На Новый год к ним зашла соседка:
Можно к вам зайти на пару минут?
попросила она.
Зарплату не выдали, дома пусто, даже детям нет чем заварить чай.
Сижу одна с мальчиками, им ведь хочется праздника
Екатерина стояла у плиты и с удовольствием разглядывала утку с яблоками, только что вынутую из духовки.
Запах был такой, что хотелось закрыть глаза и просто наслаждаться ароматом.
С утра она колдовала над птицей: поливала маринадом, следила за режимом, не отходила ни на шаг.
Результат получился идеальным.
Андрей, посмотри!
позвала она мужа.
Андрей вышел из комнаты, присвистнул и одобрительно кивнул:
Катя, это как в хорошем ресторане!
А как иначе, улыбнулась она.
Сейчас переложу на блюдо, украшения добавлю будет красота.
Екатерина осторожно переложила утку на большое фарфоровое блюдо, вокруг выложила яблоки, добавила веточки укропа.
Всё выглядело, как на фото в кулинарных книгах.
Стол был заставлен: три салата оливье, «селёдка под шубой» и «Столичный», бутерброды с красной икрой, нарезка дорогих сыров и ветчин, фрукты в вазе виноград и мандарины.
Отдельно стоял поднос с домашними котлетами и картошкой.
Мы, как банкетный зал, что ли?
усмехнулся Андрей.
Нет, спокойно ответила Екатерина.
Просто хочется встретить Новый год по-доброму.
Мы весь год работали, можем и праздник себе позволить.
Муж приобнял её за плечи:
Согласен.
Давно так не отмечали.
И правда, последние годы они себе во всём отказывали копили на новую мебель.
Теперь ремонт закончился, зарплата наконец стабильная, и можно позволить роскошь праздника.
Екатерина тщательно расставляла приборы, наливала напитки в редкие хрустальные бокалы, которые обычно стояли в шкафу без дела.
В этот вечер всё должно быть красиво и по-настоящему празднично.
К десяти вечера стол был готов полностью.
Супруги переоделись, сели напротив друг друга.
Андрей налил шампанское.
За нас?
За нас!
Они тихо чокнулись.
Екатерина попробовала салат получилось замечательно.
Андрей положил себе утку, закатил глаза:
Как вкусно!
Катя, ты настоящая мастерица.
Ей было приятно.
Этот стол, уютный вечер, спокойствие и возможность никуда не торопиться всё это казалось настоящим счастьем.
Ровно в одиннадцать вечера раздался звонок в дверь.
Супруги переглянулись.
Кто мог так поздно прийти?
Андрей пошёл открывать.
На пороге стояла соседка Марина с двумя сыновьями.
Вид у неё был растерянный, глаза покрасневшие.
Извините, что поздно начала она сбивчиво.
Можно войти на немного?
Совсем плохо.
Что случилось?
спросил он с тревогой.
Всё сразу всхлипнула Марина.
Зарплату не дали.
Работала без договора обманули перед праздниками.
Дома нет ни крупы, ничего не осталось, даже к чаю детям нечего.
Подруги обещали заехать никто не пришёл.
А ведь мальчикам праздника хочется
Мальчишки стояли за спиной, худые, в старых свитерах, молчаливые.
Андрей растерялся.
Выгнать соседку с детьми в новогоднюю ночь совсем не по-человечески.
Заходите, пригласил он.
Сейчас Катю позову.
Когда Екатерина вышла из кухни и увидела гостей, она сразу поняла: их спокойный вечер окончен.
Привет, Марина мальчики
Катя, прости, что на ходу ворвались, соседка нервно утирала глаза.
Правда некуда идти.
Можно буквально на двадцать минут?
Екатерина взглянула на детей.
Они молчали, но было видно, как их тянул запах кухни.
Проходите к столу, сказала она, не скрывая тяжёлого вздоха.
Гости зашли и всё закрутилось.
Мам, погляди!
ахнул старший.
Сколько еды!
А икру можно?
тут же протянул младший.
Садитесь, сухо сказала Екатерина.
Мальчишки уселись.
Старший схватил утиную ножку прямо руками:
Тётя Катя, можно?
Не дождавшись ответа, откусил.
Младший уже ел бутерброды с икрой.
Вкусно!
весело объявил он.
Мам, можно ещё?
Марина не остановила сыновей, наоборот, начала им накладывать еду:
Ешьте, ребята, ешьте.
Мы дома только макароны ели, пора нормально поесть.
Подростки ели быстро и жадно.
Старший смёл половину оливье, младший доел почти всю икру.
Потом настал черёд ветчины, сыра, колбас.
