Мама, я наконец-то заехала! Представляешь, сбылась мечта!
Я стояла у двери, одной рукой держала телефон, плечом прижимала трубку к уху, второй ковырялась в заевшем замке. Ключ не хотел слушаться, будто сам решал, достойна ли я своего первого дома.
Доченька, дай Бог здоровья! Ну и как квартира, всё ли в порядке? мамин голос звучал возбуждённо, но с радостью.
Всё отлично! Светлая, просторная, балкон выходит на рассветную сторону, как я мечтала. Папа рядом?
Тут я! раздался знакомый бас Ивана. На громкой связи теперь. Ну что, ласточка, вылетела из гнезда?
Пап, мне уже двадцать пять лет, какая я тебе ласточка?
Для меня навсегда останешься. Замки проверила? Окна не продувают? Батареи зашипели?
Ваня, дай ребёнку освоиться! вмешалась мама. Маша, будь внимательна, всё-таки новостройка. Мало ли кто из соседей.
Я рассмеялась, когда наконец замок сдался, и вошла внутрь.
Мама, здесь не коммуналка из прошлого века. Новый дом, всё чинно и благородно, не переживай.
Неделя за неделей превратилась в бесконечную беготню: строительные магазины, мебельные центры, мой уголок. Я засыпала с журналами по ремонту, а просыпалась с мыслями о том, какую краску выбрать для ванной.
В одну субботу я стояла в гостиной с образцами ткани для штор, когда опять зазвонил телефон.
Ну, как успехи? спросил отец.
Медленно двигаюсь, но всё идёт своим чередом. Сегодня выбираю ткань для штор, колеблюсь между «пшеничной» и «топлёным молоком». Что скажешь?
Думаю, разницы не вижу всё одно, только названия разные.
Пап, ты совсем не разбираешься в оттенках!
Зато я понимаю в электрике. Розетки сделал правильно?
Ремонт тянул деньги и силы, но каждая мелочь делала квартиру моей. Сама выбрала пастельные обои, сама нашла мастера по ламинату, сама решила, где будет стоять диван, чтобы маленькая кухня казалась просторнее.
Когда последний рабочий забрал инструменты, я села прямо на чистый пол. Свет струился сквозь новые шторы, пахло свежестью и каплей краски. Вот он мой первый дом.
Через три дня после переселения я познакомилась с соседкой. Я возилась с ключами, а в это время напротив открылась дверь.
Ну привет, новенькая! сказала женщина за тридцать, с короткой стрижкой, яркой помадой, и живыми глазами. Я Ольга, живу прямо напротив. Теперь мы соседки.
Маша. Очень приятно!
Если понадобится соль или сахар, или просто поболтать заходи. Первое время здесь немного непривычно, я помню.
С Ольгой было легко общаться. Мы пили чай на моей кухне, обсуждали странности управляющей компании и заморочки нашего этажа. Она рассказала, где лучший интернет, кто чинит сантехнику недорого, и где в соседнем магазине свежие продукты.
У меня есть уникальный рецепт яблочного пирога! порылась она в телефоне. Могу скинуть, готовится за полчаса, выходит будто мариновала целый день.
О, давай! Я как раз еще не пробовала духовку.
Дни шли, мне нравилось, что по соседству живет открытый человек. Мы встречались у лифта, иногда заходили на кофе, менялись книгами.
В субботу приехал Иван помочь с полкой, которая никак не хотела держаться на стене.
Дюбели неправильные, сказал отец после осмотра. Тут же бетон! Сейчас принесу из машины нужные.
Через час полка висела идеально. Иван собрал инструменты, придирчиво глянул и одобрительно кивнул.
Вот теперь двадцать лет точно простоит.
Пап, ты мой герой! я обняла его.
Мы спустились, болтая о работе и начальнике, который постоянно всё путал.
У подъезда встретили Ольгу с пакетами из «Пятёрочки».
Привет! я махнула рукой. Познакомься, это мой папа, Иван. Пап, это Ольга, моя соседка, про которую я рассказывала.
Очень приятно! Иван улыбнулся.
Ольга как-то странно посмотрела, напряглась, улыбка будто застыла и сразу исчезла.
