Дорогой дневник,
Сегодня я увидела, как Виктор покупал подарок коллеге, и отменила наш семейный ужин.
Ира, ты с ума сошла? Куда столько мяса? Мы же не армейский стол готовим, а лишь уютный семейный ужин, раздражённо говорил Виктор, выкладывая упаковку свиной шеи на ленту кассы. Можно было курицу взять: дешевле и полезнее.
Я, Ирина, стояла позади него, тяжело вздыхая и поправляя сумку. Этот спор повторяется каждый праздник. На людях Виктор любит хвастаться успехами, а дома превращается в настоящего Скарабея: каждая копейка на счету, любой лишний йогурт кажется воровством из семейного бюджета.
Витя, у тебя юбилей, пятьдесят лет, тихо сказала я, чтобы кассирша не услышала. Приедут родители, сестра с мужем, друзья с завода. Я не могу поставить на стол только варёную курицу и картошку в мундире.
Главное общение, а не желудок, буркнул он, но всё равно оставил мясо, заметив неодобрительный взгляд покупательницы. Ладно, бери, но тогда экономь на салатах. Креветки и авокадо не нужны, только оливье и винегрет классика, все любят.
Мы вышли из супермаркета, обременённые пакетами. Я несла два тяжёлых, Виктор один, где звенели бутылки с вином. Он постоянно сыпал «береги спину», ссылаясь на травму из армии, хотя на даче у мамы без труда таскал цементные мешки.
Дома началась обычная предпраздничная суета. До юбилея осталось два дня. Я расписала план готовки: холодец сегодня вечером, коржи для торта завтра утром, а горячее и нарезку оставила на день торжества. Раньше готовка приносила радость, но в последние годы стала обузой. Виктор всё время придирался: «Слишком жирно», «Недосолено», «Зачем переводить продукты».
Вечером, когда холодец тихо булькал, наполняя квартиру ароматом чеснока и лаврового листа, Виктор ушёл в спальню смотреть новости. Я осталась у плиты, мыла посуду и думала о том, что скоро будет сорок пять, а я всё ещё хожу в изношенных зимних сапогах, которые уже дважды клеила. На мою просьбу купить новые он ответил: «Сезон заканчивается, осенью посмотрим, может, скидки будут».
Утром Виктор отправился на работу. Он руководитель отдела логистики в крупной торговой компании. Заработок приличный, но я почти не видела этих денег. У нас был «раздельный бюджет» в его пользу: он платил за коммунальные услуги и машину, а я, получая зарплату медсестры, покрывала продукты, бытовую химию, одежду и подарки родственникам. Оставшиеся деньги он прятал в «кубышку» сейф в шкафу, код от которого знал только он. «На старость», говорил он, или «на мечту», но уточнять не стал.
Я решила протереть пыль в шкафу прихожей, куда обычно никто не заглядывает. На верхней полке лежали старые шапки, шарфы и коробки с обувью не по сезону. Поднявшись на табуретку, я случайно задела чтото твёрдое, спрятанное за свитерами.
Это был красивый глянцевый пакет из дорогого ювелирного магазина. Сердце замерло. Неужели Витя решил меня порадовать? Ведь мой день рождения тоже приближается, через месяц после его юбилея.
Трясущими руками я достала пакет. Внутри лежала бархатная коробочка глубокого синего. Открыв её, я увидела золотой браслет: тонкое плетение, вставки, похожие на топазы. Оценка минимум пятьдесят тысяч рублей.
Я прижала коробку к груди, и слёзы навернулись. Сразу же начала ругать себя за резкие мысли о жадном муже. Он ведь копил, лишь бы мне сделать приятное! Да, он ворчал изза мяса, но только потому, что потратил деньги на такой подарок.
На дне пакета я заметила чек и маленькую открытку. Открыв её, я прочитала изысканным почерком:
«Моей прекрасной Аленке. Пусть твои глаза сияют ярче этих камней. С днём рождения, королева логистики! Твой В.»
Я несколько раз перечитала строку, пока буквы не превратились в чёрные кляксы. «Аленка» имя новой заместительницы Виктора, пришедшей в фирму полгода назад, амбициозной тридцатипятилетней блондинки, о которой он часто упоминал на ужинах: «Аленка предложила новый маршрут», «Аленка талантливая девушка». Я видела её в корпоративных фото, которые он мне показывал.
Чек показал сумму семьдесят восемь тысяч рублей. Это цена моих новых сапог, умноженная на десять, или ремонт ванной, о котором я просила три года.
Руки задрожали. Я вернула браслет в коробку, коробку в пакет, а пакет за свитерами. В голове звучал звон: нет денег на курицу, нет денег на сапоги, а на чужую «королеву» уже есть.
Я вернулась к кухне: на столе тесто для коржей, на плите бульон для холодца, в холодильнике лежала свиная шея. Села и уставилась в пустую стену, чувствуя, как внутри лопнула струна, удерживавшая годы напряжения. Вспомнила, как штопала его носки, краски для волос покупала дешёво, отказывала себе в шоколадке всё ради семьи.
А он тайно крал наши средства, чтобы дарить золото другой женщине.
Твой В., звучало в голове, как приговор.
Я встала, схватила кастрюлю с бульоном, вылила её в унитаз, бросила мясо и тесто в мусорный бак, а шину из холодильника отложила в морозилку «на всякий случай». Затем взяла телефон.
