Слышала, как муж шепчет маме, и вдруг поняла, зачем он вообще меня взял.
Андрей, ты не видел мою голубую папку с документами? Я точно помню, что оставила её на комоде, а там сейчас только твои журналы.
Злата нервно листала кипу бумаг в прихожей, время от времени бросая взгляды на часы. До важного совещания оставалось лишь сорок минут, а пробки в центре Москвы уже слились в красные змеи на навигаторе. Она ненавидела опаздывать. Пятнадцать лет в роли финансового директора крупного строительного концерна отточили её пунктуальность до автоматизма.
Андрей вышел из кухни, глотая бутерброд с ветчиной. На нём был тот самый домашний костюм, который Злата подарила ему на прошлый день рождения мягкий, бархатный, тёмносиний, подчёркивающий его голубые глаза. В свои тридцать два года он выглядел безупречно: подтянутый, свежий, со стильной стрижкой. Рядом с ним стояла Злата, которой в прошлом месяце исполнилось сорок три, и иногда она чувствовала себя неуютно, несмотря на дорогие кремы, косметологов и постоянный фитнес.
Злата, успокойся, ласково улыбнулся он, подойдя ближе и небрежно смахнув крошки с подбородка. Я её переложил на полку в шкаф, чтобы не запылилась. Ты же знаешь, как я люблю порядок. Сейчас достану.
Он, как мальчишка, бросился к шкафукупе и через секунду протянул ей пропажу.
Спасибо, дорогой! Злата чмокнула его в щеку, аромат которой напоминал лосьон после бритья. Что бы я без тебя делала? Всё, я бегу. Ужин в холодильнике, разогрей. Позже будет аудит.
Удачи, моя королева! крикнул он ей, когда она уже выбегала на лестничную площадку.
Спускаясь в лифте, Злата улыбалась своему отражению в зеркале. Как же ей повезло. Три года назад, после тяжёлого и грязного развода с первым мужем, который выжёг её до последней капли, она и не думала о новых отношениях. А потом появился Андрей молодой менеджер автосалона, не звёздный покоритель небес, но заботливый. Он окружил её вниманием, которого ей не хватало: цветы без причины, завтраки в постель, комплименты. Подруги шептались за спиной: «Мезальянс, он за деньги, за квартиру». Но Злата отмахивалась. Как можно подделать искру в глазах? Как можно притворяться три года подряд?
Сев в свой внедорожник, она бросила папку на пассажирское сиденье и завела мотор. Взгляд упал на заднее сиденье там лежал пакет с вещами для химчистки, забытый вчера, и в кармане пальто скрылся второй телефон рабочий, на который должны были звонить аудиторы.
Чёрт! выругалась она вслух.
Пришлось затормозить, вернуться. Лифт полз наверх, словно вялый червь. Злата открыла дверь ключом, стараясь не шуметь, чтобы не тревожить Андрея, который собирался садиться за свой ноутбук.
В прихожей до неё донёсся голос мужа из гостиной. Андрей говорил громко и эмоционально, размахивая руками.
Мам, перестань нудить! Я же сказал, всё идёт по плану! голос звучал раздражённо, совсем не ласково, как пять минут назад.
Злата замерла, рука не дошла до вешалки. Интонация чужая, будто пришедшая из далёкого сна. Она знала, что подслушивать нехорошо, но ноги прилипли к паркету.
Да какая разница, что она там хочет? продолжал он. Мам, ты меня вообще слышишь? Я же не идиот. Я три года терплю эту старуху не ради дачи, а ради чегото другого.
У Златы захватило дыхание, в груди будто разорвался ледяной шар. «Старуху»? Он так называл её?
Да, мам, потерплю ещё! рассмеялся Андрей, и смех прозвучал, как скрежет металла. Ты видела её без штукатурки? Там уже никакие уколы не помогают. Каждый вечер, когда ложусь в постель, представляю, что я на работе. Вредность мне надо платить, молоко выдавать!
Злата прижала ладонь к губам, пытаясь не закричать. Слёзы, как тушь, растеклись по лицу. Ей хотелось броситься в комнату, ударить его, выгнать. Но холодная, злая сила удерживала её. Нужно было дослушать, нужно было узнать правду.
Зато, мамуля, скоро всё окупится, голос Андрея стал мечтательным. Вчера она проболталась, что хочет переписать на меня загородный дом в Серебряном Бору. Подарок к годовщине. Ты представляешь, сколько стоит? Я уже звонил риелтору, узнавал. Если продадим, хватит на квартиру тебе в центре, на мой бизнес и ещё останется, чтобы свалить отсюда подальше. А Ленка Что Ленка? Поплачет и успокоится. Она сильная, ещё заработает.
