25сентября, 2024г., запись в дневнике
Кто это? спросила я, когда телефон Димы лежал на кухонном столе, экран повернут вверх, а сообщение уже мигнуло. «Скучаю по тебе, дорогой». Сердечко, поцелуй и незнакомое имя Злата.
Дима резко оторвался от кофемашины, глаза мелькнули досадой, будто бы проскользнуло очередное раздражение за привычной маской.
Ты копаешь в моём телефоне? спросила я.
Он сам подсветился, сказал он, пока я разблокировала экран привычным свайпом. Мы знали пароли друг друга. Кто такая Злата?
Коллега, отозвался он, нажимая кнопку на аппарате.
Коллега пишет тебе «скучаю, дорогой»?
Я листала переписку, пальцы холодели от каждого сообщения. Фото, голосовые, планы на выходные, будто бы он находился на конференции в СанктПетербурге. Шутки, понятные лишь нам. Первое сообщение март, сейчас уже сентябрь. Шесть месяцев, сто восемьдесят дней, пока я готовила ему завтрак, ждала его с работы, строила планы на отпуск, уверенно считала, что мы счастливы.
Дима, тут полгода переписки, сказал я, глядя в пустой кофемашинный экран.
Он взял чашку, сделал глоток, и, как будто бы вновь обретая спокойствие, произнёс:
Кать, не начинай.
Не начинать? уставилась я в его лицо, ища хоть тень раскаяния, но увидела лишь усталость, типичную для мужчины, которого отвлекли от утреннего кофе.
Ты полгода изменяешь мне, а я должна молчать?
Он провел ладонью по лицу, будто бы пытаясь унять волну.
Слушай, сложно объяснить. Давай поговорим вечером, я опаздываю.
Он взял портфель, чмокнул меня в щёку привычным движением и ушёл. Дверь закрылась тихим щелчком, а я осталась стоять посреди кухни, перечитывая сообщения вновь и вновь, пытаясь найти объяснение. Может, это розыгрыш? Может, я чтото не так поняла? Но фото не врали: Дима и незнакомая блондинка в ресторане, на набережной, в чьейто квартире, селфи с переплетёнными пальцами.
Я пыталась вспомнить, когда всё пошло не так. Утренние разговоры, совместные ужины, планы купить большую квартиру, может, завести собаку. Ничего не предвещало беды.
Кать, рассказывай, вломилась Галина через сорок минут после звонка, бросив в мои руки пакет с круассанами и сев напротив меня.
Я рассказала ей всё, перескакивая с деталей на эмоции. Галина слушала молча, её лицо всё серьёзнее.
Я не понимаю, провела я пальцами по волосам, у нас же всё было хорошо. Мы были счастливы. Откуда всё это?
Галина спросила:
Кать, ты ничего не замечала? Вообще?
Что я могла заметить? Он приходил домой, мы ужинали, по выходным ездили за город. Нормальная семья!
Помнишь, как вы познакомились?
Я моргнула.
Три года назад, на корпоративе его фирмы. Ты тогда работала в их бухгалтерии на аутсорсе.
И?
Дима был женат на Тамаре. Два года вы встречались, пока он был женат. Затем развёлся и женился на тебе.
Я открыла рот, закрыла его, и в голове зашумело. Круассаны пахли приторно.
Это другое, выдавила я. Мы любили друг друга. С Тамарой всё давно кончилось, он сам говорил.
Кать, он изменял жене два года, а с тобой? спросила Галина.
Потому что у нас всё иначе! воскликнула я, обхватила себя руками. Он меня выбрал. Дима изменился, когда мы поженились.
Галина покачала головой:
Он не изменился, он просто такой. Дима человек, который любит только себя. Всё остальное декорации. Жена, любовница, работа. Он берёт, что хочет, когда хочет. Верность для него скучна, ограничения для других.
Ты его не знаешь. ответила я.
Я знаю таких, как он. она взяла меня за руку. Помнишь, как ты мечтала, чтобы он ушел от Тамары? Как ждала его звонка? Как убеждала себя, что скоро вы будете вместе?
Я промолчала, но каждый обман, каждая отмена ужина, каждая ложь о наших встречах всплывали в памяти. Два года в роли «любовницы» унизительно, но я терпела, ждала, верила.
