Мне уже семьдесят лет, и, знаешь, я стала мамой, даже толком не научившись думать о себе самой. Вышла замуж совсем молодой, и с первой же беременности вся моя жизнь закрутилась вокруг других. Внешне я не работала не потому что не хотела, а просто выбора не было: кто-то должен был быть дома. Муж уходил под утро, возвращался поздно вечером. Дом был на мне. Дети были на мне. И усталость тоже вся моя.
До сих пор помню бессонные ночи: у одного ребёнка температура, другой тошнит, третий плачет… а я одна. Никто не спрашивал, как я себя чувствую. А наутро опять вставала завтрак готовила, всё по кругу. Никогда не говорила «я не могу». Никогда не просила помощи. Почему-то была уверена: хорошая мать так и должна.
Когда дети выросли, мне ужасно хотелось хоть чему-то поучиться хотя бы на курсы какие сходить. А муж сказал: «Зачем, Валентина, тебе это? Твоя работа давно сделана». Я ему почему-то поверила. Оставалась в тени, поддержкой. Когда сын прогулял семестр, я разговаривала с мужем, чтобы тот не злился. Когда дочь забеременела слишком рано, я ходила с ней по врачам, нянчила внука, пока она «устраивала» свою жизнь. Всегда всё на меня сыпалось, когда ломалось или рушилось.
Потом появились внуки, дом опять наполнился шумом. Ранцы, игрушки, плач, смех всё вперемешку. Годы напролёт будто детский сад, столовая, медпункт всё я. Никогда не просила ничего взамен, и не жаловалась. Даже когда устала совсем, мне только и говорили: «Мама, только ты умеешь так с ними управляться». Это и держало меня на плаву.
Потом муж стал болеть. Я ухаживала за ним до самого конца. А потом начались «отговорки»: «На этой неделе не могу», «на следующей увидимся», «позвоню попозже». Сейчас бывают недели, когда никто не заходит. Не придумываю недели, правда. Раньше на день рождения хотя бы собирались все, а теперь максимум сообщение в WhatsApp. Иногда, привычно, ставлю на стол две тарелки, забываюсь. Уже когда еда готова, понимаю, что некого звать к столу.
Однажды я подскользнулась в ванной. Не сказать, чтобы сильно, но страшно стало. Сидела на полу и ждала, что хоть кто-то позвонит. Никто не позвонил. Встала сама. И никому не рассказала потом не хотелось беспокоить. Научилась молчать.
Дети говорят, что любят меня и я им верю. Но любовь без присутствия тоже болит. Разговаривают на бегу, всё время спешат. Только начну хоть что-то рассказывать про себя, слышу: «Ну, мам, потом поговорим». Только это «потом» никогда не наступает.
Знаешь, самое тяжёлое не одиночество даже. Самое тяжёлое когда от самой необходимой ты вдруг стала вроде как безразличной. Я была основой всего, а теперь чувствую себя каким-то неудобным пунктом в их расписании. Не сказать, что кто-то ведёт себя плохо. Нет. Просто я им больше не особо нужна.
Что бы ты мне посоветовала?
