В прошлый вторник я чуть было не подала на развод.

На прошлой неделе, во вторник, я чуть не подала на развод.
Я сидела в машине, смотрела на заявления, и была абсолютно уверена, что «искра» исчезла. От былых чувств не осталось ничего внутри только пустота.
Вместо того чтобы вернуться домой, я поехала к родителям. Искала убежище или хоть какой-то повод оттянуть неизбежное.
Мои родители вместе уже 54 года. Обычная семейная пара из старых альбомов: он бывший мастер на заводе, немногословный мужчина; она медсестра на пенсии, хозяйка дома, тихая и мудрая.
Пока отец возился в гараже возле своего старенького Жигулёнка, я села с мамой на кухне. Внутри меня жгло, и я наконец собралась с духом:
Мама, прошептала я, наблюдая, как она аккуратно складывает чистые полотенца. Скажи правду после пятидесяти лет ты его ещё любишь? Или вы просто привыкли друг к другу?
Она остановилась, посмотрела на меня взглядом, в котором смешались и сочувствие, и еле заметная улыбка. Она не ответила сразу. Ласково и как-то по-особому мудро погладила меня по руке, потом снова занялась полотенцами.
Я уехала через час, злилась. Мне казалось, что она никогда не поймёт, почему современным людям так нужны душевная близость и открытые проявления чувств.
Но, подъехав к своему дому, я увидела сообщение мой телефон завибрировал. В вайбере было длинное письмо от мамы. Для неё, человека далеких от техники, это выглядело очень странно.
Я перечитывала её текст прямо в машине, и к концу не могла сдержать слёз.
«Доченька, моя хорошая,
Сегодня ты спросила, люблю ли я твоего отца. Я не ответила сразу, потому что любовь не из тех чувств, что можно описать за пять минут, пока складываешь полотенца. Но я хочу сказать тебе правду.
Твой вопрос вызвал у меня улыбку. Не потому, что он глупый, а потому, что на него невозможно ответить легко.
Люблю ли я его так, как в 1972-м? Нет. Если ты ищешь бабочек в животе, дрожь первого свидания или те фейерверки, что показывают по телевидению, то этого у меня нет.
Но всё это не любовь, это адреналин.
Любовь после целой жизни вместе это не вихрь. Это корни.
Это уже не то чувство, от которого захватывает дух. Это, наоборот, та уверенность, которая держит тебя, когда мир готов разнести тебя по ветру.
От этой любви сердце не колотится, наоборот становится спокойнее. Руки не дрожат, эта любовь даёт мне силы встать с кровати, когда ноют суставы.
В нашем доме не осталось больших неожиданностей. Мы не устраиваем романтических сюрпризов. У нас есть кое-что получше: наши ритуалы.
Это чайник, который начинает кипеть ровно в 6:00 он помнит, что мне нужно горячее. Это наши небольшие, смешные споры о том, как правильно ставить тарелки в сушилку, или кто оставил свет на кухне.
Это то, как он инстинктивно подтягивает мне одеяло на плечо, когда я кашляю ночью.
Для вашего поколения это может казаться скучным и мелочным. Но, на самом деле, в этом и есть всё.
На этом этапе мне не нужен мужчина, который купит браслет с бриллиантами или повезёт меня в Париж. Мне нужен тот, кто услышит, когда я скажу болит спина. Кто просто подаст салфетку, когда я плачу над новостями, и не спросит почему.
Кто не выйдет из комнаты, если мне грустно и я сама себе не нравлюсь.
Твой отец делает всё это. Без фанфар, не дожидаясь спасибо. Он просто рядом.
Любить кого-то пятьдесят лет не как в романах. Это как изучить секретный язык, на котором нельзя говорить ни с кем другим на свете. Взглянуть друг на друга через шумную гостиную и понять всё без слов.
Потому что у вас общая квитанция за ЖКХ, общие тревоги за детей, общее горе от потери близких и упрямая воля идти вперёд.
Так что отвечаю на твой вопрос: да. Я всё ещё по-настоящему люблю его.
Но не того парня из московского кафе 1972 года. Я люблю ту жизнь, которую мы построили вместе. Я люблю то спокойствие, что приходит с мыслью: какой бы ни был этот сумасшедший мир, какие бы бури ни гуляли за окнами, он мой дом.
Не ищи фейерверков, доченька. Ищи того, кто станет для тебя домом».
Я заглушила мотор. Разорвала бумаги на соседнем сиденье. Зашла в квартиру к своему мужу, который сидел на диване и выглядел таким же усталым, как и я.
Кофе хочешь? спросил он.
Да, ответила я. Очень.
Всё начинается с бабочек. Но живёт за счёт корней.