Мама, я заехала! Представляешь, наконец-то квартира теперь моя!
Оксана держит телефон плечом, одной рукой ковыряет тугой замок. Ключ проворачивается, как будто испытывает ее, достойна ли она тут жить.
Дочка, ну слава богу! Квартира как, все устраивает? голоса мамы волнение и радость вместе.
Тут шикарно! Светло, просторно, балкон прямо на восток, как мечтала. Папа с тобой?
Я тут! Виктор с хрипотцой, слышно на громкой связи. Ну что, вылетела из гнезда, доченька?
Пап, мне двадцать пять, какой из меня птенец?
Для меня ты всегда птенчик. Ты все посмотрела замки рабочие, батареи греют?
Вить, дай ребенку освоиться! вмешалась мама. Оксан, ты поаккуратней там. Мало ли, новостройка, кто в соседях…
Оксана рассмеялась, когда наконец взломала тугой замок и открыла дверь.
Мам, тут не общага, вполне нормальный дом. Люди приличные, все хорошо.
Дальше закрутился нескончаемый круг: рынки, Леруа, ИКЕА, обратно домой с коробками и пакетами. Оксана засыпала, листая каталоги с обоями и текстилем, а утром металась между оттенками затирки для ванной.
В субботу она, стоя посреди своей будущей гостиной, мучилась с цветом для штор, когда снова зазвонил телефон.
Как дела, доча? отец интересуется.
Потихоньку, пап, выбираю шторы. Не могу выбрать между слоновой костью и топлёным молоком. Ты как думаешь?
Для меня разницы нет, маркетологи крутят одним и тем же!
Пап, ты ничего не понимаешь в цветах!
Зато в проводке шарю. Розетки нормально сделали?
Ремонт ешь время, деньги и нервы, но краска на стенах её выбор, обои для спальни сама продумала, все мастеров нашла и организовала, и с кухней выкрутила пространство.
Когда последний работяга забрал со двора гору шпаклёвки и досок, Оксана просто села на пол. Гостиная сияет чистотой, свет через новые шторы, пахнет немного краской настоящий свой дом.
Жить на новом месте она начала по-настоящему через три дня когда познакомилась с соседкой. Оксана возилась с ключами, а напротив хлопнула дверь.
О, новенькая! лет тридцать с небольшим женщина, коротко стриженная, яркая помада, глаза внимательные. Я Алина, живу напротив. Теперь мы соседки.
Оксана, приятно познакомиться.
Если надо соли, сахара или просто поболтать приходи, не стесняйся. Первое время тут, помню, одиноко бывает.
Алина оказалась душой компании чай с ней быстро стал традицией, обсуждали капризы управляющей компании, бытовые нюансы, делилась лайфхаками про сантехника и хороший интернет, подсказывала, в какой Магниты продукты самые свежие.
Слушай, потрясающий рецепт шарлотки дам, Алина копалась в телефоне, тебе надо попробовать, на духовку протестируешь.
Скидывай! Я только плиту поставила.
Так недели складывались в рутину лестничная площадка, кофе друг у друга, книги меняли.
В субботу приехал отец, Виктор помочь с полкой, что упорно не родилась на стену.
Дюбели не те, изучил папа крепёж. У тебя бетон, а эти под гипсокартон. Ща, у меня в машине есть получше.
Через час полка держалась как влитая. Виктор собрал инструменты, осмотрел работу и ухмыльнулся:
Вот теперь лет двадцать простоит!
Пап, ты гений! Оксана крепко обняла его.
На улице они болтали о работе, папа интересовался начальством и дедлайнами, Оксана жаловалась, что шеф путаный и с документами беда.
У самого подъезда навстречу Алина, с пакетами из Пятёрочки.
О, привет! Оксана машет рукой. Познакомься, это мой папа, Виктор. Пап, это Алина та самая соседка.
Очень приятно, Виктор добродушно улыбается.
