В Новый год зашла соседка:
Можно к вам зайти?
Часок посидеть?
Зарплату задержали, дома ни крошки даже детям к чаю дать нечего.
Сижу одна с ребятами им же хочется праздник!
Варвара стояла у плиты, с гордостью разглядывая утку с яблоками, только что вынутую из духовки.
Такой аромат, что хотелось забыть обо всём и просто дышать счастьем.
С самого утра она творила над птицей: мариновала, поливала сладким соусом, следила за температурой даже шагу не могла сделать от духовки.
Итог поразил: хрустящая корочка и золотистый вид.
Степан, иди посмотри!
позвала она мужа.
Степан, суровый, но добрый, вошёл и сразу оценил:
Варя, это же не утка, а произведение искусства!
Ну а как иначе, довольная улыбка его жены растянулась до ушей.
Сейчас оформлю как положено будет красота.
Она выложила утку на огромное фарфоровое блюдо, по окружности яблоки, сверху зелень почти как в рекламе.
На столе уже красовались три салата: оливье, “шуба” и винегрет, бутерброды с красной икрой, нарезка деликатесных сыров и колбас, фрукты в вазе мандарины и виноград, отдельно домашние котлеты и жареная картошка.
Слушай, мы что, ресторан открываем?
хихикнул Степан.
Нет, Стёпа.
Просто хочу, чтобы Новый год был по-человечески.
Мы оба целый год работали не покладая рук можем себе позволить.
Он приобнял её:
Верно.
Давно так не отмечали.
Действительно, последние пару лет экономили на всём откладывали на ремонт.
Теперь квартира сияла, доходы стабилизировались, и можно было наконец насладиться праздником.
Варвара тщательно расставила тарелки, раскрыла хрустальные бокалы, которые обычно ждали своего часа на верхней полке.
Всё было красиво и празднично.
К десяти вечера стол был готов.
Они переоделись, сели друг напротив друга.
Степан разлил по бокалам шампанское.
За нас, Варя?
За нас, Стёпа.
Чокнулись.
Варвара попробовала оливье получился шикарно.
Степан взял кусочек утки, зажмурился от удовольствия:
Варя, это просто волшебство!
Ей было радостно.
Вечер, уют, никто никуда не спешит настоящее счастье.
В одиннадцать вечера раздался звонок.
Они переглянулись: кто там, в такую пору?
Степан пошёл открывать.
На пороге стояла соседка Мария с двумя сыновьями.
Выглядит растерянно, глаза красные.
Степан, извините, что так поздно Можно к вам на минутку?
На душе совсем тяжело
Что случилось?
насторожился он.
Зарплату не дали, работала без договора прямо перед праздниками обманули.
Дома пусто, детям нечего дать никто не пришёл, а мальчишкам праздник хочется.
Сыновья стояли за её спиной худенькие, в поношенных свитерах, молча глядели на кухню, откуда раздавался запах.
Заходите, сказал Степан.
Ща Варю позову.
Варвара вышла и сразу поняла: вечер мечты закончился.
Маруся, привет мальчики, проходите.
Варя, простите, что так.
Просто совсем некуда идти.
Можно, ну, минут двадцать посидеть?
Варвара посмотрела на детей они вот-вот снесут всю кухню взглядом.
Проходите, садитесь, вздохнула она, будто сдаваясь судьбе.
Гости зашли и началось.
Мам, ты посмотри!
восхищённо сказал старший.
Сколько еды!
А можно икру?
младший моментально полез за бутербродом.
Садитесь, ответила Варвара строже, чем обычно.
Мальчишки сели, старший схватил утиную ножку, даже не спросив:
Тётя Варя, можно?
И сразу откусил.
Младший уплетал бутерброды с икрой.
Вкусно!
радостно заявил он.
Мам, можно ещё?
Мария и сама не стеснялась накладывала детям всё подряд:
Ешьте, ребята, ешьте.
Дома только макароны, а тут праздник.
Дети ели быстро и с жадностью.
Старший половину оливье умял, младший довел икру до конца.
