Тарелки с холодной картошкой и котлетами всё ещё стояли на столе. Я смотрел на них и как будто не видел вовсе. Перед глазами только стрелки на часах: 22:47. Медленно, будто нарочно, они ползли вперёд.
Я обещал Вере быть к девяти. Как всегда
Телефон молчал.
Я уже не злился.
Всё живое внутри давно выгорело дотла. Осталась только усталость, какая-то ледяная, пустая.
Около половины двенадцатого я услышал, как во входной двери провернулся ключ.
Вера не повернула головы. Она сидела, закутавшись в свой серый плед, на диване и смотрела куда-то сквозь меня.
Привет, Вер, извини. На работе задержался, стараюсь улыбнуться, сделать голос бодрым, но сам слышу, как это фальшиво звучит.
Подошёл, склонился поцеловать её в щёку она еле заметно отстранилась.
Он почувствовал, конечно.
Что, опять что-то? спрашиваю, пока снимаю шарф.
Ты вообще помнишь, какой сегодня день? тихо, безжизненно.
Замираю на секунду, перебираю в голове, пытаясь вспомнить.
Среда… Но что?
Сегодня мамин день рождения. Мы собирались к ней с пирогом. Ты сам обещал.
Тут же понял, что накосячил. Лицо словно опустело никакого оправдания, одна только вина.
Прости, Вер Честно, забыл. На работе завал полный, клянусь, завтра обязательно ей позвоню, поздравлю…
Пошёл на кухню и слышу со стороны, как начинаю шарить по шкафчикам, доставать чашки. Надеюсь спрятаться в этих мелочах, убежать от разговора.
Сегодня это не спасёт.
Вера подошла ближе, смотрит мне в спину.
С кем ты, Коля, так «завалился» на этой своей работе до одиннадцати ночи?
Оборачиваюсь, в руке пакет молока. Дрожит прямо видно.
С коллективом… проект важный Сроки просто поджимают, ну сам знаешь, как бывает
Знаю, кивнула она. Ещё знаю, что в три дня ты звонил и говорил: «Аня, всё понимаю, надо же доделать».
Аня. Анна. Бывшая. Та, с которой всё закончилось, но будто между нами всегда стояла. Холодная, непроизнесённая стена.
Я побледнел.
Ты подслушала?
Не надо было подслушивать. Ты так громко болтал по телефону, что я всё прекрасно слышала.
Опустил пакет, сел руки трясутся. Не могу ничего сказать.
Это совсем не то, что ты подумала.
Тогда что? голос у Веры вдруг стал резким, со слезой. Уже полгода ты где-то. Вечно исчезаешь. Смотришь на меня, будто я пустое место. Ты что, правда пытаешься её вернуть? Говори как есть. Я всё уже выдержу.
Я уронил голову, уткнулся взглядом в ладони. Сильные, по-своему ловкие, а вот быть мужем так и не научился. Всё рушу.
Не собираюсь я к ней возвращаться, выдавил тихо.
Тогда что? Ты что, с ней спишь опять?
Нет! Клянусь, Вера, ничего такого. Смотрю ей прямо в глаза, чувствую, как внутри всё сжимается, хочется провалиться. Правда.
Что тогда? почти кричит уже она. Ты опять решаешь её проблемы? Деньгами помогаешь? Зачем?
Я молчу.
Тут прорвало: всё, что копилось, что удерживал месяцами, вырвалось наружу.
Уходи, Коля. Иди, разбирайся со своими Аннами, с кем тебе надо. Только оставь меня в покое. Я больше не могу и не хочу так.
Хотел выйти я перегородил дорогу, почти машинально:
Да нет у меня никого, Вера! Ни Анны, ни другой! Я сам себя не понимаю! Просто хочу исправить всё, что испортил
Повернулся, рука непроизвольно сжала угол стола.
Говори мне прямо, еле выдавила она.
Ты спрашиваешь, что я исправляю? Себя! Я себя пытаюсь исправить всё это время! И не могу. Ты не Анна. Ты добрее. Ты столько раз в меня верила, когда сам на себя плюнуть готов был. С тобой всё могло бы получиться, по-новому Должно было выйти. Только я всё опять разрушил. Забываю про твои дни, посиделки с мамой, тону в работе. Смотрю в твои глаза а там уже гаснет свет. Как когда-то в глазах Анны.
Вера молчит. Всё уже сказано.
Я не хочу никого искать. Это бессмысленно, пойму, опять всё испорчу. Не могу нормально жить, быть мужем простым без скандалов, без нервотрёпки. Не получается строить счастье только всё ломаю. Потому и хожу каждый день по тонкому льду, боюсь упасть. А ты Ты жива рядом со мной, а словно призрак. Не рядом.
Глубоко выдохнул. Говорить больше нечего. Смотрю на неё впервые честно, открыто:
Всё это не в тебе. Всё во мне
Она слушает и молчит. Я вижу, как ей больно но уже не из-за измены. Я предал её не с другой женщиной. Я предал своим страхом, своей нерешительностью. Я не чудовище. Просто заблудился настолько, что не знаю, где правда.
И что теперь, Коля? тихо произносит, даже упрёка нет.
Сам не знаю, честно отвечаю.
Ну и разберись тогда. С психологом, с книгами, с кем хочешь хоть в баню сходи и всё выскажи. Только хватит бегать по кругу и ждать волшебной кнопки, после которой вдруг всё будет хорошо. Нет её, этой кнопки. Есть только работа. Над собой. Один.
Без меня.
Вера быстро вышла из кухни, молча взяла пальто в прихожей.
***
Дверь мягко хлопнула. Остался я один, только звук дождя в окно и глухая пустота. Подошёл, навалился лбом на холодное стекло. Видел её силуэт растворяется в темноте, среди фонарей и сырости. Чувствую невообразимая тяжесть давит на плечи. Всё это она унесла своё тепло, а я остался с сырым воздухом и этим вечным комом внутри.
Мой провал больше не призрак. Он тут, среди сгнивших обещаний, в холодной еде и в собственных пустых руках.
И не то чтобы захотелось бежать за Верой нет. Я сел в кухне, нащупал бутылку «Кизлярского», налил себе немного
Сегодня я понял одну банальную, но важную вещь. Даже если лгать только себе, врать всё равно не получится. От себя не убежишь, а страхи и неуверенность не скроешь в суете бытовых дней. Пока не найдёшь смелости встретиться с ними лицом к лицу, ты не сможешь быть ни мужем, ни человеком вообще.
Может быть, когда-нибудь я научусь жить, не разрушая того, кого люблю. Но сначала мне нужно научиться быть честным хотя бы перед собой.