Алло, Вера Павловна? говорю спокойно. Это Ирина, по поводу завтрашнего юбилея… Мы вынуждены отменить. Витя заболел, строгий карантин, не приезжайте.
Я обзвонила всех родственников, сказав, что Витя тяжело болен, и никто не придёт. Свекровь попыталась предложить народные средства, но я твёрдо отказалась.
После звонков я пошла в спальню, достала старый чемодан, которым мы десять лет назад ездили в Сочи, и начала складывать вещи Виктора в кучу: рубашки, брюки, носки, даже заштопанное бельё. Чемодан заполнился, к нему добавились пакеты с мусором, зимняя куртка и ботинки.
Я надела старые сапоги, пальто, взяла сумку и села в кресло в прихожей ждать.
В семь утра Виктор пришёл в приподнятом настроении, напевая себе под нос.
Иришка, я дома! воскликнул он, открывая дверь. Что это так ароматно? А, это холодец?
Он замер, увидев баррикаду из чемодана и пакетов. Я сидела, не снимая пальто, и посмотрела в него безмолвным взглядом.
Куда ты собралась? удивился он, срывая шапку. Что это за баулы? Мы что, выкидываем?
Мы выкидываем тебя, Витя, спокойно ответила я.
Он застыл, молния на куртке наполовину расстёгнута, лицо в недоумении.
Что? Шутишь? У меня завтра день рождения, гости придут…
Гости не придут, перебила я. Я всем позвонила и отменила, сказал, что ты заразный.
Ты сошла с ума?! его лицо стало алым. Родители из области, планы строились! Ты ты перегрелась у плиты?
Я не перегрелась, я просто нашла подарок, ответила я.
Он посмотрел в шкаф, потом обратно.
Какой подарок? Ты рыться в моих вещах?
Я протирала пыль и нашла браслет «твоей королевы логистики» за семьдесят восемь тысяч.
Тишина повисла в прихожей, слышен лишь гул холодильника. Виктор метался в поисках оправдания.
Ира, ты всё неправильно поняла! Это коллективный подарок, мы скинулись отделом, я просто купил и спрятал, чтобы Жанна не увидела. Открытка шутка, корпоративный юмор!
Коллективный? грустно улыбнулась я. В отделе десять человек, каждый должен был отдать по восемь тысяч, а я видела чек и оплату наличными.
Да, я начальник, я должен поощрять ценные кадры! Жанна приносит фирме миллионы! Это инвестиция в хорошие отношения!
Инвестиция? встала я. Твоя жена в рваных сапогах, мы живём по акциям, ты экономишь на мясе для собственного юбилея, а в чужую девушку инвестируешь почти сто тысяч! Это наши общие деньги, Виктор.
Это мои деньги! крикнул он. Ты тратишь копейки на колготки и помады, а я пашу как вол!
Отлично, кивнула я. Если это твои деньги и твоё право, живи со своей королевой или с мамой. Мне всё равно. Квартира досталась мне от бабушки, ты лишь прописан, но права собственности не имеешь.
Он замер, будто вспомнив, что квартира не общая крепость.
Ты меня выгоняешь? На улицу? Зимой? Изза браслета?
Не изза браслета, а изза лжи. Ты меня не считаешь человеком, а лишь удобной бытовой техникой, ресурсом для экономии. Убирай свои вещи, и не забудь подарок. Жанна ждёт.
Он схватил чемодан, бросил связку ключей на пол и, глядя в меня, сказал:
Подавись, психопатка. Портил мой юбилей.
Дверь за ним захлопнулась, я закрыла её на засов и на нижний замок, прислонилась к холодному металлу и упала на пол. Слёз не было, но пришло странное облегчение, будто сняла с себя тяжёлый, колючий свитер.
Я прошла к кухне, открыла морозилку, достала кусок свиной шеи, решив разморозить его к утру и запечь с мёдом и горчицей для себя, купить хорошее вино и отметить личный праздник день освобождения от жадности и предательства.
Следующий день телефонные линии ломились: свекровь кричала, что я «сгубила жизнь сыну», золовка пыталась меня убедить, но я занесла их номера в чёрный список. Вечером Виктор прислал сообщение, что Жанна приняла подарок, но не пустила его домой.
«Ира, давай поговорим. Я погорячился. Верну браслет в магазин, деньги отдам тебе. Не руби с плеча», писал он.
Я улыбнулась, удалив сообщение. Доверие нельзя вернуть по чеку.
Через неделю я получила аванс, пошла в ТЦ и купила себе новые сапоги итальянская кожа, удобный каблук, ровно те, что я наблюдала всю зиму. Выходя, увидела в витрине своё отражение: усталая женщина сменилась на уверенную, знающую свою цену.
Витя, как оказалось позже, снимает «однушку» на окраине. Жанна приняла подарок, но роман с начальником ей не нужен ей нужны перспективы, а не балласт.
Я отремонтировала ванную сама, выбрала плитку морской волны, и каждый раз, глядя на неё, улыбаюсь, вспоминая, как дорого мужчинам бывает пустить пыль в глаза, а нам, тем, кто был их поддержкой, так дешево.
Не экономьте на себе, ведь вы самая ценная часть вашей семьи.