У одной хорошей знакомой случилось несчастье: сын собрался жениться на девушке не из нашего круга. Я ее понимаю: сама мать, тоже бы расстраивалась
Но вспоминая одну историю из жизни Татьяны Семёновны Кузнецовой. Ее сын однажды просто заявил: вот, мол, Алена, и мы уже поженились.
В роду Кузнецовых звезды интеллигенции: доктор наук, два кандидата, ведущая балерина, главный инженер, литературный критик, кардиолог с именем. А тут невестка девушка с подозрительной биографией и, что явно сразу бросалось в глаза, скверным воспитанием: отец неизвестно где, мать скотница (скотница, не поверите!), образование штукатур-маляр; ни внешности, ни манер. Такое ощущение, что судьба нарочно захотела подшутить
Правда, эта малярша, Алена, держалась скромно почти не слышно и не видно ее, только прошуршит вечером в коридоре.
Ты подожди, говорила Татьяне ее подруга Вера, еще развернётся, вот поплачешь потом.
Осенью сын уехал по работе в Киев.
Татьяна Семёновна жаловалась подруге: мол, противно домой возвращаться, пока это чучело живет там, только вздохнешь опять мелькает перед глазами.
На Новый год сын вернулся, а уже в марте радостно объявил: во-первых, в Киеве ему предложили контракт; во-вторых, познакомился он там с Оксаной; в-третьих, с Аленой развод их в четверг, а в пятницу самолет, вот и все дела, ты, мам, не переживай, буду звонить.
Погрустила Кузнецова, проводила, рукой махнула.
Алена тихо стала собирать свои вещи: одна дорожная сумка, да пакет из «АТБ» вот и все добро.
Вид как у избитой собаки жалко смотреть.
Татьяна пересилила себя и спросила:
А идти-то тебе есть куда?
Алена чуть слышно:
Через месяц койка в общаге освобождается, а пока девчонки к себе пустят, на раскладушке поживу.
Татьяна посмотрела, подумала, да и решила:
Да живи пока, потом разберёмся.
Себя, ясное дело, идиоткой обозвала, Вера подтвердила.
Алена целыми днями работала: уходила рано, возвращалась поздно, уставшая, серая как тучка. Попыталась сунуть деньги за жилье гордо заявила, что сама справляется.
Так прожили три недели, и тут Татьяна Семёновна вдруг серьезно заболела полтора месяца в больнице, еле выбралась.
Сын позвонил раза два:
Держись, мам, тебе фотку с Оксаной вышлю я, Оксана и Днепр за спиной.
Оксана как Оксана ничего особенного, стоило ли того?
Веру видела редко у той свои хлопоты, семья.
Алена тем временем бульоны варила, морсы готовила, котлетки паровые лепила, уговаривала поесть, заботилась.
Что-то мне не нравится это альтруистство, ворчала Вера, ты уверена, что она у тебя в квартире не прописалась? Полквартиры не переписала? Котлеткой угощу тебя? Ну ладно, сама съем, я с работы, голодная.
Когда Татьяну выписывали, Алена встретила, помогла подъехать домой, донесли вещи, да и убежала времени нет, работа не ждет.
Дома чистота, все на местах. На кухне записка:
«Татьяна Семёновна, спасибо! Обед в холодильнике. Выздоравливайте. А.»
Деньги, украшения ничего не пропало.
В комнату сына заглянула и не скажешь, что здесь кто-то жил.
Через неделю Татьяна прошлась по длинному коридору общаги, постучала. Три кровати, под стулом раскладушка.
Как только построишь квартиру, сразу и поедешь, сказала. А пока собирайся, такси уже у дома, счетчик капает.
В сентябре поехали покупать пальто смотреть стыдно, в чем девочка ходит, и обувь нужна получше. В торговом центре встретили Веру.
Вера тут же:
Хорошую помощницу сейчас не найдешь, а у тебя вообще бесплатно вот молодец!
Это у тебя помощница, а у меня невестка, отрезала Татьяна. Пойдем, Алёнушка, нам еще сумка нужна, да и брюки посмотрим; я себе платок приглядела, давно хотела.
Татьяна хвалилась знакомой:
Первый взнос на квартиру сама накопила, ни копейки не попросила, дом сдадут скоро, ищу обои, у нее времени нет постоянно работает; недавно еле домой дошла: повернулась за чайником а Алена уже заснула сидя.
Татьяна задумчиво признавалась Вере:
Я вся извелась, думаю молодая, красивая, трудолюбивая и еще и с квартирой будет, Алена девочка неглупая… Но ведь мужики какие пошли, голову заморочат, не хочется, чтобы кто попался ей со стороны не нашего круга, не разглядела бы за ним чего скверного Всё переживаю за нее, и ночью не сплю по-матерински, что уж тут говоритьА еще, продолжила Татьяна, иногда сижу вечером, смотрю, как она чай заваривает. Стол накроет аккуратно, разговор заведет не громко, по делу, и вдруг словечко такое проскользнет смешное, с деликатной интонацией, и мне откуда-то тепло становится. Думаю, а вдруг не случайно она у нас появилась?
В этот момент Алёна вышла из комнаты, укутанная в мамин старый платок, с чашкой на подносе.
Чаю, Татьяна Семёновна?
Наливай, доченька, впервые сказала Татьяна, сама удивившись этому слову. И посмотрела вслед своей невестке нет, уже дочери, вдруг с надеждой: пусть у нашей фамилии будет не только громкая биография, но и свое простое, человеческое счастье.
