У Николая не стало сестры. Поехал он в деревню её хоронить. Валентина, жена Николая, осталась дома здоровье не позволило ехать. Валентина знала, что муж сегодня вернётся, всё заранее приготовила. Положила в тарелки картофельное пюре, котлеты. Николай зашёл на кухню.
Как раз к ужину приехал, сказала Валентина. Николай молчал и как-то странно смотрел на жену.
Что случилось? удивилась Валентина.
Я приехал не один, вдруг сказал муж.
Как не один? А с кем? удивилась жена.
Подарки для жены
Валентина Аркадьевна размышляет: вот и пришла старость. Лежит она теперь, глядит в потолок и вспоминает свою жизнь, особенно последние три года.
Тогда ещё муж был рядом. Ему только-только исполнилось шестьдесят два. Сестры у него не стало в деревне. Она одинокая была, поехал он, Николай, её хоронить. А вернулся
Возвратившись, муж подтолкнул вперёд худенькую девочку:
Валентина, это внучка моей сестры. Зовут Лариса.
Осмотрела её Валентина строгим взглядом, мрачно посмотрела на мужа, но всё же сказала:
Заходи, Лариса! Сейчас стол накрою.
Валентина знала, что муж сегодня вернётся, всё заранее приготовила. Выложила в тарелки пюре, котлеты.
Садись, Лариса! Кушай! сказала как можно ласковее.
Кухня и столовая
Девочка начала есть, а хозяйка кивнула мужу, и они ушли в спальню.
Николай, что всё это значит? спросила она вполголоса, прикрыв дверь.
Валентина, пусть она поживёт у нас, у девочки никого не осталось.
А где твоя племянница?
Она даже на похороны матери не приехала. Сестра внучку с трёх лет воспитывала, тяжело вздохнул муж. Теперь девочка совсем одна.
Николай, мы с тобой пенсионеры. Здоровье неважное, оглянулась на дверь. Сколько ей лет?
Двенадцать.
Её до двадцати лет растить придётся.
На неё нам будут платить пособие. Дом сестры через полгода продадим, я уже договорился. Правда, дом у неё маленький и старый. Но у нас свои сбережения есть. Ирина с Константином помогут, если что они ведь наши дети.
У самих у них забот хватает. Их дети в школу ходят, лет через пять жениться начнут и замуж выходить. Они же наши внуки, хоть и живут далеко. Мы хотели им помогать.
Валентина, но Лариса ведь тоже моя внучатая племянница.
Не родная, махнула рукой. Пошли, а то ужин на столе стынет!
Девочка испуганно посмотрела на хозяев, видно, поняла, о чём шло дело. Встала:
Бабушка Валя, не прогоняйте меня! У меня, кроме вас с дедушкой, никого нет. Я вам помогать буду.
Ну и ладно, живи!
Прошёл год. Не стало Николая. Приехали дети, попрощались. Потом с матерью за стол сели. Лариса к соседям ушла, понимая, что у взрослых серьёзный разговор, а она будет лишней.
Мама, зачем тебе эта девочка? спросила дочь.
Она племянница Николая, из глаз женщины потекли слёзы. Да и некуда ей идти.
Давай оформим её в детдом, продолжила дочь. Ты уже не молода, зачем тебе такое бремя на старости лет?
Я совсем одна осталась. Вы всё реже приезжаете. А у меня здоровья мало. Хоть кто-то рядом будет, снова заплакала она.
Ладно, Ирина, начал разговор сын, положив сестре руку на плечо. Маме будет тяжело одной. Пусть девочка живёт с ней.
Побыл с матерью ещё день и уехали, забот у них самих полно.
Осталась Валентина одна с “неродной племянницей”. Лариса хорошая девочка, хоть ей тогда и только тринадцать исполнилось, но во всём бабушке старалась помогать.
А бабушке всё хуже становилось. Снова приехали дочь с сыном.
Ой, совсем мне плохо, жаловалась Валентина на следующий день после приезда гостей. Хорошо, хоть Лариса рядом. Хочу квартиру на неё переписать.
О чём ты говоришь, мама? возмутилась дочь. У тебя шесть внуков, моей Ольге уже четырнадцать, а Костиной Марине пятнадцать. Не успеешь оглянуться, а они уже замуж соберутся.
Что-то они не стремятся за бабушкой старенькой ухаживать.
Сейчас лето, у них каникулы, сразу сказала дочь. Я им позвоню, приедут и всё лето у тебя пробудут.
Через три дня внучки правда приехали, а родители уехали. Лариса снова оказалась лишней. Хорошо хоть соседи добрые приютили её у себя.
Внучки, Марина и Ольга, были рады, что остались у бабушки, а родители уехали.
В первый же день пошли гулять допоздна. Вернулись, а бабушка лежит не встает, кушать нечего. Попросила ещё внучек в туалет отвезти. Те поморщились явно не собирались ухаживать, но пришлось.