Взаимно, коротко бросила она и поспешила внутрь.
После этого всё переменилось. На следующий день я встретила её на лестничной площадке, но в ответ услышала только холодное «Здравствуйте». Через пару дней попыталась позвать на чай отказалась, даже не услышав как следует.
А потом начались жалобы…
В девять вечера постучал участковый.
Поступила жалоба на шум, пожилой полицейский неуверенно топтался на пороге. Соседи говорят музыка, грохот.
Какая ещё музыка? Я книгу читала!
Но комиссия, жалобы и участковый стали появляться регулярно. Управляющая компания получала письма о «безумном топоте», «громе» и «музыке в двадцать два часа».
Я понимала, откуда ветер, но не понимала почему.
Каждое утро гадала что сегодня? Яичная скорлупа на двери, лужа кофе у порога, пакет с картофельными очистками под коврик.
Раньше вставала, чтобы всё прибрать. Руки разъедало от чистящих средств, в горле стоял ком.
Так больше нельзя, пробормотала я, изучая онлайн видеоглазки.
Камера установилась за двадцать минут. Удобно прямо в стандартный глазок, всё записывает.
Долго ждать не пришлось.
Ночью пришло уведомление: на экране появилась Ольга, в халате и тапочках. Она тщательно размазывала по двери что-то темное точно рабочую операцию. Я не спала, сидела в прихожей.
Второй раз почти в три ночи, услышала шорох, резко распахнула дверь.
Ольга замерла, держа пакет. Внутри мерзко хлюпало.
За что ты со мной так? Что тебе сделала? спросила я, удивившись, как жалко это прозвучало.
Ольга опустила пакет, лицо перекосилось.
Ты? Ничего. А вот твой папочка…
Причём тут мой отец?
А ты не знала? Он и мой отец тоже! Только тебя он баловал, а меня бросил в три года! Ни копейки, ни звонка! Он строил новую семью с твоей дорогой мамашей, а мы с мамой еле выживали! Так что ты забрала моего отца!
Я отступила, прижалась спиной к косяку.
Ты врёшь…
Спроси! Пусть признается! Спроси, помнит ли он Марину Кузнецову и дочку Ольгу, которых выкинул навсегда!
Я захлопнула дверь, сползла на пол. В голове только одно: неправда, неправда… Мой папа не мог…
Наутро отправилась к родителям. В дороге сто раз прокрутила вопросы. Но увидев папу спокойного, с любимой газетой не смогла сразу заговорить.
Машенька! Какая встреча! Иван поднялся навстречу. Мама ушла в магазин, скоро вернётся.
Пап, хочу спросить… Ты знаешь женщину Марину Кузнецову?
Папа застыл. Газета выпала из рук.
Откуда ты…
Её дочь моя соседка. Она говорит, что ты ей отец.
Пауза повисла тяжёлая.
Поехали к ней, сказал Иван неожиданно твёрдо. Сейчас же, нужно поставить точку.
До новостройки добрались за сорок минут. Мы ехали молча. Я глядела на проносящиеся московские дома, пытаясь склеить разбившийся мир.
Ольга открыла почти сразу, будто ждала. Оценивающе окинула взглядом, но проследовала внутрь.
Решил каяться? швырнула она слова Ивану. Спустя тридцать лет?
Хочу объясниться, достал из кармана сложенный лист. Прочти.
Ольга взяла бумаги с сомнением. Лицо её менялось со злости до растерянности с каждым словом.
Это что?
Результаты ДНК-теста, ответил Иван. Я сделал его, когда ваша мама требовала алименты через суд. Тест показал: я не твой отец. Марина обманывала. Ты не моя дочь.
Документ выпал из рук Ольги…
Мы ушли с отцом. Дома, стоя в прихожей, я обняла его, уткнувшись в ткань куртки.
Прости, папа. Прости, что усомнилась…
Иван погладил меня по голове как раньше, когда я прибегала к нему после ссоры с одноклассницами.
Не за что, дочка. Не твоё это бремя.
Соседка больше не интересовала меня. После всего того, что было, я не могла уважать этого человека никогда…
