Давным-давно, когда я была уже немолода, случилось так, что дети вспомнили обо мне, своей матери, только на закате моей жизни. Но я навсегда запомнила, как они поступили со мной.
Когда мой муж, Вячеслав Николаевич, ушёл к молодой девушке, дети Игорь и Вера выбрали его сторону. Ведь отец их был человеком именитым, директором предприятия где полгорода работали. Его уважали, кланялись а я, как оказалась, была для них чужой. Мне тогда казалось, что обо мне все забыли: осталась одна в однокомнатной хрущёвке на окраине Киева, зимы были долгие, под окнами гулял только холодный ветер.
Годы шли, а о детях я узнавала лишь от соседок, что видели их то на курорте в Ялте, то за ужинами в дорогих ресторанах вместе с отцом и его новой женой Катериной. В душе моей жгло и резало остро, как мелкий лед.
Я поначалу плакала, но однажды встала утром и решила: раз для своих я чужая, надо жить для себя. Уехала я работать в Польшу там корки мыли, полы драили, но зато впервые за годы почувствовала свободу, дышалось как-то легче и чище.
Вернувшись через несколько лет в Киев, я сбережённые злотые обменяла на гривны: смогла сделать ремонт в квартире, купила себе новый диван, телевизор, стиральную машину. На старость осталось немного, но мне хватало. Дети тогда уже жили каждый своей жизнью, создавали семьи, отмечали свадьбы, рождались внуки. Про меня слово доброго не вспоминали.
А потом, как гром среди ясного неба, не стало Вячеслава Николаевича. Только тогда обнаружилось всё нажитое им имущество, от квартиры до машины, оформлено на его молодую жену Катерину. Мои дети остались ни с чем.
С того момента вдруг вспомнили про меня. Сначала Игорь приезжал с коробкой конфет и улыбкой, потом дочь Вера привозила пакет с мандаринами, расспрашивала о здоровье. Я встречала их по-матерински тепло, но в душе все понимала: теперь я им полезна, ведь моя старенькая киевская квартира кажется им завидным наследством.
Недавно Вера стала говорить намёками: мол, мама, тебе ведь уже за семьдесят, хорошо бы подумать о завещании, чтобы никто не остался обиженным. А пару недель назад пришла внучка Марина только год как вышла за Олега.
Бабушка, тебе одной не скучно? спросила она весело, но я сразу поняла к чему всё.
Мне спокойно и хорошо, Марина, не волнуйся, ответила я.
А квартира у тебя большая, не унималась внучка. Мы бы с Олегом могли к тебе перебраться, веселее ведь, а то платить за съёмную каждую неделю хлопотно.
Я улыбнулась: всё ясно, на что они надеялись.
Кто сказал, что платить не придётся? сказала я спокойно. Могу вам скидку устроить, если уж решили ко мне.
Хитрая мечта внучки лопнула, как мыльный пузырь. Им казалось, я так обрадуюсь их приезду, что готова буду всё им отдать!
А про себя я знала твёрдо: давным-давно решила судьбу квартиры в своём завещании прописала, что после смерти жилище продадут, а деньги отправят в фонд для больных детей и сирот.
Когда Вера обо всём догадалась, закатила мне скандал, уговаривала, кричала. Говорила, что я обделяю внуков, рушу их мечты. Сын Игорь приехал на лавочку мямлил, что, мол, взял бы меня к себе, если бы я захотела.
Но их внезапная нежность меня не тронула. Я хорошо помню, каково быть никому не нужной.
А вы бы на моём месте пустили бы внучку в свою квартиру?