В трубке, видимо, ктото спросил, потому Андрей начал оправдываться:
Да не жалко её! Ты вспомни, как она на твоём юбилее от салатов отказывалась! «Майонез вреден, холестерин». Аристократка нашлась. Я её ненавижу иногда так, что зубы стучат. Особенно когда учит меня жизни. «Андрей, развивайся, читай книги». Тьфу!
Злата сползла по стене, села на корточки. В ушах шёл шум. Три года. Три года лжи. Каждое «люблю», каждое объятие, каждый букет всё было инвестицией. Он ждал крупного куша. Загородный дом, достался ей от отца, стоил баснословных денег, и она подумывала переписать его мужу, чтобы он почувствовал себя хозяином. Какая же она была дура!
Всё, мам, давай, сказал Андрей. Она может вернуться, забыв чтото в облаках. Я перезвоню вечером, когда она уснёт. Люблю тебя. Ты у меня единственная, ради которой готов на всё.
Послышались шаги к кухне. Злата, собрав волю в кулак, бесшумно выскользнула из квартиры и осторожно закрыла за собой дверь.
Оказавшись в тамбуре, она прижалась лбом к холодной стене. Сердце билось в горле, её трясло мелкой дробью. Нужно было действовать. Вернуться? Устроить скандал? Нет. С такими людьми нельзя поддаваться эмоциям.
Злата вытерла лицо рукавом дорогостоящего пальто. Как финансовый директор, она умеет считать, планировать и наносить удары тогда, когда противник этого не ждёт. Он хочет игру? Он её получит.
Села в машину, посмотрела в зеркало заднего вида. Глаза красные, тушь текла. «Старуха», прошептала она. «Терплю три года». Ну что ж, Андрей. Посмотрим, кто кого перетерпит.
На работу она не поехала. Позвонила заместителю, сказала, что плохо себя чувствует, попросила перенести совещание. Сама поехала в небольшую кофейню на окраине, где её никто не мог встретить. Ей нужен был план.
Вечером Злата вернулась домой, как обычно, с пакетами продуктов, с дежурной улыбкой, которую стоило отточить.
Андрей встретил её в прихожей, потянулся к поцелую. Злата едва сдержалась, чтобы не оттолкнуться. Она подставила щеку, стараясь не вдыхать его запах. Теперь он пахнул гнилью, замаскированной дорогим парфюмом, который, кстати, она сама ему покупала.
Устала, бедненькая? спросил он ласково, забирая пакеты. Я ужин приготовил. Паста с морепродуктами, как ты любишь.
Спасибо, милый, голос Златы прозвучал хрипло, но ровно. Голова раскалывается. На работе дурдом.
За ужином она наблюдала, как он кладёт ей салат, наливает вино, смотрит в глаза честным взглядом. А в голове звучало: «Вредность мне надо платить».
Андрей, начала она, вращая бокал. Я сегодня много думала о нас.
Он напрягся, едва заметно, но Злата увидела страх в его взгляде.
О чём именно, зайка?
О том доме в Серебряном Бору. Помнишь, говорили?
Лицо Андрея мгновенно стало ровным, в глазах вспыхнул хищный огонёк, который он быстро спрятал за маской умиления.
Помню, конечно. Но ты же знаешь, мне от тебя ничего не нужно. Главное что мы вместе.
«Лжец», подумала она.
Понимаю, кивнула она. Но хочется сделать чтото значимое для тебя, чтобы ты чувствовал уверенность. Я решила заняться документами на следующей неделе, переписать дом на тебя.
Андрей чуть не уронил вилку. Он попытался сохранить спокойствие, но уголки губ предательски поднялись.
Злата, это серьёзный шаг Ты уверена? Может, не стоит спешить?
Уверена. Ты мой муж, моя опора. Кто, если не ты? Кстати, твоя мама не будет против? Может, пригласим её на обед в выходные? Отметим моё решение, обсудим детали. Хочу, чтобы она знала, как я тебя ценю.
Мама? Андрей просиял. Конечно! Она будет счастлива! Она же тебя обожает, ты же знаешь. Всегда говорит: «Какая Златка мудрая женщина».
Злата опустила глаза, скрывая злую усмешку.
Хорошо. Пусть придёт в субботу. Я приготовлю чтонибудь особенное.
