банковская карта, ключи от маминой квартиры всегда носила.
Кира, ну скажи хоть что-нибудь! Ты не можешь вот так меня бросить, я же тебя люблю!
Она бросила на него взгляд долгий, тяжёлый. Взяла сумки и ушла просто вышла за дверь.
…Утром Кира стояла в очереди в ЗАГСе, сжимала заполненное заявление о разводе. За окном моросил дождь, над Санкт-Петербургом низкие, тяжёлые облака, а внутри словно камень свалился решение принято.
В первую же ночь пол третьего: Антон названивает, дышит в трубку часто:
Нам нужно поговорить. Я всё понял, обещаю измениться, дай шанс…
Она сбросила. Через двадцать минут снова.
Кира, не могу без тебя! Ты мой смысл!
К утру сорок три сообщения! Одно с признаниями, другое с угрозами, третье истерика:
«Если не вернёшься, не знаю, что со мной будет»
«Мама говорит, ты капризничаешь»
«Я буду ждать тебя всегда»
Потом он стал караулить у её работы. Кира выходит на обед а он стоит у палатки с пирожками, смотрит, как будто без дела. После смены к метро и он на противоположной стороне улицы.
Просто случайно проходил! улыбается, когда она требует объяснений. Хотел тебя увидеть.
Однажды звонок в дверь в квартире Лены она ждала доставщика пиццы. Открывает Антон с россыпью красных роз.
Один шанс, чуть не шепчет. Больше не прошу.
Кира закрыла перед ним дверь. Он остался стоять на площадке, соседи уже в полицию чуть не позвонили.
Она привыкла жить с этим как с хронической болью. Перестала читать сообщения, не отвечает на неизвестные номера, не оглядывается в метро. Вскоре перешла на удалёнку, сняла небольшую квартиру в спальном районе даже случайно Антону там не оказаться.
Развод оформили через три месяца. Кира вышла из здания суда бумажка в руках, слёзы на лице, но не от грусти разом отпустило.
Первые месяцы на свободе будто пустота вокруг. Привыкла же сверять каждый шаг, даже если ничего не изменишь. Теперь могла купить любой творожок, независимо от мнения Маргариты Алексеевны, могла выбрать фильм без комментариев, что «приличные женщины такое не смотрят». Просто могла дышать.
Пошла учиться английскому мечта детства, Антон всегда говорил: «Деньги на ветер». Стала бегать на йогу по утрам, пока Питер только просыпается. Поехала одна в Калининград на выходные без расписания, гуляла, ела марципаны и смотрела на море.
Через полгода тишина. Звонки прекратились, сообщения исчезли. Кира целый месяц ждала подвоха, потом ещё и расслабилась. Устроилась в маркетинговое агентство, яркий офис недалеко от Литейного. Молодая команда, интересные задачи. Всё налаживалось.
…Там она и познакомилась с Артёмом корпоратив, Маша тащит её:
Это наш ведущий программист, показывает высокого очкарика с улыбкой. Артём, вот Кира из отдела маркетинга.
Пожал руку крепко, уверенно, но не навязчиво. Улыбнулся просто, без пафоса.
Вы тоже сбежали от караоке? спросил, кивая на сцену, где финансовый поёт «Я свободен».
Берегу нервы, кивнула Кира.
Долго разговаривали про книги, путешествия, странности жизни. Артём слушал внимательно, задавал вопросы, ни разу не поучал. Узнал, что она разведена только спокойно кивнул и сменил тему.
…Через полгода переехали вместе выбрали светлую квартирку в центре, окна во двор, потолки высокие.
Ты уверена, что тебе тут нравится? спрашивает Артём, когда оформляли документы.
Очень, улыбается она.
Тогда берём.
Права иметь и высказывать свои желания оказались ценнее любых обещаний.
Предложил он ей руку на крыше дома, рассвет над Невой окрашивал облака в золотистый и розовый. Достал коробочку, там кольцо с маленьким бриллиантом.
Я не умею говорить красивые речи, честно признал Артём. Но хочу просыпаться с тобой каждое утро. Если согласна терпеть мои вредные привычки, к примеру отвратный кофе по утрам.
Кира рассмеялась, сквозь слёзы кивнула…
…Тот обычный майский вечер, Артём задерживается на работе баг в коде. Кира варит пасту, подпевает «Авторадио», вдруг звонок в дверь требовательный, грубый.
Смотрит в глазок а там Антон. Бледный, глаза как блюдца, рубашка мятая. Два года прошло и вот пришёл.
Кира, открывай! уже орёт. Я знаю ты там! Поговорить надо!
Она схватила телефон, набрала Артёма занято.
Мы же любили друг друга! Ты не можешь быть с другим! Это неправильно!
Дверь трясётся он давит спиной, будто выбить старается. Кира прижалась, ноги в пол.
Уходи! крикнула. Сейчас вызову полицию!
Ты моя жена! Была и будешь! Я два года ждал! Два!
Всё, мы в разводе!
Нет, ничего не закончилось! Я изменился! Мама говорит ты своего счастья просто не понимаешь! Открой хоть поговорить!
В глазке его лицо, искажённое, чужое. Уже не тот человек, с которым делила жизнь.
Кира покопалась в телефоне, набрала 112.
Антон! Один звонок через минуту наряд будет. Уходи, быстро.
Завис в тишине, потом резко зашагал вниз. Дверью хлопнул так, что лестница вздрогнула.
Кира соскользнула по стене на пол. Долго шумело в ушах. Только через полчаса позвонила Артёму.
На следующий день в отделе милиции участковый, усатый записал всё, подробно расспросил, кивнул.
Мы разберёмся, поговорим с ним.
Что сказал Антону, Кира не знает. Но после этого бывший даже близко не подступал. Ни звонков, ни случайных встреч, ни сообщений.
…Свадьбу сыграли в начале июня маленький ресторанчик за городом, двадцать человек, только свои. Без всякого пафоса, без кучи дальних родственников и «обязательных» традиций.
Кира стояла напротив Артёма, белое платье, простое, без лишних украшений, рука в руке, спокойно и тепло. За окном шумят берёзы, запах цветов и свежей травы.
Согласна ли вы… ведущий начал.
Согласна! перебила она, и все засмеялись.
Артём надел ей кольцо тонкое золото, внутри гравировка: «Навсегда с тобой».
Кира смотрела на человека, который теперь стал её мужем. Без болезненных привязок к маме или маниакальных преследований. Просто мужчина, умеющий слушать, уважать и любить. Впереди ждала жизнь, где её голос был значимым.
