Яблочко
Ты точь-в-точь как твоя мать!
Какая я, бабушка? Соня неожиданно напряглась, но тут же заставила себя расслабиться. Чего вдруг она защищается?
Вся в себе! Как и твоя мама, всегда делала все по-своему и никого не слушала! И ты туда же!
А что я должна услышать?
Меня! Меня ты должна слушать! И уважать, потому что я старше и жизнь мне лучше видна! Ты поняла?
Соня смотрела широко раскрытыми глазами на слегка растрёпанную и покрывшуюся пятнами от гнева женщину, которая грозно размахивала перед ней пальцем.
Вот это да! С какой стати ей все должны подчиняться? Появилась и теперь тут хозяйничает!
Соня нервно поиграла пальцами, словно улавливая в них остудившую резинку. Вот бы стереть этот день, развести тени подальше, добавить больше света… Соня не любила тьму ни в разговорах, ни в отношениях. Мама всегда учила по-другому, говорила: умные люди умеют не только слушать, но и слышать.
Давай, Сонечка, распахни ушки! Внимательно слушаем, как зайчики! Ты знаешь, почему зайчики такие внимательные? Потому что лиса крадётся тихо чуть отвлёкся, плохо услышал и все, лиса поймает!
Не надо! маленькая Соня замирала с тревогой.
Конечно, не надо! Потому что заяц слушает хорошо и убегает все равно быстрее! Никто его не поймает!
Всё это было давно, и даже сейчас, почти взрослая, Соня помнила мамины сказки и житейские комментaрии.
Забавно… Когда была малышкой, думала: мама фантазирует, что-то преувеличивает. А теперь убедилась во всём была права.
Взять хотя бы эту бабушку Софью Сергеевну, которую Соня узнала только прошлой весной. Жили с мамой на окраине Ялты, рядом с морем, ходила в садик, возилась с Олей и Лидой, мирились после ссор, и потом всей гурьбой бегали за мороженым к набережной. Потом школа, Васька, первая влюблённость, лунный вечер под кипарисами…
И мама.
Соня привычно сжала в руках бусину фальшивой бирюзы с браслета его мама делала долгими вечерами.
Подумаешь, не настоящая. Зато с душой, видишь? говорила мама. Порой по-настоящему бывает горько и нелегко, а то, что кажется заменой, иногда приносит радость. Главное, чтобы внутри не было подделки, Соня.
Как это?
Ну, вспомни, из-за чего ты с Олей разругалась?
Она меня дразнила, что мы бедные, потому ты купила мне не фирменные кроссовки, а другие. Уж она-то, говорит, знает толк!
Это правда. Дядя Серёжа сам их шил, и мы никогда не притворялись. Но ведь кожа хорошая, удобно, и руки золотые у дяди Серёжи. Ты носить любишь их?
Очень!
Вот! Главное чтобы человеку хорошо было, а не этикетка. Счастье не в лейблах.
Соня тогда об этом думала долго. Пол помыла у себя и в маминой комнате, а потом пришла на кухню, где мама варила густое абрикосовое варенье.
Мама, а Оля мне тогда не настоящая подруга? Она и злое слово скажет, и тут же хорошее… Как так?
Ленка мне сказала, что Оля у себя дома тоже скандал закатила, требуя кроссовки лучше твоих.
Вот видишь? Главное не зацикливаться на мелочах.
Так Соня училась понимать людей.
Однажды мама позвала к себе. Варила варенье, обнимала Сонины плечи, целовала светлую макушку и шептала, что дочь самая любимая. “Мама всегда обнимет,” думала Соня тогда, и не ошиблась.
Но в жизни случилось так, что бабушка внезапно появилась на пороге.
Никто не сказал Соне заранее, что мама заболела, что связалась с бывшей свекровью и попросила приехать.
Вот уж не ждала, Ира! бабушка, Софья Сергеевна, с шумом захлопнула калитку, отдуваясь, опустилась на лавочку. Такая жара невозможно!
Добрый день, Софья Сергеевна, мама встретила её ровно, чуть натянуто.
Это Соня? бабушка вгляделась и покачала головой. Совсем не похожа на моего Сашу… Ты уверена, что она его дочь?
Не меняетесь, усмехнулась мама, и Соня выдохнула всё не так уж плохо.