Ты добилась своего, продолжила Галина безжалостно. Он развёлся, женился на тебе. И теперь вакансия любовницы освободилась. Ему нужен адреналин, чтото запретное. Ты стала законной женой и стала скучной.
Я не скучная! крикнула я, опустившись обратно на диван.
Командировки с апреля стали регулярными, раз в две недели, иногда чаще. Я списывала задержки на работу, на переговоры, на корпоративные мероприятия, куда жене нельзя.
Последние месяцы я вспоминала, как Дима приходил усталым, целовал в лоб, отводил взгляд к стене. Я списывала всё на стресс, на возраст, лишь бы не смотреть правде в глаза.
Мне нужно увидеть их собственными глазами, выдохнула я.
Я взяла больничный и три дня подряд карауливала за мужем после работы. На второй день повезло.
Он вышел из офиса в семь вечера, сел в машину, но не поехал домой. Я поймала его на такси, чувствуя себя героиней плохого детектива. Дим
а припарковался у кофейни в центре, и через пять минут к нему подсела девушка молодая блондинка, лет двадцать пять, с модной стрижкой и уверенной улыбкой. Злата, та самая из переписки, я узнала её по фотографиям.
Дима взял её руку, поцеловал, и она рассмеялась, запрокинув голову. Всё было так же, как три года назад: тот же ресторан, тот же столик у окна, та же «утинная грудка» и десерт «Анна Павлова», те же рассказы о детстве в Ленинграде и мечтах объехать мир. Он смотрел в её глаза тем же голодным, обещающим взглядом.
История повторялась до мелочей. Зачем придумывать новый сценарий, если старый работает?
Он вернулся домой в одиннадцать, пахнул чужими цветочными духами.
Нам нужно поговорить, сказал он, сняв пиджак и повесив его на спинку стула.
Что опять, Кать? Я устал пробормотал он.
Я видела вас сегодня.
Он замер, потом пожал плечами:
Следила, значит.
Ответь.
Да, я встречался с Златой, сказал он, закинув ногу на ногу. Это ничего не значит, Кать. Я люблю тебя, ты моя жена. А Злата просто приключение.
Марина, ты ей вешал ту же лапшу? спросила я, вспоминая старые обиды.
Это другое, отрезал он.
Да? я села напротив. Ты изменял ей, а теперь мне с ней. Где разница?
Я изменился, Кать. После свадьбы хотел быть верным, но размахнул руками. Так получилось. Я закончу с Златой, обещаю. С сегодняшнего дня только ты.
Обещание звучало гладко, отрепетировано. Я видела пустоту за красивыми словами, привычку врать, ставшую второй натурой. Дима не умел любить никого, кроме себя.
Нет, сказал он, когда я спросила, нужны ли мне его обещания.
Я не нуждаюсь в твоих обещаниях, ответила я, и впервые за долгое время почувствовала ясность.
Развод занял три месяца. К ноябрю он официально съехался с Ольгой я узнала об этом от общих знакомых. Ольга сияла в соцсетях, выкладывала хэштеги про любовь и судьбу, строила планы на свадьбу.
Галина показала мне один из её постов:
Смотри. «Он говорит, что я особенная, что никогда раньше так не любил».
Не хочу видеть, ответила я.
Ты злишься? спросила она.
Нет, призналась я, и это было правдой. Мне её жалко. Через пару лет она будет сидеть с подругой и рыдать, как и я.
Тебе лучше? спросила Галина, обнимая меня.
Я задумалась: легче ли? Нет. Но внутри чтото отступило от миража, от человека, которого я придумала и полюбила.
Знаешь, что самое глупое? сказал я себе, усмехнувшись горько. Я знала, что он такой с самого начала. Я была его любовницей, слышала его лживые истории, но всё равно думала, что со мной будет иначе.
Ты влюбилась, заметила Галина.
Я была глупа и слепа. Это разные вещи.
И что теперь? спросила она.
Я посмотрела в окно, где начинал идти дождь, капли скатывались по стеклу.
Теперь я буду искать того, кто будет верен изначально, кого не придётся переделывать. Неужели таких нет?
За окном шёл дождь, а я впервые за месяцы перестала думать о Диме, о нашем знакомстве, о свадьбе, о совместных планах.
Сейчас я не знаю, что будет дальше, но я уже не живу в тени чужих обещаний.
Катя.
