Что ты моего мужа втискиваешь? Совести у тебя нет! Сначала любимого сына отняла изпод маминого крыла, а теперь и мужа собираешь отнять! загрянула Антонина Сергеевна.
А зачем он мне? Лучше бы мужа и детей сама прокормила! раздражённо возразил Николай Андреевич.
А как же тебе не нравится, что я готовлю? спросила она, поднимая брови.
Понимаешь, четыре десятка лет я слышу одно и то же, скрючился Николай, хоть бы хоть одну кулинарную книгу открыл!
Сейчас я тебе покажу, как учить букварь, злобно проговорила Анти, будто бы ты после моей еды даже нос отрвёт, как у Галёнки!
Съел уже! рассмеялся Николай, ведь я должен знать, чем же ты сына нашего и внуков кормишь!
Узнал? Понравилось? А теперь мне с невесткой спорить? бросилась она, а ты только кастрюлю свою в печи не довёл!
Я бы хотел попробовать чтонибудь другое! возразил Николай, ведь всё, что ты готовишь, будто бы амброзия с нектаром.
Кто там? нахмурилась Анти.
Ты сама в темноте! Ни кулинарии, ни вкуса не знаешь! Поэтому меня к сестрам на праздники не берёшь, чтоб я там нормально не подкормился! И к друзьям не пускаешь, чтоб меня не накормили!
Я тебе сейчас устрою высокую кухню, загоню тебя на чердак и заставлю жить на хлебе с водой! пригрозила она. Ты тогда рад будешь овсянке без соли и сахара!
Кому ты такие угрозы бросаешь? Своему мужу? Совесть бы поимела! возмущённо сказал Николай. Если захочу, сразу тебя оставлю, перейду к сыну, а потом по всей деревне буду разгоняться, что ты меня кормишь плохо!
Уйдёт, воскликнула Анти. Особенно Агафья тебя ждёт, не дождётся! Она пришла, чтобы я тебя к её холодильнику не подпускала!
Не наши доходы, чтоб тебя ещё и выкармливать! Сиди и не чирикай! отозвалась она.
А чирикну! уверенно заявил Николай. Она к тебе пришла, потому что я ей ущерб материальный принёс! Если перейду к сыну, то Агафье зарплату отдавать буду, а не тебе!
Анти знала характер своего мужа, и если дело зайдёт в развязку, сделает, как сказала.
Значит, так! приказала она. Возьми банковскую карту и поедем в Новосибирск! Купи там кулинарную книгу, по которой я тебе буду готовить! И помни, помогать будешь!
Вот с этого и начнём! обрадовался Николай, но уже через три минуты его сдуло. Дали карту, отправили в город, а там ещё и в кафе на вокзале зайти можно.
Агафья! крикнула Анти, бросаясь к своей половине дома. Пойдём, поругаемся, а потом помиримся!
А сразу мириться нельзя? спросила Аграфена, выходя на общую кухню.
Жанровый закон требует, развела руками Анти.
Ну, раз нужно, пожала плечами Аграфена. Начинайте!
Снова раздались крики:
Что ты моего мужика кормил? Совести нет! Сначала сына отняла, а теперь мужа! загрянула она.
Она могла позволить себе громкие слова, потому что дома никого не было, а жанровый закон того требовал.
Аграфена включилась, будто готовилась заранее:
Что он мне нужен? Я бы мужа и детей сама прокормила! А вот гость пришёл, холодильник разорвал, а деньги у меня не печатаются!
Вы бы мужа своего кормили лучше, да он бы не объедал! А то, как я готовлю, он всё в ложке и вилке! И если он съест, то полкастрюль как корова языком слизнет!
Мой муж с работы придёт, чем же его кормить? Любовью? Так и накормила! Двое детей тоже голодны, они стол грызут, ложками барабанят!
Если бы я поймала этого дегустатора за руку, я бы ему чтоб он месяц не лез в горшок!
Анти улыбнулась. Ей нравилось с невесткой поспорить, но без злобы, как песня в два голоса.
Аграфенька, ласково сказала Анти, хлопнув по соседнему стулу, надо моего мужа проучить!
Ваш муж вам решать, ответила Аграфена. Мне он свекор! Если Степа узнает, что я папу обижаю, то в доме проблемы будут!
Ты же у нас в деревне вся медицина! Знаешь, как человеку заставить свет белый не любить! А я с моей стороны буду благодарна!
Я могу, кивнула Аграфена. Я ещё и не такое могу! Но вы его за кулинарной книгой отправили!
И что? Я ещё ему помогу! Но нужно, чтобы от твоей готовки он отвернулся! Ты же сама жаловалась пришла! Считай, я тебе покрываю месть!
Только учти, не обидь моего деда! Он юморист, но всё равно наш!
Ладно, согласилась Аграфена. Контрразведка работает! Но когда он будет недоволен, вы меня поддержите!
Поддержу и отблагодарю! пообещала Анти.
***
Молодая семья это много любви, нежности и почти ноль денег! В городе все бизнесмены, а Степан с Аграфеной были простыми деревенскими жителями. Степан учился механиком, занимался трактором, а Аграфена заведовала фельдшерским пунктом, хотя была медсестрой.
Когда Степан вернулся в родную деревню, Аграфена была распределена туда, где Макар телят не гонял. На поле они познакомились, и Степан, увидев её в белом халате, сразу её на свадьбу позвал.
Буду ходить каждый день, пока не согласишься! Если посмотришь на другого, то и помощь тебе не понадобится!
