В семье всё, как в банке деньги есть, а счастье, кажется, забыли положить.
Я его ненавижу! Он мне не отец! Пусть катится к Чернобыльскому! Лиза, а точнее Людмила, крикнула, будто отчим страшный монстр из сказки. Я же стояла в углу, глядя, как будто всё это какойто квест, где нужно найти путь к миру.
Людмила не понимала, зачем в семье постоянные драки. Почему нельзя просто жить, как в «Трёх соснах»?
У Людмилы была младшая сестра по матери Эда, но в нашем переводе Элина. Элина общая дочь матери и отчима. С виду казалось, что отчим одинаково относится к обеим девочкам, но это лишь фасад. На деле Людмила никогда не торопилась домой после школы. Она высчитывала, когда уйдёт её главный враг злобный отчим, и планировала «выбежать» из квартиры. Иногда расчёт проваливался, и отчим всё ещё стоял у плинтуса, а Людмила, будто бы из лёгких, вылетала в «пристанище свободы».
Шёпотом она шептала мне:
Смотри, Вика, сидишь в моей комнате.
Затем, как будто в театре, запиралась в ванной и ждала, пока отчим захлопнёт дверь. Как только звук отъёмной двери раздался, она выскакивала из «заточения», облегчённо вдыхала:
Наконецто он ушёл! Вика, тебе повезло живёшь с настоящим папой, а я как будто в яме. Людмила тяжело вздохнула. Пойдём, Вика, на кухню обедать.
Мама Людмилы настоящая кулинарная богиня. В их семье еда культ. Завтрак, обед, полдник, ужин всё по расписанию, по калориям, по витаминам. При каждом моём визите к Людмиле на столе стоял горячий обед, кастрюли и сковородки укрыты полотенцами, как будто ждут голодных гостей.
Я помню, как Людмила не выносила свою младшую сестрёнку Элину, которой было ровно десять лет. Она дразнила её, подшучивала, даже дралась. Спустя годы они станут, как две капли воды.
Людмила выйдет замуж, у неё появится дочь. Позднее вся семья (кроме отчима) переберётся на постоянное место жительства в Сочи.
Через двенадцать лет Людмила родит ещё одну девочку. Элина останется «старой девой», но будет помогать в воспитании племянниц. В далёкой стране их семейные узы станут ещё крепче. Людмила будет переписываться со своим родным отцом до самого его последнего дня. У отца была вторая жена, а Людмила единственная дочь от него.
Я росла в полной семье с родными папой и мамой, но все мои подруги знали, что их детство прошло без отца. Тогда я ещё не слышала их жалоб о отчимах. Оказалось, что их жизнь была далека от сладкой.
У Иры (Ирина) мама и отчим были закоренелыми алкоголиками. Ирина стыдилась их, не приглашала к себе никого, ведь знала, что отчим отругнет, а мама подкрепит наказание тяжёлой «пощадой». Перейдя порог пятнадцати лет, Ирина научилась постоять за себя, и тогда отчим с мамой оставили её в покое.
Вика, я тебя приглашаю на день рождения, радостно заявила Ирина.
Я удивилась:
К тебе домой? Страшно отчим не выгнёт?
Пусть попробует! Его власть надо мной закончилась. Моя мама дала мне адрес живого папы. Теперь он моя крепкая защита. Папа живёт недалеко. Приходи, Вика. Мама готовится, суетится, уверенно произнесла Ирина.
День шестнадцатилетия Ирины настал. Я принёс подарок, постучал в дверь. На пороге нарядная Ирина:
Привет, подруга! Входи! Садись за стол.
Мама Ирины и её отчим стояли у стола, кивнули в ответ. На простом столе, покрытом изношенной скатертью, стояли плов в большой миске, ломтик хлеба и лимонад в гранёных стаканах. На стаканах лежали хрустящие слойки. Всё выглядело скромно, но Ирина гордилась этими «праздничными» угощениями.
Я, не скрывая удивления, съела плов с хлебом, запила лимонадом. Слойку отложила, ведь она слишком крошилась, а я не хотела испачкать скатерть.
Мама Ирины и её отчим стояли неподвижно, наблюдая. В углу комнаты стояла кровать, где лежала бабушка Ирины:
Зинка, не пей! Иначе забудешь про меня и не покормишь.
Ирина смутилась:
Бабушка, не переживай, мама не пьёт. У нас только лимонад, спиртного нет.
Бабушка, успокоившись, повернулась к стене и крохотно крохнула.
Спасибо за вкусные угощения! я встала из-за стола.
Мы с Ириной поспешили уйти молодости ещё куча дел, а нам, юным девушкам, не до стариков.
Ира через год потеряет маму, отчима и бабушку. Останется одна в двадцать пять лет, не выйдет замуж, детей не будет. У неё будет несколько ухажёров, но ничто не сложится. Среди них появится мой бывший муж
Ира «подберёт» моего покинутого мужа, приютит его на время, но и с ним ей не повезёт характер её, как и у многих, не склонен к компромиссам.
Я дружила с Таней, нам было по четырнадцать. Таня жила со старшей сестрой Аней, которой исполнилось восемнадцать. Аня казалась взрослой и неприступной, строгой, серьёзной, рассудительной.
Мама сестер каждую неделю приезжала с продуктами, готовила еду. Жила с первым мужем. Аня родилась от первого брака, Таня от второго. Их мама, проведя пару лет со вторым мужем, родила Татьяну, а затем вернулась к первому супругу. Я завидовала Тане у неё была почти полная свобода. Мама, видимо, пыталась искупить вину перед первым мужем, а у Ани «стадо» кавалеров. Таня была, по сути, оставлена сама себе.
Подруга выйдет замуж, родит дочку, а её муж надолго окажется в тюрьме. Таня «сопьётся». Её мёртвое тело найдёт сестра Аня в квартире, когда Тане будет сорок два года.
Ника новая ученица в нашем десятом классе. Сразу подружилась со мной: красивая, с фигурой, будто вырезанной, с голосом, подобным колокольчику.
Наши мальчики томились над Никой, но у неё уже был любимый парень Костя. Он приезжал на своей «Москвиче» к концу уроков, забирал свою «богиню» и увозил её кудато.
У Ники отец умер, когда ей было меньше десяти. Ника плохо училась, но пела прекрасно. Костя и она создали музыкальный ансамбль, выступали на школьных дискотеках. Когда Костя был призван в армию, Ника проводила его до вокзала, заплакала, но не стала ждать. Позже она родила ребёнка неизвестного отца, жила у мамы.
Костя вернулся со службы, простил «богиню», позвал её с собой, но Ника отказала:
Ты всю жизнь будешь меня упрекать, что я сын. Не хочу. Лучше быть одна.
Когда сын Ники вырастет, она выйдет замуж за селянина и переедет в деревню.
Все эти подруги были моей компанией одновременно, но между собой они не дружили, а иногда даже враждовали.
Сейчас я иногда переписываюсь с далёкой, но близкой Людмилой. Моя подруга детства пишет, что готова любой ценой сохранять свою семью:
Не хочу, чтобы мои дочери пережили то, через что мне пришлось жить, «с живой» с отчимом. Если уж возникнут конфликты, лучше с родным отцом, а не с чужим дядей. В кровной семье всё перемелется. Отчим моя душевная травма на всю жизнь.
Иногда мы с Людмилой вспоминаем школьные выходки и смеёмся. Следы Иры и Ники растаяли, как следы от пальцев на снегу.