Через несколько минут нарезка исчезла.
Екатерина смотрела на происходящее, будто в плохом сне.
Андрей попытался успокоить:
Какие вы голодные, ребята!
Но никто не услышал.
Уже добрались до утки.
Крупные куски уходили незаметно.
А хлеб есть?
спросил старший.
Екатерина молча принесла буханку.
Мальчишки тут же сделали бутерброды.
Марина не стеснялась накладывала салаты, пробовала утку, брала котлеты.
Извините, что вот так, говорила она с полным ртом.
Но вы же понимаете, дети голодные.
Через двадцать минут от праздничного стола почти ничего не осталось.
Салаты исчезли, утка разобрана, икра, сыры, ветчина и фрукты всё съедено нежданными гостями.
Екатерина сидела неподвижно, с застывшим лицом.
Два дня она трудилась на кухне, потратила немало денег и сил, мечтая о тихом празднике вдвоём.
Но вышло совсем не то, чего ожидала.
Когда часы показали без пятнадцати минут до полуночи, Марина встала:
Ну, нам пора.
Спасибо огромное!
Вы нас просто выручили!
Мальчишки тоже собрались.
Младший на ходу схватил пирожное и спросил:
Можно взять с собой?
Бери, устало ответила Екатерина, даже не посмотрев.
Гости ушли, оставив дежурные поздравления.
Дверь захлопнулась.
Екатерина и Андрей остались стоять на кухне, глядя молча на то, что ещё полчаса назад было праздничным столом.
На тарелках одни крошки, салатницы пустые, фрукты исчезли до последней ягодки.
Остались только несколько мандаринов в вазе.
Ты видел это?
тихо спросила Екатерина.
Видел, так же тихо ответил Андрей.
За полчаса они всё съели.
Всё, что я готовила два дня.
Катя
Даже не поблагодарили как следует.
Просто хватали, жевали, и просили ещё.
Андрей обнял жену.
Екатерина не плакала она просто смотрела на пустые тарелки, осмысливая, что случилось.
Под бой курантов они всё же чокнулись бокалами.
Но праздник был испорчен, вместе с настроением.
На следующий день Екатерина убирала на кухне: мыла посуду, складывала то немногое, что осталось.
Вернее, то, что можно было назвать остатками.
Знаешь, Андрей, сказала она, я понимаю: бывают трудности.
Зарплату не дали.
Но почему она не остановила детей?
Почему не сказала: «Хватит, ребята, это не наше»?
Не знаю, пожал плечами муж.
Может, они правда сильно голодали
Голодные это одно, спокойно ответила Екатерина.
А жадность другое.
Они не ели, а хватали будто больше никогда не увидят еды.
Андрей промолчал, она продолжила:
И эта Марина сидит, изображает несчастную, а сама тарелки детям подсовывает: «Ешьте, мальчики».
О нас подумала?
Что нам потом есть?
Вечером первого января Екатерина встретила Марину в подъезде.
Та бодро улыбнулась:
Катя, привет!
С Новым годом ещё раз!
Спасибо за вчерашнее гостеприимство!
Екатерина посмотрела на довольное лицо соседки и внутри что-то щёлкнуло окончательно.
Здравствуй, сухо ответила она и прошла мимо.
Марина удивлённо смотрела ей вслед.
Екатерина вынесла мусор и вернулась домой.
Марину встретила?
спросил Андрей.
Встретила.
Ну и как?
Больше с ней общаться не буду.
Пусть ищет других спонсоров.
Прошла неделя.
Екатерина несколько раз пересекалась с соседкой в лифте, в подъезде.
Каждый раз отворачивалась или проходила мимо, словно не замечая.
Марина пыталась заговорить и получала тишину.
Катя, может, хватит сердиться?
как-то сказал Андрей.
Я не злюсь, спокойно ответила Екатерина.
Я просто поняла: жалость плохой советчик.
Пожалели, впустили.
Итог пустой стол и испорченный праздник.
Но у них положение непростое
Андрей, серьёзно сказала Екатерина, трудности не дают права терять совесть.
Можно было попросить немного еды, чаю.
А они смели всё подчистую.
И даже не извинились.
Спорить с ней было бесполезно.
Прошёл месяц.
Отношения с соседкой не восстановились.
Екатерина здоровалась лишь коротко и без улыбки, иногда проходила мимо.
Марина жаловалась другим, что Екатерина «стала чёрствой», но ей было всё равно.
Этот Новый год Екатерина запомнила навсегда: пустой стол, довольные лица незваных гостей и чувство опустошения.
Для себя она решила: больше не открывать дверь тем, кто путает гостеприимство с добычей.
