У людей сейчас всякие навороты есть.
Холодильники, с которыми можно общаться, будто с соседкой с третьего подъезда.
Машины, которые пищат, если ты только чихнёшь не так.
Газонокосилки, цена которых, кажется, превышает стоимость моего первого залога за квартиру.
А у меня?
У меня старая газонокосилка с облупленной краской, упрямым стартером и характером, как у мелкой козы из Сибири.
Появилась она в моей жизни, как появляются все нужные вещи случайно да по необходимости.
Её купил мой бывший на Авито лет десять назад, отдал сущие копейки. Это было когда у нас с ним ещё были “мы”, когда верили в вечность и вовремя платили коммуналку. Потом был развод и делёжка.
Он уехал с тем, что смотрится солидно техника, что на фото выставлять.
А мне достались вещи, с которыми жизнь движется вперёд.
Пара кастрюль, пылесос, который воет хуже кота под дверью.
Ну и косилка потому что траве всё равно, что у меня на счету грустный минус в рублях.
Я её взяла не из сентиментальности.
Я просто не могла себе позволить новую.
А потом время пошло своим чередом.
Жизнь бывшего разлетелась, как кленовые листья под осенним ветром: ошибки, громкие оправдания, странные увлечения. О нём приносили редкие вести те, кто говорит всегда с осторожностью, будто о хрустальном.
Он всё потерял.
Эту самую “крутую” технику.
То, что делало вид важного успеха.
А у меня осталась косилка.
И годы пошли в копилку.
Одиннадцать лет только я о ней забочусь.
Одиннадцать лет учусь делать всё самой.
Одиннадцать лет чиню, разбираюсь, жму где надо.
И вот в чём прикол: у меня нет гаража.
Нет тёплого сарая или закутка для оборудования.
Стоит она под открытым небом, где зима грызёт всё подряд.
А ты сам знаешь, русская зима в Подмосковье это колоть пластик, заставлять железо ныть. Ветер как вызов, снег тяжелее камня.
Каждую весну я думаю, что всё, настал её конец.
Каждый апрель подхожу к ней, будто к старой подруге может, не узнает.
Смахиваю грязь, достаю листья из мест, где им нечего было делать.
Бензин проверяю, будто медсестра пульс.
Жму пару раз на мягкую резиновую помпу эта штучка как маленькое сердце, что гонит топливо по венам.
Лёгкий звук небольшое обещание.
И начинается ритуал.
Ставлю ноги у меня 38-й размер, не сапоги механика, но сгодятся.
Хватаю ручку рывок за шнур.
Тишина.
Ещё раз снова ничего.
В третий раз и уже шепчу в пространство, будто молюсь древним славянам:
Пожалуйста, только не сегодня.
Потому что если она не заведётся это уже не просто неудобство.
Это новая трата.
Новая проблема.
Очередное напоминание, что жизнь может усложниться в любой момент.
Но она, словно обижаясь, что я в ней засомневалась, вдруг оживает.
Громко, хрипло, звучно.
Типа: “Я тут! Поехали!”
Каждую весну.
Одиннадцать весен.
После дождя, снега, ледяной корки, весенней грязи, летней жары и всех сюрпризов от неба она снова заводится и косит.
И когда это случается, я всегда чувствую глупую, неожиданно нежную благодарность.
Не за то, что это просто техника.
А за то, что она доказательство.
Доказательство, что можно быть старым, потертым и всё равно справляться.
Доказательство того, что стойкость не всегда красива.
Доказательство, что чтобы выжить, не нужно сверкать достаточно по-хорошему упрямиться.
О таких мелких победах не принято говорить.
У нас отмечают масштабные “прорывы”.
“Купил новую машину, взял ипотеку, переехал в новостройку”.
А ведь победа бывает куда тише:
Когда техника не сдается.
Когда женщина продолжает быть двигателем своей жизни.
Когда газон пострижен, потому что кто-то, ну то есть я, выбрал не сдаваться.
Мне уже пятьдесят.
Спина болит сильнее, терпения меньше, с деньгами всё так же балансирую, как циркач на проволоке.
Но когда косилка вдруг оживает подо мной, я стою как дура, с улыбкой до ушей, в домашней рубахе и растрепанными волосами, слушаю её рычание, будто это личные овации.
Она моего прошлого не знает.
Но стала его частью.
Вот так.
Люблю свою газонокосилку.
Не за крутоту, а за верность.
А в мире, где всё слишком хрупко, верность настоящее чудо. В дни, когда кажется, что ничего не меняется и ты топчешься на месте, я просто смотрю на свой клочок ровной, аккуратной травы. Не шедевр ландшафтного дизайна, не картинка из американского сериала, просто знак того, что я всё ещё способна что-то приводить в порядок.
Вечером, когда сад наполняется синими сумерками, я присаживаюсь рядом с косилкой, опираюсь спиной на её покоцанный корпус и слушаю, как утихает мир. Пусть где-то разговаривают холодильники, пусть машины сами паркуются я знаю, что если что-то в этой жизни работает по-настоящему долго, то это потому, что кто-то не сдаётся ни зимой, ни весной. Потому, что у кого-то есть упорство ну, или дурость продолжать стучаться в морозное утро, заводить, когда все кругом списали тебя в утиль.
А меня списывать рано. Как и мою косилку.
В следующий апрель, кто знает, заведётся ли она? Заведусь ли я? Но одно я точно знаю: до тех пор, пока могу тянуть свой шнур, подкидывать бензин и упрямо пробовать снова я дома, я на своём месте, и мои личные овации звучат громче любой новой техники.
Иногда, чтобы устоять на своём маленьком островке, достаточно одной старой газонокосилки и сердца, которое ещё не разучилось верить в чудо.