Бабушка не понравилась громкая, суетливая, вечно всем недовольна. Заполнила их просторный дом своим гомоном и суетой.
Опять беспорядок! Как можно так жить, Ира? Ты же мать! Приучай Соню к порядку, её муж мигом выставит из дома! И правильно сделает.
Соня не понимала, почему мама молчит, не спорит улыбается где-то про себя, но не вмешивается.
Обыкновенные коты устрашились и под диванами попрятались, Граф пес, которого дядя Серёжа привёз из Анапки ушел во двор, улёгся у садовой качели и лишь изредка лаял, если от бабушки доносился особенно горячий спор.
О! Собака одно разумное существо в доме! бурчала бабушка. Знает, что делать нечего, и предпочитает улицу!
Коты, поняв настрой, шарахнулись во двор во избежание неприятностей.
Тогда Соня впервые вышла с характером. Взяла толстяка Ваську под мышку и показательно хлопнула за собой дверью в комнату.
Ты что удумала, Соня?! крик бабушки доносился аж во двор.
Я за них! Соня обернулась равнодушно. Коты и Граф часть нашей семьи. Они тут раньше вас жили. В гостях соблюдайте порядок, бабушка, а дома своем командуйте!
Соня! мама ахнула, закрыв рот ладонью. Так грубо с взрослыми дочь не говорила никогда.
Но Софья Сергеевна вздохнула с ухмылкой и сказала:
Всё одно яблочко от яблони. Моя порода. Упрямая! Надо было бы получше тебя воспитывать.
С тех пор котов не гнала недовольно отмахивалась, но в покое оставила.
Однако времени на них не оставалось всё стремительно поменялось. Соня бессильно смотрела на старинные часы, стоявшие в гостиной на комоде, и мечтала их остановить.
Как же бежит это вороватое время! Мама такая молодая, так нужна Соне… Разве так можно?
Но время своё. Врачи, анализы, лекарства, больница…
Ушла Ирина одной прохладной мартовской ночью.
Накануне Соня распахнула окна морской воздух наконец выдул зимнюю тяжесть из комнат и шептала:
Мама, твоя вишня вот-вот зацветёт.
Постараюсь, Соня, очень хочу увидеть…
Когда весь двор узнал, что мамы не стало, Соня в бешенстве сломала ветку вишни, тянувшуюся к маминой комнате. Кому она теперь?
Софья Сергеевна не церемонилась обняла внучку, полезла в карман за огромным носовым платком, и строго сказала:
Плачь! Вылей всё мне! Тебе это не надо отпусти. Каждый из нас проживает своё…
Откуда она знала? Почему так верно, так правдиво говорила? Соня винила только себя мама работала за двоих, чтобы у Сони всё было. Хотела, чтобы дочь поступила в институт, чтобы не повторяла её ошибок.
А Соня? Гуляла с Васькой, мечтала, не замечая, как быстро летят школьные годы, лишь под самый конец бросилась исправлять тройки. Даже сказать об этом маме не успела.
Письмо, написанное Ириной дочери, бабушка вручила только на сороковой день.
Бери! Теперь можешь прочесть. Это тебе материнское напутствие.
Почему конверт вскрыт? Соня рассматривала белый конверт с надписью «Сонечке», без обратного адреса.
За кого ты меня принимаешь? усмехнулась Софья Сергеевна. Я, конечно, не сахар, но чужие письма не читаю. Ладно, иди. Мне ещё полдома вычистить до ночи, если хочешь потом помоги.
Обиделась бабушка тут было ясно сразу, когда она ушла, не ругаясь, не споря, а просто тяжело вздохнула, глаза отвела. Соня подошла к косяку, где до сих пор были пометки карандашом о её росте.
Вот это Соня выросла! Большая какая!
Мамин голос настолько ясно прозвучал в этих стенах, что Соня отшатнулась, сердце колотилось.
Взрослая… Где бы взять ума, быть по-настоящему взрослой, не обижать, не делать больно словам. Мама бы такого вот не одобрила.
Соня закрыла дверь комнаты, опустилась прямо на ковёр и положила пухлый конверт на колени открыть страшно. Ведь так много хочется сказать и услышать от мамы…
Конверт был тяжёлый в нём десятки листов в клеточку, исписанных плотным почерком. Соня прижала к себе Ваську и достала первый.