Следующие три дня превратились в изощрённую пытку: спать в одной постели, терпеть его прикосновения, слушать болтовню. Но цель давала силы. Она уже проконсультировалась с юристом, знала, что делать.
В субботу пришла Тамара Петровна, мать Андрея, в блузке с рюшами и массивной брошью, которую Злата видела лишь на торжествах. Свекровь светилась приторной доброжелательностью.
Златка, деточка, как ты похудела! защебетала она с порога. Работаешь много, совсем себя не жалуешь. А Андрей говорит, ты хочешь нас порадовать?
Проходите, приезжайте, пригласила их Злата к столу.
Стол был накрыт богато: запечённая утка, салаты, икра, дорогое вино. Андрей суетился, ухаживая за гостями, но Злата видела, как он нервничает, ожидая главного блюда разговора о недвижимости.
Когда закуски закончились, Андрей разлил вино, и Злата постучала вилкой по хрустальному бокалу, требуя внимания.
Дорогие мои, начала она торжественно. Я собрала вас не просто так. Вы моя семья. Хочу поделиться планами.
Андрей и Тамара Петровна замерли, как зайцы перед змейкой. Свекровь даже перестала дышать, сжав салфетку в кулаке.
Вы знаете, что у меня есть дом в Серебряном Бору, продолжила Злата, наслаждаясь моментом. Мы с Андреем обсуждали его передачу.
Дада, Златка, очень мудрое решение, не выдержала Тамара. Мужчина должен чувствовать себя хозяином, собственником. Это укрепляет брак.
Совершенно согласна, кивнула Злата. Поэтому я утром встретилась с нотариусом.
Андрей подался вперёд, глаза блестели жадностью.
И? выдохнул он.
Я поняла одну вещь, сделала театральную паузу Злата. В наше нестабильное время нельзя класть все яйца в одну корзину. Поэтому я решила не просто переписать дом, а поступить более дальновидно.
Как? улыбка сползла с лица Андрея.
Я продала дом. Сегодня утром. Сделка уже закрыта, деньги переведены.
В комнате повисла гнетущая тишина, слышно было, как тикают часы в коридоре. Тамара Петровна открыла рот, потом снова закрыла.
Продала? переспросил Андрей, голос дрогнул. Но как? Без меня? Мы же договаривались Ты же сказала
Я сказала, что займусь документами, невинно похлопала ресницами Злата. Появился выгодный покупатель, предложил двойную цену, но с условием сделка здесь и сейчас. Я не могла упустить шанс.
И где деньги? грубо спросила Тамара.
О, деньги! улыбнулась Злата широко. Я перевела их в благотворительный фонд. Фонд помощи женщинам, пострадавшим от домашнего насилия. Представляете? Всю сумму!
Звук разбитого бокала прервал тишину. Андрей вскочил, опрокинул стул, вино хлынуло по скатерти, как кровавый след.
Ты что, сошла с ума?! закричал он, лицо исказилось от ярости. Какой фонд? Какие женщины? Это мои деньги! Мой дом! Ты мне обещала!
Твои? ответила Злата, лицо стало каменным. С каких пор имущество, достанное от отца, стало твоим, Андрей?
Лена, это шутка? просипела Тамара, схватившись за сердце. Скажи, что ты шутишь. Ты не могла так поступить с семьёй!
С семьёй не могла бы, спокойно сказала Злата. А с паразитами запросто.
Андрей стоял, тяжело дыша, кулаки сжаты. Маска сорвалась окончательно. Перед ней стоял не любящий муж, а разъярённый, обманутый в своих ожиданиях альфонс.
Ты всё знала, догадался он, глядя ей в глаза. Ты следила за мной?
Зачем следить? Достаточно было вернуться за забытым телефоном и услышать, как любимый муж называет тебя «старухой», которую он «терпит» ради дачи, обсуждая с мамой, как продаст моё имущество и свалит.
Тамара Петровна побледнела, села в кресло, пытаясь стать незаметной. Андрей замер, не зная, что сказать. Его поймали за руку, и он понял.
Значит, так, встала Злата. Цирк окончен. Я не продавала дом и не переводила деньги в фонд. Это была проверка, и вы оба провалились. Хотя, какой там треск Вы лишь показали своё истинное нутро гнилое и жадное.
Ах ты, стерва! вскрикнула Тамара. Ты издевалась над нами! МИ когда утреннее солнце пробило окна, Злата, наконец, почувствовала, что её сердце снова бьётся свободно.