Потом начали исчезать колбасы, сыры, ветчина.
Через считанные минуты нарезка исчезла.
Варвара смотрела потрясённо.
Степан пытался расшевелить атмосферу:
Ребята, вот это аппетит!
Его никто не услышал они уже добрались до утки.
Лакомые куски исчезали молниеносно.
А хлеб есть?
спросил старший.
Варвара молча принесла хлеб.
Ребята тут же собрали бутерброды.
Мария, не стесняясь, пробовала всё подряд салаты, утку, котлеты.
Прошу прощения, говорила она с полным ртом, но дети действительно голодные!
Через двадцать минут праздничного стола не стало: исчезли салаты, утка, икра, сыры, колбасы, даже фрукты всё без сожаления съедено гостями.
Варвара сидела, как статуя глаза в тёмные пустые тарелки.
Степан попытался утешить:
Ну, дети, что сказать
Но ничего сказать было нельзя.
Даже утка с яблоками исчезла.
А пирожное можно взять домой?
спросил младший, хватая последний десерт.
Берите, устала сказала Варвара, не глядя.
Гости ушли, бросив дежурное “с Новым годом”.
Дверь захлопнулась.
Варвара и Степан остались на кухне, молча смотря на то, что недавно было праздником.
На тарелках крошки, салатники пусты, фрукты исчезли.
Только несколько мандаринов остались целы.
Ты видел это?
тихо спросила Варвара.
Видел, шепнул Степан.
За полчаса всё съели.
Всё, что я делала два дня.
Варя
Даже спасибо нормально не сказали.
Жевали и требовали ещё.
Степан обнял жену.
Она не плакала просто смотрела на пустые тарелки, будто понять хотела: что не так…
В полночь традиция: чокнулись бокалами.
Но настроения нет.
На следующий день Варвара мыла посуду, убирала то, что осталось вернее, то, что можно назвать остатками.
Стёпа, сказала она, понимаю, у людей бывают трудности.
Но почему Маруся не остановила детей?
Почему не сказала: “Хватит, ребята, это не наше?”
Не знаю, буркнул муж.
Может, голодные были
Голодные это одно, спокойно произнесла Варвара, а жадность другое.
Они не ели.
Они хватали как будто вот-вот конец света.
Степан промолчал, она продолжила:
А Маруся сидит, изображает несчастную, а сама детям подсовывает: “Ешьте, мальчики!” А о нас подумала?
Что нам потом есть?
Вечером первого января Варвара встретила Марусю в подъезде.
Та сияла:
Варя, с Новым годом ещё раз!
Спасибо вам огромное за вчерашнее!
Варвара глянула на довольную соседку, и внутри что-то переломилось окончательно.
Привет, сухо.
И прошла мимо.
Маруся удивлённо посмотрела ей вслед.
Варвара вынесла мусор и вернулась.
Маруся встречала?
спросил Степан.
Да.
Всё, прощай дружба.
Пусть новых спонсоров ищет.
Прошла неделя.
Варвара отмалчивалась при встречах: в лифте, на лестнице как будто не замечала соседку.
Маруся пыталась поговорить; в ответ железная молчаливость.
Варя, может, хватит сердиться?
однажды спросил Степан.
Я не сердюсь, спокойно.
Просто поняла: жалость плохой советчик.
Впустили, пожалели получили разгромленный стол и испорченный праздник.
Но у них ведь сложная ситуация
Стёпа, серьёзно глянула на него Варвара, трудности не дают права терять совесть.
Можно было по-другому чай, немного еды.
А они смели всё, даже не извинились.
Муж тяжело вздохнул; спорить было бесполезно.
Прошёл месяц.
Варвара с соседкой так и не помирились.
Здоровалась сухо, иногда и вовсе игнорировала.
Маруся жаловалась знакомым: мол, Варвара “зазналась”.
Но Варвара не волновалась.
Этот Новый год она запомнила навсегда.
Пустой стол, довольные лица незваных гостей и чувство опустошения.
Для себя решила твёрдо: больше никогда не впускать тех, кто путает доброту с халявой.