«Сонечка, не плачь! Ты у меня сильная! Всё будет хорошо. В жизни немало счастья, стоит замечать его. Никогда не жалею о времени, проведённом с тобой. Его было гораздо больше, чем может показаться. Пусть я не рядом ты у меня есть, и это главное.
С чего бы начать… Наверное, с того, как я встретила твоего отца. Он был чудесный солнечный, добрый, даже рыжий! Ты в него веснушки, нос и взгляд. Всё остальное моё. Гордиться надо, что мы такие разные.
Соня, твоя бабушка хорошая, несмотря ни на что. Эмоциональная, взрывная, шумная, но добрая и надёжная.
Спрашиваешь, почему не знала её? По глупости моей. Молодость, обиды, слова на взводе. Поссорились, дико, нелепо. Твой отец ушёл к другой, его чувство оказалось сильнее. Не думай, что ушёл из-за нас, просто мир оказался другой.
Бабушка приехала спасать семью, но начала, как всегда: «Где порядок?!» А я не выдержала. Перебранились! Наговорили такого, что до сих пор стыдно. Я была неправа. Её потеряла и тебе не дала близости. Делай выводы, доченька.
Смотри, в жизни у тебя должны быть люди. Не надо быть одной. У тебя есть сестра и брат бабушка познакомит, если решишься. Не закрывай сердце.
Учись, Соня, но по призванию. Никому не позволяй указывать тебе путь. У тебя талант, лелеять его надо! Да, художнику нелегко, но я попросила бабушку помочь тебе. Деньги отложены пусть и немного, но хватит на время, а дальше всё сама.
Не забывай про свою мечту! В Москве или где пожелает сердце придётся трудиться, но и возможности открываются. Верю: однажды твоя выставка соберёт лучших людей столицы. И ты будешь знать: мама всегда рядом.
Я тебя люблю, моя сильная, умная девочка.
Слёзы вытереть! Жизнь красива!
Твоя мама.»
Соня долго сидела молча, слёзы катились по щекам. Мама просила не плакать она и попытается.
Васька давно свернулся клубком, тихонько сопел, а Соня всё думала, как теперь жить дальше.
И тогда бабушка без стука вошла в комнату, включила свет и скомандовала:
Всё, хватит рефлексировать! Пошли чай пить, толкуем о деле!
Про художественный путь бабушка говорила резко ругала, плакала, что художник это не профессия, а бухгалтер или медик куда надёжней. Соня даже слушать не стала: признала только одно будет жить по своему.
Бабушка аж фыркала.
Вот упрямство наше семейное! Всё шишки на лбу. Твоя мама девичью фамилию сменила на чужую, ты тоже своим. Еле отыскала!
Дядя Серёжа ей помог.
Вот и с ним поговорю! ворчала бабушка но уже почти с улыбкой.
Он хороший, бабушка! Без него бы нас вообще у тебя не было… Он маму уговаривал за него выйти.
Всё-равно странно! Софья Сергеевна сердито поставила на стол пирог. Ешь да думай, что дальше.
Художник не профессия, Соня! А вот бухгалтер совсем другое дело!
Бабушка, при чужих считать… ну нет.
Научишься и свои деньги заведёшь!
Я по-другому не могу, бабушка. Пообещай, что поддержишь!
Куда я денусь? вдруг смягчилась бабушка. Скрутила пальцы в смешную фигуру и подмигнула. Ладно, увижу, что получится. За компанию поеду. У матери далёкое обещание не нарушу. Только держись жить приходится настырно! Но дорожу тобой. Ты у нас… настоящая, Соня.
Так жили.
Спустя годы, когда в одной из частных московских галерей открылась персональная выставка Сони, по залу величаво бродила компания: рыжеволосая, падавшая в глаз бабушка, долговязый парень с модной бородой и Соня уже с малышом на руках.
Ну? тихо спросит Соня, хотя сто раз обещала себе, что дождётся слова первой.
Бабушка сердито оглянется и улыбнётся:
Хорошо, Соня! Молодец. Тишь да гладь на полках! Но всё равно порядок навести и меньше красок переводить! А Сёму мне оставишь, отдохнёте потом!
Гена, муж, рассмеётся:
Всё так, Софья Сергеевна!
Ну и ладно! Ты смотри только, свои подруги зови почаще. Всё, мама бы тобой гордилась… И я горжусь. Ты моё яблочко от яблони!