Ты представляешь, Светка, какая у нас буря разыгралась вчера! Вся наша жизнь перевернулась, я до сих пор из головы не могу выброситьсловно в кино, только всё по-настоящему.
Вечер, дождь молотит по стеклу, у нас на кухне света мало, только старый торшер мерцает И тут вдруг Тамара Петровна, моя свекровь, как взорвётся! Глаза горят, руки трясутся, волосы седые в жёсткий пучок стянуты, кричит: Ты что, Коля, с ума сошёл? Это же наш сын, Алексей! Как ты можешь даже думать о том, чтобы выгнать его из дома?!
А Коляну ты же его знаешь, человек-железо, лет сорок на заводе, спину сгибал, руки вечно в мозоляхсидел, уставился в спину Тамары и молчал. Только закурил нервно, дым в потолок пустил и стоном глухим: Тамарь, не хочу всё это, но не могу притворяться. Ты не знаешь, что я видел вчера. Лёшка наш, с Катей той Я сам видел у гаража целовались, обнимались, прямо как подростки.
Тут такая тишина наступила, только из-под пола разносится тик старых часов, и кажется, что вот-вот кто-нибудь не выдержит.
Тамара Петровна весь пар выпустила, села на стул, руки сжала, лицо всё побледнело. Для неё Лёшка святой. Она его столько лет вынашивала, знала каждую царапину. Скажешь ей, что он не образец? Не поверит. Всегда в нём души не чаяла. А тут ей измена. Сразу всё на Оксану свалила: мол, это она накрутила, это из-за неё, это не он виноват! Разревелась почти, ну прям беда.
Оксана в это время молча вошла на кухню, глаза опухшие, волосы как после урагана. Таскает старую сумку Лёшки, ту самую, что он на свою первую зарплату купил. Села напротив, смотрит в окно, как будто нас нет. Говорит тихо: Выгоняйте его, Тамара Петровна, я сама помогу собраться. Только знайте: дело не в измене давно. Я вам расскажу то, что всё это время не хотели замечать.
Свекровь ещё раз взорвалась, на Оксану накинулась: ах ты, городская, вся из себя умная, права качаешь, моего сына портишь! Готовь себе диеты свои да ешь одна! С нашим уставом в чужой монастырь, значит, пришла!
А Оксана как водой окатила: спокойно так сварю вам кофе, сядьте, давайте поговорим по-человечески. Хватит рычать друг на друга.
Налили себе кофе, сидим троём потёмки, дождь по стеклу, за окном тёмно И тут Оксана свою историю рассказывать начала.
Жизнь у неё, знаешь, без розовых бантиков. Родом из подмосковного городка, отец отставной военный, мать швея в местной мастерской, два младших брата. Работала с малых лет, полы мыла, училась ночами на бухгалтера, всегда мечтала о семье не золотой, а настоящей, как из старых советских фильмов. Хотела опоры, а не нарядов, домашнего тепла и спокойствия. Но попала в нашу деревню, где устав шаг влево, шаг вправо, и всё тебя обсуждают.
О Лёшке она до свадьбы думала всё, нашла своего мужчину. Скромная свадьба была, во дворе: Тамара испекла пирог, Николай подарил кровать, все счастливы. А потом как всегда в таких семьях началось. То разная еда: Оксана салатики, Тамара котлеты (Ты что, кухарка, что ли, тут всё меняешь?). То мебель не так поставила Я сорок лет тут хозяйка! Лёшка у нас характером мамин вечно под крылом, как ребёнок, ему бы самостоятельности, а он мама сказала.
Потом беременность радость безмерная, потом больница Потеряла ребёнка. И никто не обнял Тамара только: Это знак, дочка, рано вам! А сердце рвётся, ночью слёзы в подушку. Лёшка молчит, уходит всё время, стал с друзьями больше и с Катей общаться Катя же из их компании, энергичная, длинноногая, замужем, но Лёшка к ней тянулся, как к спасению.
Оксана всё поняла сама, когда увидела переписку мужа. Ну, думает, раз такая жизнь буду откровенно. С Катей встретилась, они поговорили Там никто никого специально не уводил просто у Лёшки душа всегда меж двух огней была: маме слово жена обижается, жене скажет мама в истерику. Катя ему как клуб безопасности стала, а Оксана ему ласки дать не могла, сама выгорела после потери малыша.
Скандалов понаделали ты не представляешь! Потом однажды Лёшка сорвался, даже руку поднял не ударил, так, швырнул, но это для Оксаны было конец. Сказала: или сам взрослеешь, или уходи к своей Катюше и маме. А Тамара До последних сил защищала сына: Это жена его испортила! Мы были нормальной семьёй!
Дальшекак снежный ком: Оксана попросила Катю рассказать всё честно, записала их разговор на диктофон, чтобы уже ни у кого вопросов не оставалось. И вот Николай Иванович застал их как раз в самый момент за гаражом слышит шепот, заходит, а там Лёшка и Катя. Всё! Вышвырнул обоих. Лёшка прибежал домой, лицо бледное, как мел.
Оксана же поставила точкусказала: вашему сыну нужна не жена, а мама вместо жены! Я дальше не тяну. Выбор за вами. Мне ребёнка отстоять важнее, чем все ваши семейные страхи.
После такого разрыва у Тамары Петровны как кинули в ней что-то щёлкнуло. Оксана рассказала ей всё и про своё детство, и про то, что сына вы держите у себя на привязи, и про то, что она не враг, а просто хочет тихой жизни. И тут Письмо старое нашлось, от бабушки Алексея в детских вещах лежало, пожелтевшее. Бабушка писала Тамаре: Доченька, не держи мужа, если он уходит, отпусти, не становись рабыней своих обид. Тамара прочла и разрыдалась. Я всё время боялась, что у меня сына отнимут, потому что мужа когда-то увела другая. И делала только хуже Прости меня, Оксаночка.
Потом наступила новая жизнь. Алексей остался, стал не только сыном, но настоящим мужем: ремонты делал, работал, Оксану поддерживал. Тамара сменила гнев на милость борщи варить и пинетки вязать для будущего внука.
Когда Оксана снова забеременела, все уже включились всей душой: не ругались, а поддерживали, не воровали счастье друг у друга делились. Даже Катя потом позвонила: Оксана, прости, мы все по-своему виноваты. Держитесь там.
А теперь у них настоящий дом, с пирогами и чаем, с детским смехом, с вечерними прогулками по осенним аллеям. Всё ещё спорят иногда ну а как иначе, русская семья же! но уже смеются над этим сами.
Вот так вот, Света. Всё можно пережить, если есть хоть маленькая надежда на понимание. Ты тоже держись, у нас ведь так: сколько бы ни бушевало семья сильнее всего.