Алина моментально застыла, по лицу папы, по Оксане быстрый взгляд и улыбка будто чужая, натянутая.
Взаимно, буркнула и скорей до двери.
После этого все переменилось. На следующий день на площадке ледяной кивок вместо приветствия. Через пару дней не пришла на чай, сослалась на дела.
И началось
Первый раз в девять вечера звонит в дверь участковый.
Соседи жалуются на шум, стеснённо объясняет. Музыка, грохот
Какая музыка, я книжки читала!
Ну вот, такая жалоба.
Потом одна за другой жалобы. У управляющей компании письма про топот да грохот, жуткая музыка днём и ночью. Участковый стал знакомым лицом, всегда вежливо разводит руками работа такая.
Оксана точно знала, откуда ветер но почему, не понимала.
Каждый день экспромт: яйца размазаны по двери, кофейная гуща между порогом и дверью, пакет с картофельными очистками под ковриком.
Стала вставать пораньше, чтобы всё убрать, руки вечно в химии, на душе тяжело тоска.
Так жить нельзя, вслух пробормотала однажды вечером, когда выбирала смарт-глазок.
Камеру установила быстро. Маленькая штука врезалась вместо обычного глазка, всё записывала на телефон.
Долго ждать не пришлось.
В три ночи телефон бликнул на движение. Оксана уставилась: Алина, в халате и домашних тапках, мажет что-то тёмное по её двери. Методично, как на работе.
Следующей ночью Оксана не ложится ждёт.
В полтретьего шуршание за дверью.
Оксана резко открывает.
Алина с пакетом, внутри что-то хлюпает.
За что ты так? сама удивилась, как жалостно спросила Оксана. Чем я тебе насолила?
Алина опустила пакет на пол. Лицо её покорёжило, глаза потемнели злость.
Ты? Ты ничем. А вот твой папа
При чем тут он?
Он мне тоже отец! почти в плач перешла Алина. Только тебя холил да лелеял, а меня бросил ещё маленькой! Ни копейки алиментов, ни звонка! Мы с мамой на копейках жили, пока он вашу счастливую семейку строил! Так что ты, считай, забрала моего отца!
Оксана попятилась, спиной к двери.
Ты врёшь
Спроси у него! Пусть расскажет, помнит ли Марину Соловьёву и дочку Алину, которых бросил, как мусор!
Оксана захлопнула дверь, села на пол. Голова гудела: не может быть, не может быть. Папа бы такого не сделал.
Утром к родителям. Идёт по дороге, тысячу раз репетирует вопрос. Но увидев папу с газетой, застыла.
Оксанка! Вот сюрприз! папа обрадовался, мама ушла в магазин.
Пап, а можно спросить Ты знаешь Марину Соловьёву?
Виктор замер. Газета выпала на пол.
Откуда…
Её дочь моя соседка. Та самая. Она говорит, что ты её отец.
Виктор молчит долго, потом решительно говорит:
Едем к ней. Я должен всё объяснить.
Поехали всю дорогу молчание, Оксана за окном, мир рассыпался, как пазл.
Алина открывает сразу, как будто ждала. Глаза холодные, но пропускает.
Пришёл извиняться? Тридцать лет спустя?
Объясниться хочу. Виктор достаёт сложенный лист. Прочти.
Алина берет, читает, на лице эмоции крутятся одна за другой.
Что это?
ДНК-тест, Виктор спокойно. Я его сделал, когда Марина алименты требовала через суд. Результат: я тебе не отец. Тогда Марина мне изменяла. Ты не моя дочь.
Бумага падает на пол
Оксана с папой спокойно уходят. Дома Оксана уткнулась в папину куртку:
Прости, что поверила
Отец просто гладит её по голове, как в детстве ничего не говорит, всё понятно без слов.
Ты не виновата, дочка. Виноваты взрослые.
С соседкой отношений больше нет только уважение пропало. Оксана и не стремится, жизнь продолжается, а злость не даёт ничего, кроме усталости.
