Знаешь, вот расскажу тебе одну историю, прямо по-русски, как подруга подруге Мачеха у Лизы была сама себе на уме всё своей выгоды искала, и отлично понимала: Лизе этот жених, вдовец, не по душе вовсе был. Не потому, что у него дочка маленькая, или что возраст другой, а потому что Лиза реально его боялась. Вроде бы мужик ничего, хозяйственный, но взглянет будто насквозь пронзит. Лиза как увядет глаз в пол, две минуты не поднимет.
Как поднимет, так все видят а у нее в глазах слёзы уже стоят. И по щекам смущённым румяные-то они у нее всегда были начинает всё катиться градом. Руки так трясутся, что и кулачки её маленькие будто готовы отбиться и от мачехи, и от того жениха ненавистного.
А язык, дурень, вместо того, чтобы молчать, говорит: «Пойду». Вот и сватовство. Ой, гляди-ка, в какой дом идёшь, к какому человеку, к какому хозяину! Грех же, грех отказаться такой партии. Хозяйство у мужика полная чаша, всё есть, да и характер у него прямой, известный, не то что у молодого горячий да ветер в голове. Говорят, первую жену любил так, что пылинки сдувал, всё жалел, всё лечил до последнего.
А ведь Вера первая жена его с детства была слабенькая, врачи такие «лёгкие ни к чёрту», простуда сразу в приступ. Мать его всё намекала: «Зачем тебе такая ноша, сыночек?» А он и слушать не хотел, только Веру и видел перед собой.
Всё село только языки чесало «заворожили, мол, Фёдора-то, не иначе! На кой бы мужик себе такое выбрал страдания, боль, детская слёзка». Фёдор верил, любовью всё победит, перетерпит. Думал, как женится, делом, заботой, да смехом Веру поднимет. Поначалу и правда всё в их доме светло было. По селу ходили за руки, с надеждой. А потом Вера забеременела, и силы у неё ушли, усталость навалилась, головокружение Федор и тут не отступил, и мать свою отвадил, лишь бы жене спокойно было.
Родила Вера девчонку Алёнку, вроде бы радость пришла Только ненадолго. Вера, бедная, только хуже стала себя чувствовать, прям таяла на глазах. Увезли в районную больницу врач, привычно, по-простому: «У неё лёгкие рассыпаются». Вера сразу смекнула не топтаться ей больше по отечественной земле. Слез сдержать не могла, мужу наказы давать начала мол, не держи зла, сил больше нету, прости меня да дочку не обижай. Прямым текстом сказала:
Женись на Елизавете, она хорошая будет и работящая, и добрая, знает, что такое чужие дети и тяжесть в доме. Будь к ней бережен, как был ко мне, только дочку нашу не давай в обиду, а то прокляну с того света.
Фёдор плакал, как мальчишка, а Вера будто прощалась и заставляла себя помнить живой, улыбающейся. Потом ушла она, так и не окрепнув. А через год и правда, пошёл Фёдор свататься к Лизе.
Мачехе Лизы тоже всё это было нужно сама за свою будущность тряслась, знала, не сегодня-завтра отойдёт, а девке куда податься? Всё хозяйство на чужих плечах.
Сватовство прошло как в тумане Фёдор всё переживал тяжело девке без своего угла, без матерней заботы, а ему без хозяйки в доме. Но подчёркиваю, Лиза девка тихая, послушная, уживчивая и даже чем-то Веру напоминала и прямой косой по спине, и мягкой улыбкой.
Сначала Фёдор даже боялся Лизу в дом ввести. Всё приглядывался а вдруг у нее кто на стороне? Прямо спросил так мол, если парень есть, скажи, я тогда отойду. Но Лиза и сама толком не знала то ли уж очень это для неё был выход: надоело в услужении родне жить, надоело пьяного отца тянуть домой А может, правда жалко дочку Фёдора стало. В любом случае согласилась.
Знаешь, когда Лиза в дом к Фёдору вошла, то глазам не поверила такой уют, столько ручной работы, вышивки, мебель вся под лаком да на загляденье. Комнаты светлые, просторные. А Алёнка, дочка Фёдора, сначала будто стеснялась, а потом сама к Лизе потянулась, игрушки принесла: «Давай играть!» Тут и началась настоящая их женская дружба.
Лиза иногда погладит Алёнку по голове, волосы ей поправит, даже косичку заплетать предложила: «Во, будешь у меня, как царевна», смеётся. А Алёнка смеётся в ответ, от радасти даже на кровати прыгать начала, подушки сбивать, как настоящая хозяйка. Лиза даже себя вспомнила в такие моменты как ей мачеха жила, как сладости своим дочуркам прятала, а ей за трудностоечку по рукам. Помнила, как за папкой своим глотку рвала От этого сердце у неё ещё больше к Алёнке потеплело. Обняла крепко девочку, сама рядом прилегла, а малышка так и уснула в тепле, в спокойствии.
Фёдор так растрогался на всё это, что домой Лизу не отпустил. Сидели потом за чаем, смотрели друг на друга, улыбались. Он сказал твёрдо: «Теперь ты моя жена, с мужем вместе и жить». А куда ей в родной дом возвращаться: там её маком не ждали…
Вот знаешь, так по-русски всё и сложилось через беду, через чужую боль, да к теплу, к новой семье.
