«В этом году мы не потянем на море», сказал муж и исчез в командировку, растворившись в переулках Киева. Спустя день мне явился его силуэт на фотографии, что вспыхнула на экране, он сидел у берега Днепра, на золотистом песке, в обнимку с моей сестрой
Оксаночка, прекрати паниковать! раздавался в кухне знакомый баритон, как будто утро снова и снова застревало в петле. Ты женщина разумная, экономист, сама посчитай кредиты давят со всех сторон! За новую «Мазду» двадцать тысяч гривен каждый месяц, за квартиру в ипотеке пятьдесят, ремонт у твоей мамы на даче еще пятнадцать. И всё вода уходит под дом, камыши проросли до крыльца. Какие пляжи, какие Гоа? Давайте уже хату на себя не тянуть.
Юра метался по крохотной хрущевской кухне, размахивал руками, мнительно хлопал дверцами, то и дело проливая чай в раковину и не поднимая глаз, будто я инспектор из налоговой нового мира.
Я валилась плечами на стол, как будто мои кости растворовались в воздухе. На ноутбуке страничка турагентства, ещё пахнущая мокрыми пальмами и бирюзовой гладью Черного моря, белым песком Одесских пляжей. Это был всего лишь сон наяву звенящий, светлый, настойчивый. Мечта, которая спасала, как кусок льда во рту в жару.
Юрочка, прошептала я, изо всех сил стараясь не дрогнуть, я копила. Специально! Не трогала свою «тринадцатую», носила борщ в судочках, ночью сводила балансы для троих ООО, пока ты сопел. На отдельном моём счету лежит сто тысяч гривен. Этого вполне хватает! Всё просчитала: машина подождет, мама на даче тоже переждет две недели, крыша никуда не сбежит шифер крепкий. Нам нужен отдых, понимаешь? Мы пять лет никуда не выезжали, кроме родственников! Ты раздражительный, а я уже не различаю дни только тревога за щекой дергается. Нам надо вспомнить, что мы не просто два пассажира по маршруту «Квартира-Долги».
Не в деньгах дело! вдруг заскрежетал он, чашка жалобно задрожала о блюдце. У меня дедлайн! Новый объект, заказчик в бешенстве, начальник давит. Я не могу вот так встать и исчезнуть на море, понимаешь? Уволят к монахам, и вместе с тобой будем шины собирать.
Но ты же на прошлой неделе говорил затишье…
Всё изменилось! вспыхнул, краснея, и резко махнул рукой. Переделки, ревизии… Маршрут закрыт, всё. Этим летом море отменяется, подышим воздухом под Винницей у мамы, вручную картошку прорыть, шашлыки пожарить, вишни собрать. Природа, свежий воздух рядом. Чем не курорт?
Я не хочу Не хочу я туда, Юра, голос уже и не слушался, как в воде. Слёзы ожгли щеки. Я там не отдыхаю, я там работаю второй сменой полоть, готовить, прислуживать. Я хочу просто лечь и ничего не делать.
Мало ли что ты хочешь! кулак хлопнул по столу. Это эгоизм! Только о себе мечтаешь. А у меня тут намечается командировка срочная, в Харьков. На две недели, стройку инспектировать. Фирма отправляет. Так что сиди и отдыхай. А с вашего моря мне все равно часть денег отдай должна же как-то туда добраться…
Почему? Ведь командировки фирма оплачивает.
Компенсирует после возврата. А сейчас нужно свои потратить отели, бензин, представительские часы с подрядчиком, сам понимаешь, не могу я макароны из пакета жевать перед шефом.
Сколько нужно? я посмотрела сквозь страх, как через воду поздней осенью.
Семьдесят тысяч.
Семьдесят?! жар ударил к вискам. Юра, да это всё, что у меня скоплено на отпуск!
Всё вернеться! Не веришь мужу? Считай, занял у семьи!
Я перевела деньги. Пальцы будто были не мои.
Юра уехал на следующий день.
Я складывала вещи в его чемодан.
Не переживай, Оксаночка! крикнул он на прощание, пахнущий дорогим парфюмом, подаренным на 8 Марта. Позвоню, когда выйдет. Связь, понимаешь, в Харьковской степи слабая, стройка, линия одна. Не теряй!
Одевайся теплее там еще стужа…
Да, конечно. Всё взял.
А зачем тебе плавки и шорты? ткнула я случайно рукой в боковой карман.
Задержался на мгновение.
В отеле бассейн, понимаешь, сауна. После работы отогреться.
Логично.
Он ушел, унеся чемодан, деньги и мои мечты.
Вернулась паутина будней. Киев мартовский еще сер, мелкая морось напрягает уши, дороги всё еще в грязном снегу. На работе пустота, в доме лишь мигают блики телевизора с смешными сериалами. Из острого одиночества захотелось позвонить сестре Марии.
Мария мягко говоря, другая: я чёрноволосая тихоня, она русая, яркая, вечная в путешествиях и в соцсетях. Младше меня, но живёт так, будто ей семнадцать, носит всё, что блестит и сверкает.
Мы мало общались, но помогала переводила гривны на стипендию, спасала из любых авантюр.
Я звоню.
Абонент вне зоны действия сети.
Странно, она никогда не отключает телефон. В её Инсте последняя сторис неделю назад: розовый чемодан, подпись «Полетели на рай! Интрига угадайте куда! #жара #секрет».
Может, новый ухажер повез в Египет Забыла отписаться.
Прошла неделя.
От Юры только короткие звонки: «Нет времени, встреча, связь ужасная».
Голос странно бодрый, и на фоне… ритм, что не отличить то ли волны, то ли музыкальный ветер.
А музыка что за?
В машине радио, цыганский шансон, водила местный.
А шум?
Ветер, степь, травы тут такие ветра! Всё, пока, сигнал уходит!
В пятницу не спалось. Прилепла к чайнику, листая телеграм, где мелькают булки друзей и фото чужой еды.
И вдруг…
Уведомление: «Мария Васильева отметила вас на фотографии».
Я жму.
Голубое небо, бирюза воды, потом белый песок, и, словно из ничего, солнечная ладонь пальмы, пирс на волнах вдалеке. Да это же Черное море, Коблево!
В кресле Мария в купальнике и коктейлем, вставшая бронзовой. А рядом с ней, заложив лапу на её талию, мужчина в моих купленных шортах.
Юра.
Мой муж.
Он смотрел на неё, как волк на мясо, жмурясь и улыбаясь так, как не умел со мной.
Подпись: «Счастье требует тишины. Но не могу сохранить секрет устроил рай! Мой герой! Спасибо, #мечта #отпуск #сорриСестра».
А отметка прямо на его лице. Как метка.
Вот тогда сон и стал зыбкой реальностью. Они посмели украсть моё море, отняли мою жизнь на мои же деньги.
Меня выворачивало, тело тряслось. Я плакала, как никогда, каждой клеткой…
Но утро пришло ледяное, сухое.
Ночью я передвинула все его вещи в коробки, вызвала такси отвезите к свекрови в Боярку. Пусть встречает сына и его вещи.
Замки сменены, сигнализация сработала трижды за ночь.
Затем я продала его «Мазду» доверенность была на мне, через нотариуса на три года, с правом продажи.
Сумма в размере 400 тысяч гривен тяжелым мешком осела у меня дома.
Взяла 70 000, купила себе путевку.
Тот самый отель, тот самый номер в Коблево.
Теперь я сижу, смотрю на призрачную волну, пью коктейль и знаю: море не бывает чужим, если ты его честно заслужила.
Я свободна. И больше никто не скажет мне, что ещё я должна заслужить.
