Ты ведь одинока, оставь дом сестре, сказала мама. Ей сейчас тяжелее, у неё целая семья, а тебе проще, пойми это.
Почему ты такая недовольная?
Сестра присела рядом на диван, держа стакан с морсом. На кухне шумели дети, муж сестры вовсю что-то рассказывал её свекрови, размахивая вилкой с куском пирога.
Всё нормально, отвела я взгляд. Просто устала. Сегодня на работе был ужасный день.
Сестра улыбнулась, убрала прядь волос за ухо.
Я уже несколько дней хочу с тобой поговорить. О папином доме.
Я тебя слушаю.
Сестра наклонилась ближе и тихо сказала:
Мы подумали Зачем вам с мужем этот дом? Вы вдвоём в своей квартире, а мы с тремя детьми ютимся в съёмной двушке. Если бы мы перебрались туда и воздух свежий, и двор большой, всем хватит места.
Я молчала, глядя, как племянница задувает свечи на торте. Шесть лет, самая старшая из трёх.
Вам этот дом реально не нужен, продолжила сестра. Только траты: крыша течёт, забор покосился, ремонт бесконечный.
“И как вы всё это будете делать?” пронеслось в голове. Но промолчала.
Мама тоже говорит, что так будет правильно, добавила сестра. Мы не просим подарок, просто откажись от своей доли, а дальше разберёмся.
Я кивнула, хотя внутри что-то кольнуло неприятно.
На обратном пути муж вёл машину молча.
Что случилось?
Хотят, чтобы я отказалась от своей части в доме.
В смысле просто отдала?
Да. Мол, им нужнее, а у нас всё есть.
Всё? с горечью улыбнулся муж. Ты про нашу однокомнатную в ипотеке?
На следующий день позвонила мама.
Ты подумала?
Тут и думать нечего. Дом наполовину мой.
Всё у тебя про права, ответила она. А про семью? У них трое детей, а ты одна.
У нас с мужем ипотека. Мы десять лет ещё выплачивать будем.
А у них даже этого нет.
Это я ухаживала за папой последние месяцы, я возила его по больницам, я покупала лекарства. Сестра два раза приехала.
Ты старшая, должна понять. Ты свободней, у тебя нет никого.
Свободна. Это слово меня резануло.
Вечером сидела на кухне с кружкой чая.
И мама тоже настаивает? спросил муж.
Да.
На следующий день встретилась с подругой.
Скажи, когда сестра тебе хоть раз помогла? спросила она.
Я не смогла ответить.
Они в курсе, во сколько вам обошлись попытки ЭКО?
Нет.
Почти миллион рублей. Ни одной беременности, и всё равно считают, что тебе легко живётся.
Я решила съездить к дому.
Поехала одна.
Пустой двор. Скрипит калитка. Запах пыли и воспоминаний.
Нашла тетрадь с папиным почерком заметки по ремонту. Планировал. Не успел.
Яблоня, которую мы вместе посадили в моём детстве.
Этот дом был не просто недвижимостью. Это была память.
Когда мама пришла и сказала:
Ты ведь одна, тебе проще
Я не проглотила горечь.
Три попытки ЭКО. Три.
И впервые сказала:
Дом мой. Я не отдам.
Повисла тишина. Но теперь она не казалась гнетущей. В ней было освобождение.
Весна пришла рано.
Соседка сказала:
Он тебя только и ждал.
Я сидел на веранде, с кружкой чая, в папином свитере на плечах, смотря на яблоню через окно.
Это был мой дом.
Не потому, что я уступил.
А потому что это было моё право.
