Нет, сейчас ехать точно не стоит. Подумай сама, мамочка. Дорога длинна, всю ночь в поезде, а ты уже не молода. Зачем тебе этот хлопот? Да и весна, на огороде, говорят, сейчас дел полно, говорил мне сын.
Сынок, а как же? Мы давно не виделись. И жену твою хочу наконец увидеть, как говорят, ближе познакомиться с невесткой, говорила я откровенно.
Тогда договоримся: подожди до конца месяца, и мы все приедем к тебе, к Пасхе будет много выходных, успокоил меня Алексей.
По правде говоря, я уже была намерена ехать, но поверила его словам, согласилась остаться дома и ждать его приезда. Никто же не приехал. Я несколько раз звонила сыну, но он не поднимал трубку. Позже сам позвонил, сказал, что очень занят, и мне не стоит его ждать.
Я сильно огорчилась. Ведь я готовилась к их приезду. Он женился полтора года назад, а я даже не видела своей невестки. Своего сына, Алексея, я, как говорят, родила «для себя». Мне было уже тридцать, я не вышла замуж, поэтому решила иметь ребёнка.
Может, это и был грех, но я не пожалела о своём решении, хоть часто было тяжело: денег почти не было, мы просто выживали. Я работала на нескольких работах, чтобы у моего ребёнка было всё необходимое.
Сын вырос и уехал учиться в столицу. Чтобы поддержать его первые годы, я даже начала ездить на заработки в Беларусь, откуда пересылала деньги на учебу и проживание в Москве. Моё материнское сердце радовалось, что я могу помочь своему ребёнку.
Алексей уже на третьем курсе подрабатывал, а после окончания университета нашёл работу и стал обеспечивать себя сам. Домой он приезжал редко, примерно раз в год. А я в Москве, признаюсь, никогда в жизни не была.
Когда я подумала, что сын будет жениться, я решила обязательно поехать. На этот случай я откладывала деньги, накопила шестьдесят тысяч рублей.
Полгода назад сын позвонил и сообщил долгожданную новость он женится.
Мамочка, но не приезжай, сейчас мы только зарегистрируемся, а свадьбу проведём позже, предупредил меня Алексей.
Я расстроилась, но что поделаешь. Алексей познакомил меня со своей невесткой по видеосвязи. Девушка, как кажется, неплохая, красивая, и, как говорил он, «богатая». Отец её какойто крупный бизнесмен. Мне оставалось лишь радоваться, что у него всё так хорошо складывается.
Шло время, а сын всё не приезжал и не звал меня к себе. Мне уже не терпелось увидеть невестку и обнять сына, поэтому я собрала вещи, купила билеты на поезд, собрала домашнюю еду, даже сам испекла хлеб, запекла несколько кексов и отправилась в путь. Перед отъездом я позвонила Алексею.
Ну ты, мамочка, зачем? Я на работе, даже не смогу тебя встретить. Вот адрес, вызывай такси, сказал Алексей.
Утром я прибыла в Москву, вызвала такси и была неприятно удивлена ценой поездки. Однако утренний город был красив, и я могла любоваться пейзажами из окна автомобиля.
Дверь мне открылa невестка. Даже не улыбнулась, не обняла, а сухо указала в кухню. Сына уже не было, он рано ушёл на работу. Я расставила сумки, выложила картошку, свёклу, яйца, сушёные яблоки, маринованные грибочки, огурцы, помидоры, несколько банок варенья. Невестка молча наблюдала, а потом сказала, что всё зря, они так не едят, и вообще дома не готовят.
А что же вы едите? удивилась я.
Нам доставка каждый день еду приносит. А готовить я не люблю, потому что после этого в кухне остаётся плохой запах, который долго проветривается, ответила Ирина.
Не успела я оправиться от её слов, как в кухню вошёл маленький мальчик, лет трёх с половиной.
Познакомьтесь, это мой сын, Даниил, представилась невестка.
Даниил? переспросила я.
Нет, Даниил, а не Данило. Не люблю, когда имена искажают, поправила Ирина.
Хорошо, как скажете, Иронка, попыталась я.
И я не Иронка, я Ирина. В нашем городе имена не искажают, но откуда вам знать сказала она.
Слёзы подступили к глазам. Меня печалило не то, что сын женился и у него уже есть ребёнок, а то, что он мне об этом ничего не сказал.
Я посмотрела на стену и увидела большой свадебный портрет.
О, свадьбы не было? Тогда хорошо, что вы сделали красивую фотку, попыталась я сменить тему.
Как это «не было»? Было, на 200 человек. Просто вас не было, а Алексей сказал, что вы заболели. Может, к лучшему, что так случилось, мерцала Ирина, разглядывая меня сверху вниз.
Завтра завтрак будет?
Буду ответила она, поставив передо мной чашку чая и несколько кусочков дорогого сыра. По её мнению, таков завтрак.
Мне же за утро нужен был сытный обед после дороги, поэтому я решила приготовить яйца и подать домашний хлеб. Ирина категорически запретила жарить яйца изза запаха, а хлеб тоже отменила, сказав, что они с Алексеем придерживаются здорового питания.
Я уже отказывалась от еды, обиженная тем, что сын не позвал меня на своё торжество, на которое я копила годы и откладывала деньги. Я начала пить чай, а Ирина молчала, будто в замкнутой камере. В тот момент к нам подбежал мальчик и стал прижиматься ко мне. Я хотела обнять его, но Ирина жестом указала, что так нельзя, ведь я «не в своей семье». У меня не было места для ребёнка, поэтому я протянула ему банку малинового варенья, сказав:
Будешь иметь вкусный кусок к блинам.
Ирина вдруг вырвала у меня банку и крикнула:
Сколько раз повторять? Мы на правильном питании, сахар не едим!
Я почувствовала, как меня охватывает горе, и не допила чай. Выйдя в коридор, я начала надевать обувь. Ирина не отреагировала, даже не спросила, куда я иду.
Я вышла в подъезд, села на скамейку и позволила слезам течь. Ни разу в жизни мне так не было печально.
Через некоторое время я увидела, как Ирина вышла на улицу с ребёнком и вынесла всю мою еду в мусорный контейнер.
Слов не осталось. Когда она ушла, я собрала всё обратно в сумки и ползла к вокзалу. Мне повезло: ктото сдал билет, и я смогла купить его на вечер.
У вокзала была столовая. Я купила себе борщ, кусок жареного мяса, картошку с салатом. Я уже очень хотела поесть. Заплатила значительную сумму, но ведь я тоже заслуживаю чегото вкусного.
Я положила сумки в камеру хранения и имела ещё несколько часов, чтобы прогуляться по Москве. Город мне понравился, даже немного отвлёкся от горечи.
В поезде я не спала, а плакала. Было обидно, что сын даже не позвонил и не спросил, где я.
Я бы скорее ожидала летнего снега, чем того, что моя единственная дочь меня встретит так холодно. Он мой единственный сын, на которого я возлагала столько надежд, а в конечном итоге оказался мне ненужным.
Теперь я размышляю, что делать с теми деньгами, которые откладывала на его свадьбу. Вернуть ли сыну те шестьдесят тысяч рублей, чтобы он знал, что мама всегда о нём заботилась? Или ничего не отдавать, ведь он этого не заслужил?