Ночью бабушка несколько раз воды просила, пока Марина не проснулась и не дала ей попить. А когда снова в туалет захотела, внучки спорили, кому вести.
С утра готовить надо, бабушку кормить. Благо, она сама дошла до кухни и села за стол.
Два дня пробыли внучки и с каждым днём им всё тяжелее было. А когда бабушка попросила помочь ей помыться, терпение у девочек закончилось. Позвонили домой и на следующий день уехали.
Осталась бабушка опять с “неродной племянницей”. Уже почти не вставала сама.
Так и прошёл год.
Вся квартира теперь на плечах пятнадцатилетней Ларисы. Она и в девятый класс ходит, и учится хорошо, и всю квартиру в чистоте держит, и за бабушкой ухаживает. А у Валентины всё больше тяжёлых дум:
“Вот ведь, не родная, а не бросает меня, заботится. Хоть ей и некуда идти. Но ведь пройдут три года, ну пусть пять Надо квартиру на неё переписать. Дети, думаю, поймут”.
С трудом поднялась с кровати. Взяла телефон. Модный, ещё Николай подарил ей на шестьдесят лет и показал, как пользоваться. Нашла адрес нотариуса, позвонила.
На следующий день нотариус пришёл и всё оформил как надо.
Валентина Аркадьевна сразу позвонила дочери и сыну, сообщила о своём решении. И на следующий день они приехали. Квартира трёхкомнатная, на втором этаже, да ещё и в престижном районе.
Мама, может, ты зря так поступила? сразу начала дочь. Давай мы тебя к себе заберём. Будешь по очереди жить месяц у меня, месяц у Кости, а квартиру твою продадим.
А Лариса?
Ларису в детдом оформим. У тебя есть родные внуки, они будут за тобой ухаживать.
Как ухаживают, я уже видела. А с Ларисой мне спокойнее. И не хочу ни у тебя, ни у Кости жить по месяцу.
Ладно, Ирина, рассудил сын. Так, может, даже и лучше. Маме хорошо с ней и это главное. Решила оформить квартиру на неё пусть так и будет.
Погостили у матери пару дней, да и уехали. Лариса сразу от соседей вернулась.
Бабушка, зачем дядя Костя с тётей Ириной приезжали?
Так, в гости, улыбнулась Валентина Аркадьевна. Садись, кое-что тебе скажу.
Бабушка, ты сегодня такая загадочная.
Принеси, пожалуйста, папку. Она вон на комоде.
Девочка принесла, села рядом на стул.
Я оформила квартиру на тебя. Все бумаги здесь.
Бабушка, зачем? Я ведь тебе не родная.
Ларисочка, ты мне самая родная! Только не оставляй меня!
Ну что ты, бабушка! И у меня никого роднее тебя нетЛариса сжала бабушкину руку так крепко, как только могла.
Я всегда буду с тобой, сказала она тихо и решительно. Спасибо тебе, бабушка.
Валентина Аркадьевна впервые за долгие месяцы почувствовала тепло не только в душе, но и в ослабевшем теле. Будто весна вдруг вошла в их квартиру, затянутое облаками окно стало светлее. С кухни сладко тянуло запахом чая и варенья Лариса с утра, перед уходом к соседям, поставила чайник.
Давай пить чай, сказала вдруг Валентина Аркадьевна. У меня малиновое совсем свежее.
Лариса помогла ей перейти на кухню, усадила за стол, поставила две чашки. Сама лихо намазала хлеб вареньем, как в детстве учила бабушка, а потом налила горячего чаю и села рядом.
Ты знаешь, Лариса, вдруг сказала Валентина Аркадьевна, самое главное не квартира и не деньги. Главное чтобы в доме был смех, забота, чтобы кто-то неслышно поправлял тебе плед, когда ты спишь.
Лариса улыбнулась, и в уголках её глаз блестели тёплые слёзы.
Это у нас обязательно будет, коротко сказала она и взялась обеими руками за чашку.
За окном сыпал снег, прохожие спешили по своим делам. Но в их маленьком мире теперь крепко держались друг за друга две самые родные души.
Валентина Аркадьевна посмотрела на девочку и вдруг ясно увидела за столом не очередную родственницу, не временную иждивенку, а свою настоящую семью. Ту, которую судьба подарила ей на старости лет, как самый ценный подарок.
Она молча улыбнулась и впервые за долгое время почувствовала: всё правильно. Всё хорошо. Всё тепло.
А когда Лариса вдруг весело сказала: «Завтра твой любимый бисквит испеку!», Валентина Аркадьевна засмеялась почти по-детски. Знаете, есть смех такой когда забываешь про боль, про одиночество, про прошлое.
И этого смеха хватило им обеим для счастья на очень долго чтобы согревать весь дом, даже когда за окном бушует снег и стынет мир.
