Утро застало нас на пыльной дороге, ведущей от деревни. В одной руке я сжимал маленькую ладошку Светы, в другой легкий чемодан, набитый не столько вещами, сколько преданными надеждами. Автобус, фыркая, отъезжал от остановки, увозя нас прочь от места, где еще несколько часов назад я верил хоть во что-то. Я уезжал, даже не попрощавшись с Игорем. В это время он был на рыбалке, на том самом рассвете, о котором накануне так восторженно рассказывал. И, глядя сквозь запыленное окно на убегающие назад поля, я осознал простую и горькую истину: я так и не встретил женщину, за любовь которой стоило бы бороться. А ведь начиналось так прекрасно, так ослепительно-романтично, что захватывало дух.
Игорь буквально ворвался в мою жизнь, когда учился на последнем курсе института. Он не давал мне покоя, осыпал комплиментами, смотрел влюбленными глазами, в которых таяли все мои сомнения. Он повторял, что любит, что не представляет жизни без меня и без моей четырехлетней доченьки Светочки. Его настойчивость, юношеская искренность и пыл растопили лед в моем сердце, которое еще не успело оправиться после потери первой жены. И уже через три месяца после знакомства мы начали жить вместе в моей квартире. Он был полон планов и обещаний.
“Алеша, родной”, его глаза сияли, словно два бездонных озера, “через месяц я получу диплом, и мы сразу поедем ко мне в деревню. Я представлю тебя родителям, всем родным! Скажу им, что ты мой будущий муж! Ты ведь согласен?” Он обнимал меня, и весь мир казался таким простым и ясным.
“Хорошо, согласен”, отвечал я, и в голове теплилась несмелая надежда. Он так часто говорил, что его мать добрая, гостеприимная, душа-человек, что любит гостей и умеет создавать уют. Я верил ему. Я так хотел верить.
Деревня, где родился и вырос Игорь, встретила нас тихим вечерним солнцем. Все родственники жили рядом, буквально бок о бок. Я тогда еще не знал, что неподалеку жила местная красавица Иринка, влюбленная в Игоря с детства, предмет общей гордости и будущая, как все считали, идеальная невеста. Не знал я и о деде Тихоне, отце Игорева отца, который жил неподалеку в своем стареньком доме и часто заходил к сыну в баню, потому что своя уже давно покосилась. Дед Тихон доживал свой век в тишине, часто всматриваясь в холм за околицей, где под березой покоилась его жена. Он знал, что сегодня ждут гостей его внук везет жениха.
Накануне дед Тихон зашел к сыну и застал свою невестку Галину в мрачном, раздраженном настроении.
“Что, опять с Сергеем не поладили?” спросил он, готовясь прочесть сыну нотацию.
Но Галина, увидев его, первой выплеснула свое недовольство:
“Привет, дед. Ты в курсе, что наш Игорь жениться собрался? Завтра сюда своего избранника привезет.”
“Знаю, Сергей говорил. Ну и пусть, пора уже парню. Учение закончил, работу нашел. Пусть семью заводит, пока ветром не разнесло”, философски заметил дед.
“Так-то оно так”, фыркнула Галина, и ее лицо исказилось от обиды. “Только вот избранник этот На три года старше! И ребенок при нем, четырех лет! Как будто своих, деревенских парней мало! Наш Ванька, например, красавец, тракторист, работящий А этот кто? Неизвестно, от кого ребенок, какая у него родня. Зачем ему чужая обуза? Своих детей еще народит! Конечно, рада, что такого парня с высшим образованием подцепил”
“Галя, не дело это в жизнь детей лезть”, попытался вставить дед Тихон, но невестка его уже не слушала.
Она кипела уже несколько дней, вынашивая в сердце обиду и на сына, и на незнакомца, который посмел отобрать его у “идеального” жениха. И она придумала свой тихий, ядовитый план: не будет она стараться, не накроет щедрый стол, не засияет улыбками. Пусть этот городской сразу поймет, что его здесь не ждали и не хотят. Прихватил себе Игоря и хватит.
Мы приехали под вечер, усталые, но еще полные светлых ожиданий. Игорь сиял от счастья. Год он не был дома, соскучился по родителям, деду, этим местам. Дверь открыла его мать. Первым в дом ворвался он, поставил чемодан, а я со Светочкой скромно замерли на пороге, ожидая приглашения.
“Сыночек, Игорёк, родной!” Галина обняла его так, будто боялась отпустить, а ее взгляд, скользнувший по мне и дочке, был холодным и оценивающим. “Наконец-то ты дома! Теперь у нас дипломированный специалист!” Она сделала ударение на слове “ты”, многозначительно взглянув на меня, словно хотела сказать: “не то что некоторые”.
“Мама, а где отец? Дед Тихон?”
“В бане они. Сейчас придут. Ждали-ждали тебя”, снова только “тебя”.
Потом ее взгляд упал на меня, и она произнесла слащаво, но с колкой иронией:
“А это, значит, и есть тот самый Алексей? С ребенком?” Она окинула меня взглядом с головы до ног, медленно и унизительно.
“Ну что, проходите, мойте руки. Игорь, покажи, где у нас что.”
Уже с первых слов мне все стало понятно. Игорь же, казалось, не слышал ни тона, ни взгляда. Он, улыбающийся и счастливый, взял меня за руку и повел показывать дом. В это время из бани вернулись отец и дед. Сергей, муж Галины, оказался немного резковатым, но искренним и прямолинейным, а дед Тихон и вовсе с ласковыми, теплыми глазами. Они обняли и меня, и Свету, и Игоря с таким искренним восторгом, что это не могло быть наигранным.
“Ну, ребята, молодцы, что приехали!” громко воскликнул Сергей. “Галя, давай стол накрывай, чего стоим? Гости же с дороги, устали, проголодались. Да и нам с дедом после парилки не помешает подкрепиться!”
Стол был накрыт более чем скромно. Я заметил, как Игорь на миг удивленно приподнял брови он хорошо знал, на что способна его мать. Я почти ничего не ел: в горле застрял горький ком обиды и дурных предчувствий. Внутри меня росло недовольство: почему он так и не представил меня как будущего мужа? Почему позволяет, чтобы ко мне относились пренебре