Год за годом он ухаживал, пока Аграфена не сдалась влюбилась! Свадьбу провели шумно, родственники Галины четыре дня добирались, но всё равно удалось.
Жили они в доме родителей Степана. Свекровь спросила:
Как будем жить? Одним хозяйством или каждый сам?
Что тут думать? вмешался свекор. Молодые, пусть живут отдельно!
Куда нам идти? спросил Степан у отца.
Что ходить? усмехнулся Николай Андреевич. Этот дом рассчитан на две семьи!
Когда одна семья ушла, перегородки снесли, так что вернуть их пустяки. Кухня общая, санузел в пристройке, крыша одна, а каждый живёт посвоему.
Жили, как решили, но пришлось быстро обустраивать быт. Аграфена прежде жила в общежитии колхоза, а свекровь не сильно расщедрилась.
Невестка должна приданым приходить, а не свекровины сбережения тратить!
Взяли в кредит холодильник, микроволновку, посуду, и время от времени докупали нужное. Жили без больших конфликтов, но иногда в спорах «выходил пар», как говорят.
Конфликт появился, когда детям Степана и Аграфены исполнилось четыре и девять лет. Аграфена приготовила ужин, но срочно вызвали в соседнюю деревню. Она записку оставила, кашу в одеяло завернула, чтобы Степан мог поесть, а детей накормить, и ушла.
Вернувшись, Степан встретил её с претензией:
У тебя совесть есть? Работа работой, а о семье забывать нельзя! Я с работы пришёл, детей из сада забрал, а ужин у нас нет!
Как нет? удивилась Аграфена. Я же готовила!
Я не знаю, что ты там готовила, а мы в холодильник полезли, а там ни колбасы, ни сыра, ни масла! Аграфена, удели внимание хозяйству!
Неделю назад ей зарплату перечислили, и она в районный центр ездила, чтобы холодильник заполнить. И заполнила! Дорогое, но на три дня хватило.
Свекр действительно не подходил к её кастрюлям, а если бы он на плите стоял, то ни огонь, ни крышка не открылись, и крик бы разнёсся по дому.
Степан не стал опускаться в скандал, а просто сказал, что он всё учёл и теперь жалуется. Оставался один подозреваемый свекор, ведь больше никого нет.
Аграфена сначала молчала, потом напряглась, потом разозлилась. Она покупала продукты в районном центре, чтоб свекра выкармливать.
Николай Андреевич отреагировал громко, уверяя, что это провокация.
Где доказательства? спросил он. А у вас их нет!
Так вы бы хоть чтонибудь в холодильник положили! ответила Аграфена.
Не пойман не вор! сказал Николай. А жадничать плохо!
Аграфене нечего оставалось, как подойти к свекрови.
Мы не в деньгах купаемся! Если я покупаю деликатесы для мужа и детей, то это им, а не вашему мужу!
Анти возразила, что жалеть к родственнику нечего.
Если тебе жалко, скажи!
Да, мне жалко! призналась Аграфена. Я работаю, Степан работает! Двое детей, внуки ваши, а ваш муж их объедает. Что это?
Разошлись они с обидой.
Свекор потом предъявил претензии, что она готовит плохо, а невестка должна была учиться у него. Он решил отремонтировать мужа, но одного было мало. Нужно было отселить молодых, потому что «козлик», раз ушёл в огород, его уже не выгнать.
Если бы его выгоняли, он бы другую тропку протоптал. Пока же на повестке была месть!
Если бы Аграфена не стала медсестрой, ей пришлось бы идти в военную часть. Своими способностями в стратегии могла бы многое изменить, но не устраивать «показную» порку.
Она нарисовала на холодильнике пентаграмму и объявила во всеуслышание:
Налагаю заклятье! Кто без моего разрешения из холодильника подкормится, того ждёт страшная участь! Разрешаю только своему мужу и своим детям!
Зажгла свечи, полынью, пять минут в медный таз поливал половником. Николай Андреевич крестился, сплюнул через левое плечо, булавку в майку заколол, штаны вывернул. Затем, отведя чужую магию, схватил ручку холодильника, порубал буженины, закусил помидорами черри, бросил в рот шарик моцареллы, зажмурился от удовольствия, как кот на солнце, и сказал:
И ничего со мной не будет!
Ага, конечно! прошипела Аграфена.
Она убрала «заряженные» продукты, прокляла:
Да покарает тебя богиня фармакологии!
Свекор нашёл джекпот: слабительное, рвотное и ещё препарат, вызывающий тахикардию. Он хотел помочь, если бы жизни его чтото угрожало, но вдовасвекровь не хотела.
Когда Николая Андреевича начали «полоскать», он лишь переступил калитку, чтобы прогуляться перед сном. Это зрелище было странным.
Аграфена, увидев, что свекру уже почти ничего не угрожает, сказала:
Что, душа не принимает зачарованные продукты? Я же предупреждала!
Николай в бане парился один, стирал вещи сам, постоянно вспоминал мать, бабушку, прабабушку и то, что невестка у него из того же семени.
Свекровь сдержала слово. Неизвестно откуда, но достала два миллиона рублей и выдала их Аграфене, чтобы она с мужем и детьми построила свой дом.
И желательно в другой деревне! намекнула она. А деньги я ещё дам, когда срок вклада закончится!
И всё закончилось хорошо. Свекровь часто ездила в гости к семье сына, а свекор зарёкся:
Я лучше землю ем, чем чтото из её рук! Ведьма она! Как есть, ведьма!
